Наследие

—Всё так,— кивнула Сяочжэй.— Есть особая техника, позволяющая забирать энергию, поглощённую полем, и при помощи её удерживать объект. Тренируясь, можно остановить взрыв, погасить, если он маленький, или отсрочить, если большой.
—Хорошая техника, полезная,— отпустив руки девушек, я прошёл к песочнице.— Я тоже могу погасить энергию взрыва. Разреженное кинетическое поле, придуманное Лу Ханем, удивительная штука. В чём-то он действительно был гением. Мне сейчас пришла в голову одна интересная мысль. Если получится, то я назову эту технику «Воздушный шарик», Алёна, как думаешь, достаточно глупое название или подобрать что-то другое?
—Хорошее название,— кивнула она, улыбнулась.
Подойдя к шару, я создал кинетическое поле, не очень больше, чтобы не тратить много сил. Коснулся пальцем шара и потянул вверх. Шар, словно невесомый оторвался от песка и послушно начал подниматься. Я не совсем точно оценил его в начале, так как весил он килограмм под восемьдесят. Подойдя к трамплину, поднялся на пару ступенек, вытянул руку и положил шар на самый верх, в исходную позицию.
—Надо же, работает,— я показал Алёне большой палец.— Дурацкая техника и такое же глупое название. Сяочжэй… ох ты ж ёлки-палки, простите. Госпожа Цао, я согласен, что был неправ. Лу Хань придумал замечательную технику, как я сказал раньше. Удивительную, невообразимую и ещё много схожих эпитетов. Но вы занимаетесь плясками вокруг, придумывая несуразные тренировки и… глупейшие способы применять её. Да, какой-то способ может быть оригинальным и необычным, но он не затмит основную технику. Ваш недостаток в том… Я не понимаю, почему вы все относите себя к мастерам укрепления тела? Кто из вас практикует хоть одну укрепляющую технику? Вы же… Ну, как объяснить? Кинетическая броня, которую вы используете, чтобы создать кинетическое поле, зависит от крепости вашего тела и духа. То есть, вы сначала становитесь мастерами, естественное развитие которых укрепляет тело, и этим объёмом силы оперируете, не развивая его. Внутри каждого огромное внутреннее море силы, и вы могли бы стать сильнейшими стихийными мастерами, если бы использовали его по назначению. Вы упёрлись в тот доспех духа, который вам достался как побочное развитие при становлении мастером. И у всех примерно одинаковый уровень силы, за редким исключением. Иными словами, вы все одинаково слабые. Моя ученица через пару лет будет сильнее чем вы минимум в два раза. Ещё бы она понимала, что такое сила, было бы замечательно. Но когда она станет мастером, вы ей в подмётки годиться не будете. Ваша сила и умения, которые вы тренируете годами не будет стоить одного ногтя с её мизинца.
Поняв, что слишком разошёлся, я умолк. Вокруг стало так тихо, что можно было услышать, как сгорая трещат фитили свечей.
—В общем,— негромко добавил я,— если выбрали этот путь, то тренируйте и укрепляйте тело. Вы станете слабее в несколько раз. Но техники Лу Ханя будут получаться не в пример лучше. Или же довольствуйтесь тем, что есть. А по поводу «прокола», то Вас не так много, как я понял. Найдите меня в любое время в МИБИ, помогу освоить защитную технику.
Подойдя к Алёне, протянул ей локоть. Она взяла меня под руку, улыбнулась. Повторил тот же жест в сторону Сяочжэй. Она посмотрела неодобрительно, покачала головой, но руку взяла и послушно последовала следом. Выговорился и сразу полегчало, даже настроение улучшилось. Я понимаю, что все последователи Лу Ханя занимаются этим не ради себя, а исключительно для дела. Они готовы жертвовать собственным развитием и изучать опасные техники только для того, чтобы стать последней линией защиты рядом с императором или президентом. Не понимаю только зачем меня в это втягивать. Барахтались бы в своём болоте, ведь прекрасно понимают моё к этому отношение. Всё из-за того, что я с ними слишком мягок. Послал бы сразу, сказав, что мне это не интересно и только раздражает. Хотя они и заявляют, что занимаются «укреплением тела», наши взгляды почти диаметрально противоположны. А Лу Хань был гением, раз сумел связать две школы. Я бы до такого просто не додумался.
На завтрак кормили примерно так же, как и вчера, подавая жирный молочный напиток вместо чая. Пока я вчера гулял, Алёна и Таша, узнали, как его делают. Оказывается, монахи несколько часов варили в молоке яка чайные листья, затем взбивали полученную смесь вместе с топлёным маслом и солью до однородной консистенции. В условиях высокогорья напиток положительно влиял на организм, а из-за высокой калорийности позволял мастерам быстрее восстанавливать силы.
За завтраком мастер Че к нам не присоединился, поэтому поговорить как-то не получилось. Хотя я так и не понял, где Чжэнь. Не видел её с того момента, как мы вошли в монастырь. Ну а после трапезы я отправился на верхнюю площадку, рассчитывая немного позаниматься и подумать. Я заметил, что под навесом там было небольшое деревянное возвышение. Вот там и обосновался, практически в гордом одиночестве. Первый день, а мне уже хочется бежать отсюда без оглядки. Быстрее бы Анна Юрьевна решила вопрос со стариком Цзы.
Открыв глаза, увидел рядом Юн Сони́. Она сидела в той же позе «просветления», что и я, только положив на доски толстый коврик. С противоположной стороны устроилась Алёна, так же на коврике. Интересно, где они их взяли?
—Вводное занятие всё ещё идёт?— спросил я на английском.
—Продолжается,— кивнула женщина.— Сейчас должны рассказывать и показать практику, позволяющую увеличить размер кинетического поля раза в полтора. Очень вдохновляющие занятия. Когда только осваиваешь Лу Ханя, максимум на что ты способен, это создать поле в пределах трёх, четырёх шагов. А после нескольких занятий с мастером, оно увеличивается до пяти, а потом и до десяти метров. Когда чувствуешь, что быстро прогрессируешь, это мотивирует заниматься усердней.
—Когда вы осваиваете все техники Лу Ханя, возвращаетесь к обычным тренировкам? Ну, стандартным для стихийных мастеров.
—Да,— кивнула она.— Только развиваешься медленно и уже никогда не станешь сильнейшим. Упущенное время, важное для каждого одарённого, не вернуть.
Подняв руку, она стянула перчатку и между её пальцами проскочило несколько ярких электрических разрядов, характерно защёлкав.
—Спрашивается, ради чего я распинался?— проворчал я.
Вряд ли найдётся глупец, согласившийся расстаться с силой стихийного мастера, ради укрепления тела. Защитные техники Лу Ханя работают и со своими задачами справляются, а та же Юн Сони́, наконец, сможет стать не только щитом, но и мечом, пусть небольшим, но способным удивить врага. Почему-то думал, что они, как и я, теряют способность метать молнии или создавать потоки огня. Ну и что, что ты недоучка и в первом, и во втором случае. Наоборот, можно найти в этом преимущество. Не каждый день на правителей покушаются. Любой из находящихся в монастыре и пулю остановит и взрыв гранаты «погасит», но при этом он остаётся полноценным мастером, пусть и слабым.
Вспомнились слова дяди Рината: «подумай, прежде чем говорить», а я выставил себя несдержанным юнцом, сильным, умным, но мало понимающим в жизни. Посмеются ли они над моими словами? Да и плевать…