Ты жена мне, помнишь?

– Доброе утро, ваше высочество, – бормочу я осторожно, одновременно пытаясь сползти с него и оправить задравшуюся сорочку.
Рука на моей голой попе на миг сжимается крепче, словно не хочет отпускать. А потом всё же исчезает. Позволяя мне отстраниться.
Моему обращению мужчина не удивлён. Значит, действительно принц. Это сколько же я проспала? Когда он успел вернуться?
– Как твоё самочувствие? – интересуется... муж, закладывая одну руку за голову и невозмутимо наблюдая за моими попытками отодвинуться дальше и при этом не стащить с него простыню, которой мы оба были укрыты. И сам ведь даже не думает её придержать.
– Эм… хорошо… спасибо, – бормочу, чувствуя себя до ужаса неловко.
Боже… как мне в такой ситуации вообще себя вести? Я в постели с чужим мужем… который теперь вроде как мой муж… и я ничего не знаю о нём… а он не знает, что перед ним не его жена Анна… и он голый!
Простыня всё-таки сползает с мужского тела. Обнажая во всём утреннем великолепии.
Ох. Взгляд так и притягивается против воли. И к мощному торсу, и к мускулистому животу… и к тому, что ниже. А муж-то мне… одарённый достался.
Вот это я попала… мне нравится то, что я вижу. И доставшийся мне молодой организм с нестабильным гормональным фоном очень однозначно реагирует на объект моего интереса.
Наверное, принцесса бы так не пялилась. Поэтому взгляд отвожу. А краска, неожиданно прилившая к лицу от лёгкого возбуждения, вполне может сойти за девичье смущение. 
Видимо, что-то не так я делаю, потому что мужчина подозрительно прищуривается. И переворачивается на бок, оказываясь слишком близко. Смотрит в лицо так внимательно, будто читает… И не верит в смысл прочитанного.
Чёрт, что не так? Моя реакция?
Словно в подтверждение моей догадки, принц внезапно притягивает меня за талию к себе. И даже наваливается немного, закинув на меня ногу. И дальше смотрит. Буквально препарирует взглядом. Даже голову набок склоняет.
Резко выдохнув, я на автомате упираюсь ладонями в мужскую грудь. С немым возмущением пытаясь отодвинуться. Да только кто бы мне позволил?
Он, что собирается прямо сейчас с меня супружеский долг требовать?! Так вот, я категорически против! А гормонам слова не давали!
– Отпустите меня, пожалуйста, – прошу тихо, но максимально твёрдо.
– Отпущу. Но сначала ты мне ответишь, что с тобой произошло? – непререкаемо уведомляет меня супруг-незнакомец.
– Но… дан Рэймандо говорил, что сообщил вам, – пытаюсь я увильнуть. Вот не ожидала я, что так быстро придётся держать ответ перед мужем моей предшественницы. Он же где-то там на границе должен быть. 
– Сообщил. Обо всём. И о том, что тебя похитили. И, что ты в тот день до позднего вечера была у этой старой склочной вороны, своей бывшей дуэньи. И то… что ничего обо всём этом не помнишь.
На этой фразе его взгляд становится особо тяжёлым.
– Об этом мы ещё поговорим. И я разберусь. А сейчас хочу узнать, что за игру ты затеяла, жёнушка моя?
– Игру? – вскидываю недоумённо брови.
– Ещё месяц назад, ты рыдала и в страхе заламывала руки, умоляя меня никогда больше тебя не трогать кроме, как для зачатия наследника. А сегодня сама залезла на меня ночью. Ешь глазами, и я… вижу твоё желание, дорогая моя супруга.
– Как можно увидеть моё желание? – сердито вспыхиваю я. Вот самоуверенный гад! – Я не мужчина.
– О нет. Конечно, не мужчина. Но и на ту забитую запуганную скромницу, которую мне подсунули в жёны, ты сейчас совершенно не похожа, – мрачно усмехается его высочество. – Поэтому я спрашиваю ещё раз? Что происходит, Анна?
    
Глава 11
Так вот что его насторожило? Что я на скромницу не тяну? Это проблема. Из меня актриса никакая. Играть святую невинность, притом постоянно, я точно не смогу.
И ещё… кажется мне, что эти иномирные маги как-то ложь чуют. Вчера вон Рэймандо на меня странно смотрел, сегодня принц. Что-то тут не чисто. Значит, надо быть вдвойне осторожной.
И вот вопрос... Что ему отвечать? Признаваться, или нет? Моя врождённая патологическая честность толкает сразу сказать правду. Но привитые жизненным опытом недоверчивость и осторожность требуют не спешить раскрывать свои карты.
Не разобравшись хоть немного в происходящем и в том, что мой супруг вообще собой представляет, вываливать ему всё, как есть, точно глупо.
Дилемма. Врать в глаза не могу. Сказать правду тоже. Значит, придётся действовать по-другому. 
Правда, она ведь разная бывает. И его вопрос можно по-разному интерпретировать. 
– Вы застали меня врасплох, ваше высочество, – произношу ровно. – А ночью меня потянуло к вашему теплу. Только и всего.
– То есть ты так грелась? – скептично сужает глаза принц. Ну надо же подозрительный какой!
– Да. И должна признать, что грелка из вас вышла настолько замечательная, что я даже вашего неожиданного появления в моей кровати не испугалась, – сообщаю, невинно хлопая ресницами. На Рэймандо вчера ведь подействовало.
На минуту он зависает, ошарашенно смотря на меня.
– В твоей кровати? – возмущённо вскидывает брови. – Это мои покои. И моя кровать!
То есть как?!!
– А моя где? – вырывается у меня удивлённый возглас. Нет, ну правда, почему меня в его кровать уложили, если они... у нас не общие?
– В моём крыле королевского дворца. Ты же не захотела жить со мной и моими «плохо воспитанными злодейками-дочерями» в этом особняке, – ядовито цедит Федерик, явно цитируя данное кем-то определение.
Это Анна так о его детях говорила? Не очень умно любящему родителю такое в лоб заявлять, даже если они действительно невоспитанные. Дипломатичней надо быть, иначе хороших отношений не видать. А в том, что он любящий отец я почему-то не сомневаюсь. Всегда такие моменты хорошо чувствовала.
Интересно, сколько девчонкам лет? Судя по услышанному вчера разговору и голосам вряд ли больше десяти. Надо же… злодейки. 
Я едва сдерживаю предвкушающую улыбку.
Но тут принц удивлённо застывает. Явно что-то осознав. 
– Постой… Ты что и этого не помнишь? – недоверчиво уточняет его высочество.
– Не помню, – искренне признаюсь извиняющимся тоном. Не помню ведь. А по какой причине не так уж важно.
– И что же ещё ты умудрилась забыть? – вскидывает мужчина бровь.
– Простите, но как я могу знать, что именно забыла, если не помню об этом? – задаю я вполне закономерный с моей точки зрения вопрос. – И отпустите меня. Пожалуйста. Вы обещали.
Раздражённо сверкнув глазами, он всё-таки откатывается, освобождая меня от своего немаленького веса. Интересно, какой у него рост?