Миллионы рождают власть

—Михаил Дмитриевич, вы так говорите, как будто были здесь раньше,— Анна прищурилась, внимательно изучая моё лицо.
«Конечно, был»,— на автомате чуть не ляпнул я, но вовремя спохватился и ответил:
—Я просто много читал разных развлекательных западных журналов, в том числе и туристических путеводителей. Специально их покупал у фарцовщиков. Вот и корчу из себя всезнающего интеллектуала.
—Надо сказать, Михаил Дмитриевич, это у вас прекрасно получается,— сладко улыбнулась Анна.— Если закрыть глаза и слушать, можно представить убеленного сединами, если не старца, а мужчину лет сорока пяти, объездившего полмира.
—Анна, хорош к Мише подлизываться,— хохотнул Саня.— Как ни старайся, зарплату тебе не прибавят.
—Зарплата здесь ни при чем,— сверкнула глазками секретарь,— И вам бы я, Александр Анатольевич, рекомендовала побольше читать. Поверьте, быть интеллектуалом, это не недостаток, а большой плюс.
—Джентльмены и леди, мы приехали,— торжественно объявил Диего, притормаживая. Я кинул взгляд сквозь стекло. Действительно, под сверкающим свежевымытым стеклом витрины, на черном фоне вывески сияли прописные буквы «Brioni», а чуть подальше находились обувной «Amedeo Testoni» и неизвестный мне магазинчик с претенциозным названием «Shoe Empire».
—Выходим,— скомандовал я. Первым из машины вышел десантник. Вежливо подал руку Анне, затем, дурачась, предложил ладонь, с негодованием отмахнувшемуся Сане. Я вылез сам с другой стороны, бросил:
—За мной,— и двинулся в самый дальний магазин. Справа пристроилась, ухватившись за вежливо подставленный локоть Анна. Слева пыхтел Саня. Замыкал наше шествие Олег, бдительно посматривающий по сторонам.
—Тут стоять нельзя,— сообщил водитель, высунувшись из машины.— Я отъеду недалеко. Через сколько мне подъезжать?
Я глянул на часы. Белый циферблат золотого «Полета» показывал три тридцать пять.
—Давай через сорок минут. В четыре пятнадцать, примерно. Мы выйдем, и будем ждать тебя здесь.
—Окей, мистер Елизаров,— Диего улыбнулся и кивнул.— Договорились. В три пятнадцать — я на месте.
Я кивнул, машина тронулась, и мы неторопливо двинулись ко входу в «Империю обуви». Саша остановился и восхищенно присвистнул, обозревая выставленные на витрине и подсвеченные желтым светом внутренних ламп мужские туфли из кожи и замши.
—Ничего себе. Нехилые колеса.
—Саня, учись уже говорить по-человечески,— я укоризненно глянул на немного смутившегося товарища.— Ты не на зоне. Запомни: не колеса, не шузы, а туфли, не «нехилые», а красивые или классные. Умение просто и ясно выражать свои мысли общепринятым языком — признак человека разумного, а феня — злобного и агрессивного животного. Разумеется, за исключением тех случаев, когда в специфичной среде приходится общаться с недоразвитыми жертвами эволюции, потому что другого языка они просто не понимают.
—Миха, хорош, подкалывать,— пробубнил директор по общим вопросам.— Я стараюсь, но сразу отвыкнуть не получается.
—Отвыкнуть у него не получается,— саркастично хмыкнул я.— А пора бы уже. Я как вспомню, как ты на годовщине «Ники» с нашим новым главбухом побеседовал, и мне бедную старушку пришлось час валерьянкой отпаивать. Елена Петровна чуть инфаркт не получила. Это же надо додуматься, наклюкаться в дрободан на корпоративе, заманить главбуха к себе в кабинет, насильно напоить чифиром, доверительно рассказать, как ты сук и крыс на киче раскалывал, а потом вся камера их в очко драла. Затем подмигнуть, вытащить из кармана выкидуху и эффектно выбросить лезвие.
