Ты жена мне, помнишь?

Боже, что я несу? Мне явно пора заткнуться. Судорожно вздохнув, я нерешительно поднимаю глаза на «мужа». 
«Муж» всё молчит. И от его тяжёлого немигающего взгляда мне под стол хочется забраться. 
– Пожалуйста, скажите уже что-нибудь, – прошу тихо, едва справляясь с желанием истерично заломить руки. 
    
Глава 27
– Не Анна, значит, – наконец произносит Федерик, лишённым эмоций голосом. Но на щеках так и вздымаются желваки, выдавая его чувства. – И кто же ты тогда? Уж точно не юная наивная девчонка, если судить по тому, как быстро тебе удалось и приспособиться и собрать информацию по крупицам. С кем меня Богиня связала без моего ведома и согласия?
Злится. Ожидаемо. 
Могу себе представить, как его сейчас штормит. Но ведь держит себя в руках. И это ещё один огромный плюс к достоинствам его высочества. 
Даже такой диалог позволяет мне немного расслабиться. И наконец-то собраться. Самое страшное уже позади. Я всё сказала. Открыла свои карты. Этого не изменить. Притворяться больше не нужно. Теперь всё зависит лишь от того, сумею ли я настоящая найти общий язык с тем, кого сегодня уже не единожды представляла своим мужем.
– Если вы меня пытались этим уколоть, то вам это не удалось. Да, мне далеко не восемнадцать, или сколько там было Анне. Но я и не старуха, можете не переживать. Полагаю, что всё же моложе вас, – замечаю таким же ровным тоном, оценивающе пробегаясь вглядом по его высокой, мощной фигуре. – Я стала такой же заложницей ситуации, как и вы. И обзаводиться мужем уж точно не планировала.
– А как же второй шанс, который тебе предложила Богиня? Неужели она не сказала, что к нему ещё и муж прилагается? – язвительно прищуривается Федерик.
– Я этого не помню, если честно, – вздыхаю с досадой. Морщусь невольно: – Всё, что со мной было после смерти там… оно мелькает в памяти очень смутно. Боль, страх, свет, тьма, чей-то голос… Как сон, который с пробуждением забылся. Я помню, что на что-то соглашалась, но не помню на что. Вряд ли на замужество вслепую. Меня безмерно удивила новость о вашем существовании, когда я очнулась. Но даже если согласилась ради возможности жить… чем это хуже женитьбы на ком-то только ради наследника?
Уверенно встречаю его взгляд. Я ни в чём не виновата перед ним, что бы он там себе не думал. И ничего плохого никому не сделала. Анну убили не из-за меня. И она бы всё равно не выжила, независимо от моего решения. Даже то, что я не призналась во всём сразу… никто в здравом уме не решился бы на такие откровения, не убедившись предварительно, что за них не придётся расплачиваться жизнью. 
– Ты права. Ничем, – хмуро роняет Федерик. Усмехается саркастично: – И если вспомнить наш утренний разговор, ты была не так уж и против брака со мной. Я определённо слышал твоё согласие быть мне женой.
Вот не пойму на чём он пытается меня подловить. Думает, я врала? Или, что сейчас пойду на попятную? Так я за свои слова отвечаю.
– От своих слов я не отказываюсь, – прищуриваюсь в ответ. – Но «не против» тут ключевое слово, ваше высочество. Когда я во сне с Богиней общалась, она твёрдо заявила, что развода мне не видать. Достоинства мне ваши расписывала, говорила, что душа у вас благородная. И дала мне чётко понять, что только от вас я могу получить то, что хочу. И тут вы. В общем привлекательный и интересный мужчина. И ваше ключевое требование к жене полностью совпадет с моим самым заветным желанием. К чему мне лукавить и нос воротить? Как вы правильно заметили, я не юная и наивная девочка. О большой любви не мечтаю. И знаю, чего хочу.
– И чего же? – подозрительно вскидывает брови принц. Но тут до него доходит: – Постой… моё ключевое требование. Ты наследников имеешь в виду? Ты хочешь от меня детей?
Какая занятная формулировка. Самомнения его высочеству не занимать.
– Я вообще хочу детей. Вы, как их возможный отец, и судя по всему, единственно возможный, меня вполне устраиваете. Дочки у вас прелестные получились, – говорю абсолютно искренне. – В моей прежней жизни я не смогла воплотить свою мечту стать матерью, о чём сильнее всего и жалела перед смертью. А здесь могу. Если выживу, конечно. И если вы не передумали иметь от меня наследников после этого разговора.
И снова принц выпадает в осадок. И смотрит на меня так потрясённо, что мне даже совестно становится. Вот жил себе спокойно, никого не трогал, и тут жена-иномирянка на голову свалилась. Да ещё ведьма.
Не удивлюсь, если мне после сегодняшнего разговора из хозяйских покоев придётся в подвал переехать, или вообще в какую-нибудь темницу.
Может, не нужно было столько правды на него зараз вываливать? Но ведь назад уже не отмотаешь. Смысл жалеть о том, что уже не изменить?
– В твоём мире все женщины такие? – мотнув недоумевающе головой, интересуется Федерик. Но тон уже гораздо менее напряжённый. Отпустило немного беднягу. 
– Какие? – приходит моя очередь удивляться.
– Прагматичные. И прямолинейные, – хмыкает он. Иронично. Неужели оттаял?
– Да нет, не все. Разные бывают, – пожимаю плечами. – Думаю, как и в вашем мире. Я просто стараюсь быть честной.
– Угу. Я оценил, – кивает с кривой усмешкой. – Значит, тебе от меня только дети нужны?
И вот чего он возмущается, если сам женился на Анне только ради сыновей? 
Я даже не знаю, что на это сказать. Правда, мне и не приходится.
– И ты готова ради этого быть мне женой, – тянет задумчиво Федерик. – Делить со мной постель. Быть хозяйкой в моём доме... Стать матерью моим дочерям…
Чувствуется в его интонациях большое жирное «НО», поэтому я молчу. Лишь смотрю на него выжидающе. Уже даже шея затекла голову задирать. Вымахал же высоченный такой.
– Ты же понимаешь, что я не могу просто поверить тебе на слово? Просто так пустить тебя в свою жизнь, в свою семью, доверить тебе самое ценное, что у меня есть?
– Понимаю, конечно, но не представляю даже, как могу вам что-либо доказать, – признаюсь со вздохом.
– Тебе возможно и не понадобится. Я утром собирался посетить храм, чтобы узнать, не подсунули ли мне самозванку вместо жены. Но, пожалуй, съезжу туда после ужина. Всё равно не усну.
– В храм? Вы храм Праматери имеете в виду? – воодушевляюсь я. Не знаю, что там будет узнавать Федерик, но у меня тоже есть вопросы к местной небожительнице.
– Да. А что? – вновь подозрительно прищуривается его высочество. 
 
– Можно мне с вами?
Я даже умоляющие глазки делаю. 
– Зачем? – удивлённо. 
– Хочу кое-что спросить у Праматери. Очень важное, – улыбаюсь невинно в ответ.
– Опять о разводе? – скрипнув зубами, сужает глаза Федерик.
На самом деле нет, но... Пожимаю плечами. 
– Ну вы же будете смотреть, можно ли от меня избавиться. А мне, что нельзя?