Баламут 3
—Ты хотел сказать «повышенной толстожопости»?— ехидно уточнила Язва и мотнула головой в сторону «красотки» весом за центнер, несущей на богатырском плече коромысло с пока еще пустыми ведрами и«эротично» покачивавшей необъятной задницей, игриво обтянутой выцветшим белым сарафаном.
—Можно выразиться и так…— покладисто сказал я.— А еще весь народ носит головные уборы. Бабы, в основном, косынки, а мужики — абы что. Впрочем, для места с таким жарким климатом это нормально.
Тут «Святогор» вписался в очередной поворот между плетнями, и из-за покосившейся избы показался сначала кусок стены, а затем и надвратная башня с тяжеленными створками, действительно вросшими в землю. Правда, фортификационные сооружения я особо не разглядывал, а уставился на группу изрядна разъевшихся вояк, «доивших» народ, желающий попасть в город.
Ну, что я могу сказать? Оценить качество и состояние оружия я, само собой, не мог, зато убедился в том, что вСредневековье мечи на самом деле имелись далеко не у каждого солдата, увидел вживую чеканы и клевцы, пересчитал копья, прислоненные к стене небольшой будки, и заметил всего один дохленький покров. Потом обратил внимание, что Язва повесила на его владельца метку под номером один, мысленно согласился с ее решением и настроился на общение с толпой грабителей в законе…
…Последние метров пятьдесят до утоптанного пятачка перед воротами мы ехали, наслаждаясь одурением на лицах вояк, людей, пытавшихся въехать вЮвенд, и жителей ближайших домов. Впрочем, это не мешало заниматься делом: Шахова не столько рулила, сколько помечала все новые и новые цели, изредка меняя приоритеты, мы сБестией проверяли плетения, подвешенные в аурах, и готовились к десантированию, аХельга ждала остановки, чтобы активировать «сюрприз». Какой? Пленный иллюзионист почти добровольно поделился с нашей компанией единственной известной схемой заклинания этой школы — копированием. Он обычно копировал небольшие фрагменты придорожного леса, дабы проезжий люд не замечал засаду, а мы придумали альтернативные применения. К примеру, для того, чтобы отбить рьё Раннору остатки желания влезть или, хотя бы, заглянуть в салон «Святогора», Маша «сгоняла» вЗамок, «запечатлела» сияние, появляющееся в момент активации ослепительной вспышки, и использовала этот образ в момент нашей посадки в машину. Мы предусмотрительно зажмурились и влезли в салон наощупь, а тем, кто проявил любопытство, стало, мягко выражаясь, некомфортно.
Кстати, обдумывая варианты «подсветки», мы рассматривали еще два варианта — образ кромешной тьмы и бушующего пламени. Но вовремя передумали, так как сообразили, что не имеем никакого представления о местных концепциях добра и зла, а значит, можем добровольно причислить себя к апологетам последнего. Ну, а свет не мог не олицетворять собой все хорошее или, как выразилась Язва, обалденное. Поэтому наша целительница собиралась нас правильно позиционировать. Впрочем, первый шаг к этому самому правильному позиционированию сделала Лариса, решив, что таким обалденным личностям, как мы, невместно стоять в очередях и ждать чьего-то там внимания. Поэтому объехала четыре телеги, уперлась бугелем в пятую и коротким, но мощным толчком вдавила в задницу четвероногому «тягачу», а тот, испугавшись, дал деру в направлении ворот.
В этот момент с правого порожка величественно сошел Лирм и сделал вид, что это он тут весь такой героический. Мгновением позже его примеру последовал и второй «балласт», а затем пришел наш черед: Маша по моей команде врубила «сияние», а мы сБестией, одновременно открыв правые двери, вальяжно выбрались наружу и толкнули массивные створки обратно. Императрица, изображавшая телохранительницу, плавно скользнула за мое плечо, а я, медленно повернув голову влево, уперся взглядом в обладателя покрова, успевшего встать с кривой лавки, и рыкнул:
—Идти ко мне!
Магу такое обращение не понравилось, и он решил выпендриться. Зря: Долгорукая, получившая предельно четкие инструкции, накинула на его шею воздушную удавку и, не затягивая, подтянула упрямца к нам. Вернее, повела следом за нами. На цыпочках. И позволила опуститься на подошвы стоптанных сапог только тогда, когда я откинул тент с прицепа и повернулся к командиру воинствующих бездельников:
—Разбойник. Дорога. Ты не делать ничего. Почему?
В этот момент возле нас нарисовался Раннор и выдал речь, смысл которой можно было «перевести» приблизительно так:
—Рьё Рат’и’Бор Ел’и’Сеев-Баг’ря’Ный прибыл сАммара, столкнулся с этой шайкой и спрашивает, почему воины ан’рьё бездействуют и позволяют всяким проходимцам грабить честной люд?
В следующей паре фраз я не разобрал ни одного слова и решил, что она была произнесена на каком-то другом языке. Зато ее понял маг и мгновенно сделал стойку. В смысле, грозно сдвинул брови к переносице, уставился мне в глаза и потребовал, чтобы я снял защиту с«кареты», построил у его стола всех сопровождающих и не препятствовал осмотру!
Пока я подбирал слова для адекватного ответа, что-то протараторил про оружие, артефакты и личные вещи, а потом попробовал ткнуть пальцем с черным кантиком под ногтем в мой перстень и… обвинил меня в подделке идентификаторов местных магов!
—Ты говорить что я, рьё сАммар, врать?— холодно поинтересовался я и активировал земляной шторм. Первые секунды две-три вливал в плетение минимально возможный объем Силы, но на моем нынешнем уровне и под тройной синергией даже настолько «слабое» воздействие устроило локальное землетрясение балла в четыре с гаком. Когда чуть-чуть добавил жару, сложился глинобитный домик справа-сзади. Еще через мгновение рухнуло два домика слева, а надвратная башня дала здоровенную трещину. К этому моменту весь народ, включая вояк иРаннора Лирма с сопровождающим, сидел на задницах, с ужасом смотрел на меня, даже не помышляя об атаке или сопротивлении, и пытался куда-нибудь отползти.
Да, я мог продолжить процесс воспитания неразумных, благо, плетение позволяло отжигать куда серьезнее. Но если в разрушенных домах чувство леса не показывало ни одного силуэта, то в тех, которые стояли подальше, ощущались даже дети. Так что я перестал буйствовать, вздернул охамевшего вояку на ноги все той же воздушной удавкой и легонечко сдавил шейку:
—Ты говорить, что я слаб? Скажи — и смерть!
Он… обделался и потерял сознание! Я, презрительно усмехнулся, ударом воздушного кулака отбросил «героя» куда подальше, нашел взглядом Лирма и, зацепив его удавкой, подтащил поближе:
—Я лечить ты и твой внучка, а ты хочешь грабить мой дом чужая рука и делать я враг твой ан’рьё?
Тот начал гнать какую-то пургу о своей невиновности и по-настоящему взбесил. Заклинание школы Разума с говорящим названием словесный понос, еще в начале ноября освоенное по требованию Степановны, легло на рьё в разы легче, чем я предполагал, а требование рассказать о планах в наш адрес развязало язык. Да, мужика попробовал спасти телохранитель, ноДолгорукая поймала «спасителя» уже опробованным способом, благодаря чему монолог аристократа услышали все солдатики, крестьяне и жители окрестных домов, обретавшиеся поблизости.