Миллионы рождают власть

—Напрасно,— наставительно сказала мадам, присаживаясь на стул рядом.— Ты всё-таки пересчитай, чтобы потом проблем не было. Калькулятор принести?
—Это ты так намекаешь, что считаешь меня дебилом?— ухмыльнулся я.— Количество купюр в пачке умножаешь на сто и получаешь искомую сумму. Для первоклассника пять минут делов…
Через три минуты, я опять окольцевал резинкой последнюю пачку и подтвердил:
—Так точно, ровно тридцать восемь тысяч, тютелька в тютельку.
—Отлично,— хозяйка улыбнулась уголками губ.— Выпьем мартини, обмоем сделку?
—А давай,— задорно махнул рукой я.— С превеликим удовольствием.
Мадам, не торопясь открыла бутылку, наполнила два бокала, поставила один передо мной. Взяла щипчики и добавила по кубику льда мне и себе.
Я подхватил тонкую ножку фужера и встал.
—За что будем пить?
—Первый тост говорят мужчины,— Каринэ лукаво сверкнула карими глазками.
—Хорошо,— согласился я.— Тогда хочу выпить за обворожительную и безумно прекрасную хозяйку.
—Спасибо,— мадам мило покраснела.
Мы чокнулись бокалами. Холодный мартини приятно освежил горло и мягким облаком растекся по пищеводу, оставив на губах сладкое послевкусие. Я подхватил бутерброд с красной икрой, откусил половину и блаженно зажмурился, наслаждаясь вкусной едой и расходящейся по телу теплой бодрящей волной.
Каринэ придвинулась, уткнувшись коленкой мне в бедро. Розовый язычок облизнул пухлые губки, холеная ручка с алыми ноготками непринужденно накрыла то место, где ноги мужчины соединила природа. Я ощутил возбуждение, ширинка джинсов начала подниматься вверх, вместе с ладошкой соблазнительницы.
—Ого,— деланно удивилась мадам.— А ты Михаил, одаренный парень, во всех смыслах.
—Что есть, то есть,— скромно подтвердил я.— У меня много одаренностей, разных. Ещё никто не ушёл недовольным. Но к чему такой резкий переход? Я смущаюсь, как девственница на первом свидании. Что хочет такая роскошная женщина от простого бедного парня?
—Отблагодарить отважного рыцаря, защитившего даму от злодеев,— промурлыкала соблазнительница и мягко приземлилась на мои колени. Ручка задрала футболку и нежно гладила грудь, игриво покалывая коготками. Пухлые губы медленно приблизились к моим.
«Млять, надо выкручиваться из этой ситуации. Вартан Оганесович не простит, а мы только начали с ним работать»,— пронеслось в мозгу.
—Ну может не будем так сразу,— я делал безуспешные попытки отбиться, чувствуя: ещё немного и ширинка порвется.— Давай сначала ещё раз выпьем, поговорим. Я анекдоты смешные расскажу.
—Так, я не поняла,— голос женщины внезапно похолодел. Каринэ спрыгнула с моих колен, встала напротив, грозно поставила руки в боки, и сверлила меня злым взглядом.
—Ты не импотент, чуть мне дырку в платье своим членом не просверлил,— процедила она.— Я вижу, что тебе нравлюсь. В чем дело?
Я глубоко вздохнул и признался:
—Ты мне очень нравишься, это правда. Хочу тебя до дрожи и зубовного скрежета, так что рассудок теряю. Но… Я стараюсь жить по совести, и никогда не гадить там, где ем. Как мне потом Вартану Оганесовичу в глаза глядеть?
Пощечина была неожиданной, хлесткой и оглушительной. Удар ожёг щеку, заставив голову дернуться. В ушах зазвенело. Я тряхнул головой и сморгнул, приходя в себя.
—Я, по-твоему, шлюха?!— прошипела она.— Ты — дурак. Между мною и Вартаном ничего не было и никогда не будет. Мы только работаем вместе. А теперь забирай свои вонючие деньги, и проваливай. Пошел вон, чтобы духу твоего здесь не было.
