Антимаг

Вырубив два кола с рогатками, Лёха воткнул их в землю, уложил на рогатки жердь и принялся строить заслон — простейшее укрытие от непогоды, представляющее собой половинку двускатного шалаша. Что шалаш, что заслон он умел сооружать с детства — сказались каникулы, проведённые у бабушки в деревне. Служба добавила к этим полезным навыкам много других знаний, которыми Стриж сейчас и воспользовался.
На роль лапника отлично подошли ветки неизвестного Лёхе дерева с длинными и широкими листьями. Их он и прикрепил к жерди, используя полоски коры вместо верёвок. Затем накидал внутрь таких же веток, накрыл плащом — и получилась постель, на которую Лёха перенёс дрыхнущую девчонку.
Её сон настораживал: ну не может человек так крепко спать несколько часов кряду, не реагируя ни на что вокруг. Даже одна из бывших Лёхиных дам сердца, носившая подпольное прозвище Храпунцель, не была способна на подобное. А эта девчонка — вон, безмятежно сопит в две дырочки. Может, её опоили чем-то незадолго до побега?
— Спящая царевна, новая версия, — хмыкнул Стриж, берясь за разведение костра.
Девчонку требовалось обогреть и просушить. Они с Мией — взрослые, да и движение изрядно грело кровь. А спящая девчонка, судя по одежде и отсутствию мозолей на руках, явно не из крестьянок и вряд ли была готова к подобным испытаниям.
Увы, об открытом огне не могло быть и речи: чёрт его знает что с ним и Мией, но девчонка — явно ценная пленница, или почётная заложница. Их будут преследовать, а дым — прекрасный ориентир.
Мыслящая в том же ключе Миа сняла с девчонки платье и укрыла её же плащом. Абсолютно сухим, надо сказать. Этот факт несколько озадачил обоих беглецов. Обычная на вид материя с богатой вышивкой серебром оказалась совершенно водонепроницаемой. Если бы девчонка не падала в грязь — отделалась бы мокрым подолом.
Помяв ткань плаща в пальцах, Лёха счёл, что скорее всего он пропитан чем-то водоотталкивающим и пожалел, что его одежда подобным похвастаться не могла.
— Алекс! — окликнула его Миа.
Стриж оглянулся и девушка подманила его пальцем к спящей девчонке, тыча пальцем в её ладонь. Подойдя, Лёха увидел затейливый орнамент, нарисованный чем-то вроде золотой краски.
— Местный боди-арт? — вслух спросил он, потерев пальцем рисунок.
Тот, несмотря ни на влагу, ни на давление, не размазался. На коже Стрижа тоже следов не осталось.
Пожав плечами, Лёха вернулся к делам. Местные татуировки сейчас интересовали его меньше всего.
Пока вещи сохли, он занимался разведением огня, чтобы обогреть девочку. Так что Стриж поудобнее перехватил меч и принялся копать яму под кострище. Работа шла споро и вскоре Стриж уже прорывал отнорок-поддувало. Такую конструкцию называли «дакотский очаг» или «костёр разведчика» — яма скрывала пламя костра, а приток воздуха из поддувала способствовал снижению дыма.
Пока он изображал землекопа, Миа натаскала сухих веток, умело уложила часть из них в яме и с помощью затрофеенного у убитых стражников огнива развела костёр.
Необычные навыки для полицейского. Хотя — может, у них там и городских копов учат выживать в сельве?
Хватало и других странностей: сняв пласт дёрна, девушка какое-то время изучала срез, потом раскрошила землю в руке и принюхалась. Потом поймала жука и зачем-то разрезала того отобранным у Лёхи ножом.
— Ты что делаешь, изверг? — опешил Стриж.
Бессмысленность действия его озадачила. Хотя, может, для него это бессмыслица, а для Мии — что-то нужное? Например проверяет на съедобность? Тоже бред: невозможно определить визуально — съедобен насекомус, или нет.
— Надеюсь, ты не будешь это есть, — искренне пожелал Лёха.
Щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание девушки, он кивнул на жука и вопросительно поднял бровь: мол, что делаешь? Та лишь махнула рукой, явно не собираясь играть в «крокодила» ради объяснения. Вместо этого она срезала землю вокруг растения, взяла тот за стебель и очистила от почвы. Но есть не стала, а с интересом изучала корневую систему.
— Коп, энтомолог и ботаник, — поняв, что у девушки чисто научный интерес, хмыкнул Стриж. — Прям пара Тони Старку — миллиардеру, бабнику и филантропу.
Конечно, девушка его не поняла, продолжив странное занятие. К какому выводу она пришла — так и осталось загадкой. Как и то, зачем сплетала его обрезанные волосы. Рачительно завязав остатки Лёхиной гривы, она взялась за нож и укоротила уже собственную шевелюру. В отличие от Стрижа, девушка оставила достаточно волос, чтобы собрать их в «хвост», без затей перевязав тот гибким и прочным стеблем какого-то растения.
— А моя бывшая пропадала в парикмахерской часами, — умилился такой практичности Стриж.
Конечно, Миа его не поняла. Зато объяснила жестами, что скоро вернётся, она ушла в лес, прихватив с собой сплетённую из Лёхиных волос верёвочку.
— С чужими людьми не говори! — шутливо напутствовал её Стриж, гадая, что же задумала его спутница.
Сам он начал искать крупные камни, которые сразу закидывал в костёр. Дождавшись, пока они раскалятся, он выкатывал их на заранее подготовленный лист, заворачивал и засовывал внутрь импровизированной постели, на которой спала девчонка. Вовремя — та уже свернулась клубочком под плащом и постукивала зубами от холода.
— Ых, пожрать бы теперь, — вздохнул Лёха, убедившись, что их подопечная согрелась. — Что-то уже кишка кишке лупит по башке…
От полученных на службе навыков по добыче пропитания в лесу сейчас особого толка не было. Какие растения тут съедобны Стриж не представлял, а живность благоразумно держалась подальше, предпочитая свистеть и чирикать в густых кронах деревьев, откуда их хрен достанешь без чего-нибудь дальнобойного.
— Может, у тебя что найдётся? — спросил Лёха у спящей, вспомнив о сумке.
Бутербродов там не будет, но может что-то вроде местного лембаса отыщется? В конце-концов, эльфы же тут обитают. Очень голодные эльфы.
В сумке при тщательном осмотре не обнаружилось ничего, кроме металлической шкатулки с изображением похожей на орла птицы. Справившись с незатейливой щеколдой, Стриж открыл крышку и разочарованно вздохнул: вместо чего-то дельного внутри, аккуратно разложенные по ячейкам, располагались ювелирные украшения. В отдельном отсеке лежали белые лайковые перчатки на женскую ладошку — наверное, их полагалось надевать, прежде чем начать перебирать побрякушки, дабы не залапать металл.
— Женщины… — Лёха не сдержал ещё один разочарованный вздох. — Это ж додуматься: сбегать в лес, прихватив лишь ювелирку. Странно, что ещё и косметичку не взяла.
Вытряхнув на ладонь одну из побрякушек — что-то вроде медальона-пентаграммы, которые так любят таскать представители разного рода субкультур, — Лёха озадаченно нахмурился. Она была холодной. Не прохладной, как полагается металлу, а просто ледяной. Он попытался скинуть странную побрякушку обратно в мешочек, но та будто намертво примёрзла к коже.