Хардкор для мажора

— Так, стоп! А награда?
Макфей, уже направившийся к выходу, на миг растерялся. Было очевидно, что ему не до меня: предвкушает будущее повышение. Ну-ну...
— Ах, да, конечно. Прошу.
С этими словами он вручил мне тонкую цепочку и небольшой кожаный мешочек.
Выполнено задание: выявить заказчика убийства короля.
Получено: браслет «Тройной аксель»
Получено: три золотые монеты
Неплохо. (Наглею. Три голды — это даже очень хорошо. Просто замечательно!) Так, а что там за цепочка? Я зажал ее в руке и с разочарованием прочел:
Браслет «Тройной аксель»
Магзащита: +5
Свойство: телепорт на расстояние 1 метр
Полная ерунда. Чтобы выполнить этот квест, пришлось нехило покрутиться, причем с риском для жизни.
— И это все? — вырвалось у меня.
— А что еще? Деньги и артефакт, куда уж больше.
Если они думают, что я удовлетворюсь каким-то дурацким телепортом и тремя монетами, то очень сильно ошибаются.
Но Макфею этого говорить не стоило. Попрощавшись со мной, он поспешил на улицу. А я, уйдя в свой любимый вечный инвиз — за ним.
Он пересек площадь и вошел в королевский замок. Стражники расступились перед ним, я юркнул следом. Рассмотреть красоты дворца — картины, гобелены, мебель — мне толком не удалось. Макфей шел быстро, время от времени кивая встречным придворным, и мне приходилось торопиться.
Свернув за первый же угол, начальник стражи почти бегом взбежал на второй этаж. Прошел мимо двух дверей, возле которых топтались лакеи в бархатных ливреях, и остановился у третьей. Здесь все было серьезнее, стояли целых четыре охранника и солидный седобородый мажордом.
— Срочный доклад его величеству, — небрежно бросил Макфей.
Слуга поклонился и скрылся за дверью. А через несколько секунд вышел и пригласил нас внутрь. То есть одного начальника стражи, конечно, но куда же он без меня?
Войдя в комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом короля, я увидел в углу ширму и сразу же отступил за нее: там будет удобнее проворачивать манипуляции с Заразой.
В кабинете находились двое: разодетый в шелка придворный средних лет по имени Лепсус, державший под мышкой свернутый трубочкой пергамент, и сам Грегор. Высокий, широкоплечий, в изящной золоченой кольчуге и накинутой сверху мантии, он сидел за столом и вызывал в памяти классический образ короля Артура из английских легенд. На руках — перстни, на шее — инкрустированный драгоценными камнями медальон на толстой цепи.
— Ваше величество, — с поклоном проговорил Макфей, — появилась достоверная информация о покушении.
— Слушаю, — подняло брови величество.
— Заказчик — герцог Кларенс. Ваше величество, безусловно, помнит, что недавно Калтимиро докладывал о пропаже леди Нейи. Так вот, герцог решил, что его дочь похитили именно вы, дабы насильно сделать своей женой.
Губы короля искривила горькая усмешка.
— Вот как. А ведь называл меня другом, почти братом. Ну да что теперь говорить. Рассказывай.
Макфей подробно изложил все услышанное от меня.
— Это точно? Ты уверен в правдивости истории?
— Безусловно, ваше величество. Ваш подданный, некий Гермес, принесший мне данную информацию, прошел Уста истины, и его голова до сих пор на плечах.
— Прекрасно, Макфей, прекрасно. Подожди в коридоре, обещаю щедро наградить тебя. Ступай.
Когда страж скрылся за дверью, король встал, прошелся по кабинету и сказал, обращаясь к Лепсусу:
— Как всегда, без Монт Руала не обошлось. Надо что-то делать с этими убийцами. Если нам удастся развалить гильдию, мы станем самым уважаемым королевством в Мидкоре.
— Это очень сложно, ваше величество.
— Так думайте, господин министр, старайтесь. Ох, многое бы я отдал тому, кто их приструнит.
Лепсус пробормотал что-то нечленораздельное, а король продолжал:
— Может, и похищение принцессы — дело их рук. Кому-то очень не хочется, чтобы я получил в приданое эту приграничную область.
— Ваше величество, я как раз собирался доложить: сегодня мой шпион сообщил, что леди Нейя жива-здорова. Прячется в предгорьях южного королевства мениольцев. Она сбежала со своим учителем словесности и тайно вступила с ним брак в одном из храмов всех богов.
— Вот вздорная девчонка! — воскликнул король.
— Прикажете доставить ее сюда? Без благословения отца ее брак недействителен.
Георг на секунду задумался, потом покачал головой.
— Не стоит. Пожалуй, я даже рад, что все так получилось. Теперь у меня развязаны руки. Мне не удалось получить Копперн хитростью, зато сейчас я имею право взять его силой. И не только его — земли лишними не бывают.
— Ваше величество планирует...
Министр замешкался, но король его понял.
–Да! Несправедливо, что сейчас мы на последних ролях. Ведь среди правителей земель элгионов я единственный, кого можно назвать прямым наследником нашего праотца!
Широкими шагами Грегор подошел к резному бюро, находящемуся рядом с ширмой, и достал из стоявшей на нем шкатулки кольцо. У меня глаза полезли на лоб от удивления: оно было точной копией печатки моего отца.
— Этот перстень достался мне от деда, а ему — от его деда. И так до самого Элгиона. Такой артефакт есть только у меня! Порой он стонет, просит о помощи. Но что я могу сделать, когда наше королевство так унижено? — Король зашагал из угла в угол, энергично жестикулируя. — Нам нужен Копперн! Нужен как никогда! И упускать представившийся шанс я не собираюсь. Приказываю, завтра же объявить сбор армии. Заказчик подлого покушения должен быть наказан! — Грегор говорил горячо, напористо, эмоционально. Как оратор, которому нужно повести толпу за собой. — Пусть казначей не жалеет золота для наемников. А олнейгам передай — я согласен. Но на срок не более месяца. И это чересчур.
Лепсус поклонился.
— Будет исполнено, ваше величество. — На его лице явно читалось одобрение. — С таким подходом мы возьмем Копперн за неделю.
— Три дня! Нельзя давать герцогу время. Через три дня захоронение должно быть в моей власти!
— Да, ваше величество.
— Прекрасно. Что слышно о заклинании?
— Мои люди нашли библиотеку, в которой хранятся свитки. Завтра я планирую лично отправиться туда.
— Хорошо. Останется только вернуть жемчужину, и Велентвей превратится в самое могущественное королевство Мидкора, — король подошел к шкатулке и небрежно бросил в нее перстень. — А сейчас давай обсудим диспозицию.
Лепсус с готовностью развернул на столе свернутый в трубку пергамент, оказавшийся картой. Оба молча склонились над ней.