Ты жена мне, помнишь?
– Кто убил, я не могу тебе сказать. А остальное… Твою предшественницу звали Анна Мари Иллария. Она была последней представительницей довольно древнего магического рода, и с недавнего времени женой наследного принца Арганды.
– То есть… он теперь мой муж, получается? Это можно как-то изменить? Развестись? – отстранившись, с надеждой смотрю я на Богиню.
Вот чего-чего, а быть замужем неизвестно за кем, мне точно не хочется. Особенно за принцем. Сомневаюсь, что из них нормальные мужья получаются. Да и я далеко не принцесса и ниразу не аристократка.
– Нет, – качает она головой с ироничной улыбкой. – Их брак был магически скреплён. Завязка на крови. Придётся тебе смириться со своим замужним статусом. Тем более, что детей без участия мужчины в этом мире, в отличие от твоего, родить невозможно.
– А где же этот муж был, когда его жену убивали? – с некоторой злостью интересуюсь.
– Далеко. Об этом сама утром узнаешь. Помощи в королевском дворце не проси. Это опасно. Лучше укройся в личном городском особняке мужа. Там хорошие люди работают, они помогут. И свяжутся с Федериком.
– Федерик? Так его зовут?
– Да. Его высочество Федерик Иссая Арганди. Мужчина с тяжёлым нравом и довольно жёстким характером. Но не лишённый душевного благородства. И ещё некоторых достоинств, которые ты особенно оценишь. Большего я не могу тебе сказать. Твоя судьба теперь в твоих руках, Лана. И только от тебя зависит, как ты используешь свой второй шанс.
А я ведь даже не поблагодарила её. Некрасиво получается.
– Спасибо вам за этот шанс, – улыбаюсь благодарно. – И за все подсказки.
Она улыбается в ответ, кивает благосклонно и внезапно тает вместе со стенами храма вокруг… А я просыпаюсь, с хриплым выдохом распахивая глаза.
Глава 6В комнатке царит полумрак. Дядюшка Тино, уходя, оставил один только маленький светильник на столике в дальнем углу. Интересный такой светильник. Похожий на плошку, в которой горит шарик света.
Подойти бы посмотреть. Да и вообще осмотреться. Но мне, если честно, немного страшновато.
Это там во сне я бегала резвой козочкой. А тут я по-прежнему лежу в кровати. И пытаюсь объективно оценить своё состояние.
Не знаю, чего ждать от нового тела, которое недавно убивали какой-то тёмной магией. Чувствую я себя уже намного лучше, в груди почти не болит, живот тоже, только мышцы пресса ноют, как после сильной перегрузки. Ладони ещё немного жжёт, но волдыри уже сошли, и осталась лишь краснота. Регенерация просто потрясающая. Наверное, действительно, богиня постаралась.
Так может, попробовать свои силы?
Откинув тёплое одеяло, я осторожно сажусь и одну за одной спускаю ноги на пол.
В голове немного ведёт от слабости, да и лёгкая дурнота накатывает. Но в общем ничего ужасного.
Босые ступни быстро начинают мёрзнуть на каменном полу. Да и плечам зябко становится. На мне одна лишь закрытая сорочка длиною до колен, а под ней… самые настоящие панталоны, тоже до колен. С бантиками. Капец.
Сорочка, кстати, при более тщательном осмотре, «радует» меня весьма красноречивыми резанными прорехами, местами пятнами крови, а на уровне солнечного сплетения настоящей подпалиной. И выжженной дыркой.
Прорехи, я подозреваю, на ней мог наделать, возможно, и сам дядюшка Тино, когда срезал с меня платье. Вон оно, кажется, и висит на спинке стула. А вот остальное, скорее всего, заслуга тех самых, что в балахонах.
Узнать бы, что случилось? Каким образом принцессу выкрали убийцы? А что выкрали, я почти не сомневаюсь. Вряд ли она бы сама тут оказалась. Хотя… мало ли, что эта принцесса собой представляла. Может, для неё нормой было шляться где попало и нарываться на проблемы?
И вот ещё одна проблема прорисовалась очень ярко. Муж.
Мне от принцессы в наследство помимо проблем остался ещё и… муж. И неизвестно, насколько они хорошо друг друга знали, поймёт ли он, что я не она.
Что мне ему говорить?
Притворяться принцессой? А если они любили друг друга? Со слов богини это, конечно, трудно предположить. Но мало ли. Как мне вести себя с этим мужчиной? Ведь, получается, что его жену убили, и вместо неё подсунули незнакомку. Чисто по-человечески, нехорошо в таких вещах обманывать. Он имеет право знать, на ком теперь женат.
Сказать правду? А он поверит? Не зашибёт случайно, как неизвестного монстра? Или одержимую?
Богиня, конечно, говорила, что я не первая попаданка на её божественной практике. Но вряд ли их появление в этом мире стало всеобщим достоянием. Возможно, они даже в других странах появились, и тут о них никто не знает.
Подумав об этом, я внезапно чётко осознаю, что так оно и есть. Мои сёстры по попаданию точно не в этой стране.
Ладно. Пока отодвигаем желание узнать о них больше на задний план за несвоевременностью. Сначала надо со своей новой жизнью разобраться.
И первым делом изучить пределы своих возможностей.
Встать у меня получается довольно легко. То, что шатает, ну это ожидаемо.
Теперь пора немного изучить обстановку.
Постояв несколько секунд, привыкая к ощущениям, я осторожно ступаю в сторону того самого столика и светильника.
Дверь открывается ровно в тот момент, когда я аккуратно поднимаю плошку, чтобы рассмотреть ажурный клубочек светящихся нитей. Вздрогнув от неожиданного звука, я невольно выпускаю вещицу з рук. Плошка, к моему облегчению не разбивается. И клубочек из неё не вываливается, продолжая светить уже с пола.
– Ваше высочество, вы зачем встали? – напускается на меня появившийся на пороге мэтр Тино. – Вам ещё нельзя.
– Я хорошо себя чувствую, – пытаюсь оправдаться.
И, поймав себя на этом, невольно усмехаюсь. Да, нечасто мне приходилось быть пациенткой.
Только… когда пыталась… выносить ребёнка. И потеряла.
От этого воспоминания в сердце впивается когтями уже такая привычная боль… но я внезапно осознаю, что она меня больше не испепеляет, что я могу дышать. И не наваливается на плечи тоскливая безнадёга. И пустота.
Сейчас, умерев и став другой, я впервые за последние два года начинаю ощущать вкус к жизни. Ещё там, в машине, я отчётливо поняла, что хочу жить. Хочу быть счастлива.
И раз я здесь, значит, это возможно. За это стоит бороться.
– Хорошо? Что значит, хорошо? – сварливо ворчит мой пожилой спаситель. Принцессы спаситель, конечно. Если уж быть точной. Но нужно привыкать думать о ней, как о себе. – Дайте вашу руку.
С неожиданным для себя умилением я вручаю ладонь старому лекарю и наблюдаю, как он, закрыв глаза, к чему-то прислушивается. И кустистые брови ползут вверх.
– Действительно… хорошо. Это поразительно. А как вы себя чувствуете? Что-то болит?