—Ты сам сказал, мне с нею мосты навести, установить нормальные рабочие отношения,— буркнул покрасневший Саня.— Вот я и старался. А нож вытянул, чтобы колбасу нарезать.
—Но она твоей галантности не оценила,— ядовито отметил я.— Сразу в обморок хлопнулась. Да так, что чуть дуба не дала. Мне пришлось её час успокаивать, а потом зарплату в полтора раза поднять за вредные условия работы среди агрессивных и склонных к распитию алкоголя приматов. Елена Петровна до сих пор, когда тебя видит, бледнеет и в сторону шарахается. Заметь, такое только с тобой одним произошло. С Олегом, Ашотом, Сергеем, Денисом, Каринэ и всеми остальными она нормально общается.
—Проехали, Миша. Чего старое вспоминать?— Александр смущенно отвел взгляд.— Я же сказал: всё понял, осознал, такого больше не повторится.
—Надеюсь,— под хихиканье Анны я иронично закатил глаза.— Ладно, пошли в магазин, чего около витрины стоять?
Из глубины помещения навстречу к нам шагнул продавец, молодой паренек в классическом костюме. Растянул губы в искусственной улыбке:
—Здравствуйте. Вас что-то заинтересовало, джентльмены?
—Добрый день,— кивнул я.— Да, хотим посмотреть ваши туфли.
Он окинул нас оценивающим взглядом, задержавшись на костюмах и туфлях:
—Джентльмены, боюсь, наша обувь будет слишком дорога для вас. Метров в двухстах по улице налево, находится магазинчик «Шерман». Там, уверен, вы сможете подобрать подходящие недорогие варианты.
—Заткнись, Фрэнки,— раздался спокойный голос сзади.— Джентльмены и прекрасная леди я прошу прощения за неадекватное поведение своего помощника. Не обращайте внимания. Фрэнки слишком молод, не очень опытен и немного глуповат. Проходите, и выбирайте, что хотите купить.
Я обернулся. За витриной стоял пожилой седовласый мужчина ярко выраженной семитской наружности.
«Он видел, на какой машине мы приехали»,— мысленно улыбнулся я.— «И сразу понял, что клиенты, арендовавшие такой огромный лимузин при деньгах».
А мужчина сделал шаг к нам.
—Джефф Минц, хозяин магазина, к вашим услугам,— представился он, но руки не подал.— Что вы хотите приобрести?
Я окинул оценивающим взглядом обувь на стойках.
—Скажите, это «Оберси», если не ошибаюсь?— взглядом указал на блестящие лакированной кожей черные оксфорды.— По-моему они будут идеально сочетаться со смокингом и классическим костюмом.
—Несомненно,— в глазах хозяина зажегся интерес.— Я вижу, вы разбираетесь в хорошей обуви. Да, это «Оберси». Нам их поставляют прямо из Парижа. Их надевают в основном под классические костюмы. Хотя они будут нормально смотреться и со смокингом.
—Отлично,— я уселся на скамейку.— Можно их примерить? Мне нужен размер девять с половиной.
—Конечно,— расплылся в улыбке хозяин, повернулся к продавцу и требовательно рыкнул:
—Френки!
Из магазина мы выходили нагруженные пакетами с обувью. Себе я приобрел оксфорды [1] «Оберси», легкие мокасины «Лакост». Олегу купили брогги из темной кожи «Бруно Магли», Саню осчастливили коричневыми дерби «Сальваторе Феррагамо». Даже для Анны нашлись изящные лодочки на каблуке и с открытой пяткой от легендарного французского бренда «Шанель». Выложить за обувь пришлось двенадцать с половиной тысяч долларов, но она того стоила. Недаром в мире бизнеса состоятельность человека оценивают по двум основным признакам: часам и туфлям. В «Амедео Тестони» я приобрел роскошные туфли из телячьей кожи, а Олег — полуботинки из страусиной. Раздухарившийся Саня прикупил коричневые замшевые монки с серебряными пряжками и легкие лоферы из кожи питона. Ещё минус восемь тысяч.