Я вздохнул, машинально поглаживая горевшую огнем щеку. Выхода не оставалось. Уйду сейчас — останусь врагом навеки. Придется прибегать к крайним мерам и исправлять ситуацию…
Я наклонился и резко схватил взбешенную женщину за талию и прижал к себе.
—Ты, что делаешь, подонок?!— взвизгнула Каринэ, пытаясь освободиться.— Пусти.
Поздно, я уже жадно впился в пухлые сочные губы, не обращая внимания на удары маленьких кулачков, барабанивших по спине.
Правая ладонь решительно сдвинула петельку платья в сторону, впилась пальцами в затвердевший коричневый сосок, безжалостно тиская большой, перекатывающийся в ладони холм груди. Левая, придерживая женщину за талию, подняла подол и по-хозяйски вцепилась в круглую упругую задницу. Каринэ тихонько застонала, обвила руками шею и прижалась ко мне…
Через пятнадцать минут я взъерошенный и немного смущенный вышел из калитки, к машине, где меня ждали братья и Денис. Широкие улыбки «от ушей», веселье, плескавшееся в глазах товарищей, сказали мне обо всем. Они прекрасно слышали и наслаждались каждым мгновением бесплатного шоу из сладких охов-вздохов и громких воплей чересчур темпераментной Каринэ. Не удивительно, дамочка орала так, что мне порой хотелось заткнуть ей пухлый ротик валявшимися рядом кружевными трусиками.
—Так ребята, я, наверно, задержусь здесь до утра,— смущенно пробормотал я, отводя глаза.
—Да мы уже поняли,— хохотнул Гурам.
—Тут тридцать восемь штук. Пусть пока у тебя побудут, мало ли что,— я нарочито проигнорировал скалящего зубы борцуху и передал деньги Денису.
—Без проблем, Миха,— кивнул афганец, раскидывая пачки по карманам джинсов.
—Заберете меня завтра часов в одиннадцать?— я глянул на Вазгена.
—Не волнуйса, забэрем,— дружески подмигнул «мистер Олимпия»,— Бэз проблэм.
—Мих, как же ты тут сам?— забеспокоился Денис.— А если вдруг, что случится?
—Ничего не будет,— твердо ответил я.— Тут поселок, люди, я никуда из дома Каринэ до утра отлучаться не буду. Или ты хочешь на входе в спальню в караул встать? Перестань, я уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно проводить время с женщиной.
—Как скажешь,— пожал плечами Денис.— Ты — босс, Миша.
—Нескучной тебе ночи, дорогой,— ухмыльнулся Гурам.— Будь аккуратен. Каринэ забеременеет, придется жениться.
—Иди к черту,— недовольно бросил я и сплюнул через плечо.— Тьфу, тьфу, тьфу. Только свадьбы мне для полного счастья не хватало.
«Шестерка» взревела, выхлопная труба плюнула дымом, и машина рванулась вперед, оставив меня у калитки…
Проснулся я ровно в десять пятьдесят. Как будто сработал внутренний таймер. Глянул на висевшие в комнате часы, тихо поднялся, стараясь не разбудить, свернувшуюся в клубочек и сопящую в подушку подругу. Оделся и вышел из дома, усталый, невыспавшийся, но довольный как мартовский кот, сделавший своё черное дело. Каринэ оказалась безумно страстной, абсолютно без комплексов в постели и изголодавшейся по мужику дамочкой. Мы устроили такой секс-марафон, что дрожали стены, а все живое под окнами разбегалось от криков и стонов горячей восточной женщины.
«Шестерка» Вазгена уже стояла рядом с воротами. Но не одна. Метрах в шести-семи от неё, у соседнего дома, примостилась белая «копейка». Я, ещё витая в небесах после потрясающей ночи, глянул на сидящих в машине людей.