Хроники мира Ниморэд

Ага. Попался. Как будешь объясняться? После того, как обещал не обманывать. И сколько бы ещё молчал?
За спиной Сигарда хрюкает от сдавленного смеха Тиль.
− Вот это залёт, брат.
− Заткнись, малой, − тихо рычит мой медведь, подняв голову и бросив злой взгляд через плечо. А потом смотрит на меня. Хмуро и виновато. – Ягодка, так мы с тобой уже… С первой ночи.
− Что «уже»? – изображаю святую простоту.
− Женаты, малыш. По законам оборотней.
Пару минут я просто молчу. И буравлю его суровым взглядом. Очень суровым взглядом. Позволяя проникнуться. И это работает. Мой медведь становится всё более хмурым, в полной мере осознавая, как сильно накосячил.
− Объясни, как это, − требую наконец твёрдо, показывая, что не только он тут умеет быть властным. – И почему ты мне до сих пор ничего не сказал?
− «Извини. Я думал, ты и сама обо всём догадалась» считается? – морщится он страдальчески.
− Нет.
− Но я правда так думал, − склоняет голову, смотря на меня тем самым своим крышесносным взглядом, от которого у меня в голове вместо мыслей образуется сахарная вата, а в другом месте настоящий потоп.
Но я кремень. И лишь сильнее сжимаю губы, сердито выдыхая. И пусть носом своим всечующим не водит. 
− На колено ставай, балбес. У них на Земле так принято, − слышится помощь из зала.
− Не надо никаких коленей, − гаркаю раздражённо. – Вся эта показуха ничего не стоит, если идёт не от чистого сердца.
− Манюнь, − начинает Сигард, притягивая меня к своей груди. – Ну не злись. Извини дурака. Ну, правда, не подумал. У нас все с малолетства знают, что метку оборотень ставит лишь той, кого выбрал своей спутницей жизни. А ты ещё сама об этом говорила там в пещере, что у вас на Земле про нас такие же поверья ходят.
Да, говорила. Но я же даже не поняла той ночью, что это была метка. 
− Ага. И потому предлагал мне попробовать быть вместе? Когда уже всё за двоих решил? – обижено соплю я.
− Я за себя решил, Ксюш. Ты же человек. Для тебя наши законы действуют иначе. Вы не так сильно подвержены инстинктам. Когда встречаются двое оборотней и узнают друг в друге истинную пару, когда сходятся и ставят метки друг другу, то это уже неразрывный союз. Потому что оба не смогут друг без друга. Раньше, если погибал кто-то один в паре, то уходил и второй. Сейчас мы изо всех сил стараемся спасать хотя бы женщин. Их и так мало среди нас. Они в отличие от мужчин ещё могут встретить свою пару второй раз. Моя мама после гибели отца справилась лишь потому, что хотела поставить на ноги нас с Тилем. А потом ей встретился Биргар, и я благодарю богов, что они дали ей второй шанс полюбить и быть счастливой. В нашем же случае с тобой, неразрывно привязан лишь я. Если ты захочешь уйти… Если не сможешь полюбить… Я всё сделаю, чтобы этого не случилось. Весь мир положу к твоим ногам, только скажи. Я уже не могу без тебя. Не из-за парности. А потому что люблю тебя, Ягодка. Больше жизни люблю. Будь моей всегда.
− И я тебя люблю, − шмыгаю носом, растроганная до слёз его словами. Уже как-то и совестно за всё то, что наговорила ему тут раньше. Уйти грозилась. Но откуда ж мне было знать, как с этой их парностью всё серьёзно? 
Сиг сам мне не рассказал. А все остальные, как я уже поняла сегодня из слов Луры, увидели метку, посчитали, что между нами всё решено, приняли меня за жену главы, и всё. А я-то ещё удивлялась той почтительности, с которой ко мне все отнеслись. Ну кроме парочки молодых и борзых медведиц. Которые, впрочем, никаких неприятностей мне не доставили, так, посматривали хмуро первое время. 
Зато какой круглой идиоткой я себя сегодня почувствовала. Непередаваемое чувство. И обиду, на того, кому уже привыкла всем сердцем доверять. 
Вот и поддалась эмоциям. 
Удовлетворённо заурчав и расплывшись в счастливой ухмылке, Сигард подхватывает меня на руки и несёт прочь из трапезной. Наверняка в спальню, чтобы во всей красе продемонстрировать глубину своих чувств. А может, и до спальни не донесёт. Знаю, проходили. 
− А свадьбу, хотя бы маленькую для самых близких, я всё равно хочу, − ворчу уже просто для порядка. − И медовый месяц. Чтобы только ты и я. А то потом с малышом это будет проблематично. И мир у ног мне не нужен, но вот если ты поможешь мне договориться с твоими клановцами чтобы вместе наладить торговлю мёдом со всякими вкусными добавками, буду тебе очень-очень благодарна. Знаешь, сколько там вариантов есть. И с фундуком, и с кедровыми орешками, и с другими, м-м-м… И в красивых пузатых баночках. Что-то мне так орешков захотелось. С яблоками.
− Всё будет, Ягодка, − довольно ухмыляется в бороду мой медведь, решительно направляясь к лестнице на второй этаж. – Для тебя всё что угодно. А можешь ещё раз сказать?
− Что именно? – смотрю на него непонимающе.
− Что любишь.
− Неа. Я сегодняшнюю норму выполнила, − показываю медведю язык. – Если ты не говоришь, то и я не буду.
− Я сегодня не один раз сказал. Но могу и ещё увеличить счёт, − хмыкает мой хитрый-хитрый муж. – Я люблю тебя, Ксюшенька. Люблю тебя, моя сладенькая. Люблю, моя Ягодка ненаглядная…  
Я останавливаю поток этих признаний, прижав палец к его губам.
− Я люблю тебя, Сигард. И готова тебя всего покусать в доказательство своих чувств.