Антимаг

Из всего этого Стриж уловил лишь то, что у него есть время поспать. Прикрыв глаза, он провалился в блаженное забытье.
В чувство он пришёл от пинков под рёбра. Похоже, экстремальные пробуждения в этом мире становятся обыденностью. Так недолго и привыкнуть, а там уже и один шаг до кожаного костюма и ударов плёткой по голой заднице.
— Миа, — возмутился было Лёха, открывая глаза.
И тут же заткнулся: будила его совсем не она. Разве что пока Стриж спал, эльфийка успела провести операцию по смене пола, обзавестись рыжей сальной шевелюрой и зарасти бородой по самые глаза.
— Это что за питекантроп? — вопросил Лёха, уже понимая, что ничего хорошего не происходит.
Мысли в голове текли вяло, то и дело путаясь, но Стриж пришёл к однозначному выводу: похоже, они вляпались в очередное дерьмо.
— Вставай, скотина, — прогудело откуда-то из недр бороды.
— Ёптыть, оно говорит! — картинно удивился Стриж, пытаясь подняться.
Руки тряслись, из-за чего он выглядел пьянчугой, старающимся избежать горячих поцелуев с землёй. Не получилось — руки подогнулись и Стриж шмякнулся носом в прелую листву. Во рту появился привкус крови.
— Что с ним? — прогудело над головой.
— Красота твоя неземная поразила до обморока, — проскрипел Стриж, сплёвывая. — Бороду сам стрижёшь, или в барбершопе, хипсерота ископаемая?
Мощный пинок приподнял горе-шутника в воздух. Перевернувшись в полёте, Лёха шмякнулся на спину. Удар вышиб из него дыхание, рёбра болели. Пару секунд Стриж пытался вдохнуть, а потом закашлялся. Из-за долбанного демона ему едва удавалось шевелиться.
— Охренел, голкипер грёбаный? — откашлявшись, просипел Лёха, ощупывя ушибленное место.
Рёбра болели, но даже вполовину не так сильно, как голова. На этот раз, похоже, повезло — обошлось без переломов. Правда, грозно зарычавший бородач, похоже, вознамерился исправить это упущение.
— Остынь, Ким, — скомандовал мужской голос откуда-то из-за спины рыжего.
К удивлению Стрижа, тот моментально повиновался. Бросив на Лёху злобный взгляд, детина опустил занесенную для пинка ногу и отошёл на пару шагов.
— Пенальти отменяется, — резюмировал Стриж, запоздало осматриваясь.
Увиденное ему не понравилось: беглецы оказались в окружении десятка личностей самого поганого облика. Натуральные разбойные рожи, вдобавок ещё и вооружённые луками и арбалетами. Наконечники стрел невежливо любовались беглецами, причём магичке уделило внимание сразу четверо стрелков.
Что эта развесёлая гоп-компания будет делать с женщинами гадать не приходилось, но чем-то помешать Стриж не мог. Тело отказывало, голова готова была взорваться, а пронзающий холод выпивал силы. Всё, что мог сейчас Лёха — говорить, собирая внимание на себя. Дать крошечный, но всё же шанс для Мии и Лауры сделать что-то, пока противник занят его избиением. К примеру, испепелить врагов магией.
— Вот только Робин Гада нам тут и не хватало, — театрально вздохнул Стриж. — Слышь, босота лесная, шли бы вы, а? У нас и грабить-то нечего.
— Заткнись, — командир разбойников вышел из-за спины бородача.
— А как же свобода слова? — возмутился Лёха и тут же схлопотал оплеуху.
Старший разбойник милостиво кивнул потирающему руку бородачу и тот влепил Стрижу ещё пару затрещин, отправив в нокдаун.
— Ещё есть желающие пошутить? — разбойник холодно оглядел девушек.
Миа утёрла рукавом кровавую юшку из-под носа и болезненно скривилась. Похоже, Лёха был не первым познакомившимся с кулаками и сапогами незваных гостей.
А вот Лаура выглядела невредимой, хоть и несколько униженной. Сперва Стриж решил, что юную магичку беспокоит бесславное поражение от лесной голытьбы, но заметил, как та старательно оттягивает укороченную юбку пониже, и сообразил: графиня стыдится своего наряда.
Мысль столь абсурдная, что Лёха расхохотался, за что тут же получил пинок в живот. Стрижа скрутило и вырвало желчью без единого следа недавно съеденного мяса.
— Я — Лаура из рода Лазурных Кречетов, дочь графа Лавра, — заявила магичка гордо, даже голос почти не дрогнул. — Окажите нам помощь и мой отец щедро вознаградит вас.
— Щедрее, чем его светлость господин Гарм? — хмыкнул разбойник. — Сомневаюсь. Да даже если и так — нам важнее милость господина Гарма. Ты, полуухая! — он указал пальцем на Мию. — Вяжи руки её светлости. Впереди, не за спиной!
И, обернувшись к Лауре, отвесил на удивление галантный поклон:
— Прошу прощения, ваша светлость, но его светлость господин Гарм дозволил нам прострелить вам ногу или руку, ежели вы решите применить магию.
— Ты гляди, какой аристократ помоечный выискался, — подал голос Лёха, чтобы вновь отправиться в аут от тумака бородатого громилы.
— А нам сказали, что с её светлостью два пустотника беглых, — пробормотал разбойник. — Они ж не говорят вовсе, а этот — не затыкается… Полуухая, давай живее!
Миа, явно ожидавшая чего-то от Лауры, бросила злой взгляд на целившего в неё бородача и подошла к магичке. Говоря откровенно, Лёха тоже ждал… Большего? Он помнил огненную стену там, в лагере, и полыхающую в пламени тварь. Но почему-то девчонка не спешила обращать врагов в пепел. Может, так и не восстановила силы?
Эльфийка медленно и неумело связывала Лауре руки. Подозрительно медленно и неумело. Сообразив, что напарница что-то придумала, Стриж вновь попытался отвлечь внимания на себя.
— Довелось раз прикончить одного скота, — задушевно начал он, стараясь не обращать внимания на боль в груди при каждом вдохе. — Тот тоже связанных любил. И мальчиков, и девочек. Слушай, а ты, часом, не из таких же, а?
На говорливого недоумка воззрились уже все разбойники. Причём с искренним удивлением и интересом: всё же не каждый день удаётся увидеть кретина, настырно выпрашивающего звездюли. Даже рыжебородый гад озадаченно почесал затылок, прежде чем выдать Стрижу заслуженную оплеуху.
— Не хватит? — холодно поинтересовался главарь у ворочающегося на палой листве Лёхи.
— Я… стоп-слово… забыл, — отозвался тот, ломтями откусывая воздух.
— Может, он того — убогий? — предположил один из арбалетчиков. — На голову скорбный. У нас в деревне был один такой — тоже трепал ерунду без умолку. Бей, не бей — без толку. В колодце утоп, бедолага, по пьянке.
Лёха встал на четвереньки и тряс головой, словно баран после сшибки с соперником.
— Этот тоже договорится — утоплю к чертям свинячим, — пинком сшибив его обратно на землю, заявил главарь.
— А вот хрен тебе за щёку, — Лёха перевернулся на спину и уставился в небо. — Говно не тонет…
Разбойники захрюкали, сдерживая смех. Видно было, что хохотать в полный голос им не позволяет только побагровевшая рожа главаря. Лёха догадывался, что «работника ножа и топора» от расправы над болтливым удолбанцем удерживают лишь полученные инструкции. Ну, или жажда наживы — за жмура денег не получишь.