Любимый с твоими глазами (СИ)

- Фу-у-ух…
- Тяжело?
- Нет! - взвивается шутливо, потом плечом дергает и сует мне этот чертов веник, - Он сказал, что тебе очень понравятся они. Я пытался объяснить, что ты их ненавидишь, но он…
- Сказал, что это мамины любимые цветы.
Перевожу взгляд на Олега. Он, с переполненным чувством собственной важности, стоит чуть справа. Держит мороженное. Три стаканчика, примечательно, один из них с ягодами — мой любимый. Девчонка внутри меня снова давай пищать, мол, о боже-о боже-о боже, он помнит!!! Но рациональная часть на этот раз быстро затыкает ее за пояс. Ура! Взрослая Алиса взяла вверх. Поэтому его я взглядом сжигаю дотла, и, кажется, на этот раз выхожу победителем. Олег немного отступает, а улыбка медленно, но верно уходит со сцены вслед за его уверенностью.
- Говорил же! Она ненавидит красные розы!
Давид прав. Ненавижу. Потому что он дарил мне их и только их, а теперь я даже взглянуть на эти цветы без отвращения не могу. Такого, знаете? С легким налетом неприятного шевеления где-то в районе моей души, которая все еще помнит его губы на вкус.
- Иди, опробуй горку, ладно? Нам с мамой надо поговорить.
- А мороженное как же?
- Я тебе еще одно куплю.
- А, точно. Забыл. Ты же миллионер.
Олег не сдерживает смешка, и я бы не сдержала. Только вот злость слишком огромна, чтобы это было так.
- На стаканчик наскребу, - тихо парирует, с меня глаз не сводит, Давид молчит.
Я чувствую, как Давид оценивает обстановку. Смотрит сначала на меня, потом на этого козла, снова на меня. Он пытается разгадать на этот раз наш немой разговор, но не может — все-таки, как ни крути, он еще совсем маленький. Все, что он может, это прошептать.
- Помнишь, что обещал?
- Помню.
- Смотри мне!
Давид извиняется передо мной взглядом, но кладет цветы и убегает к детской горке, где во всю веселится малышня, ему по возрасту. С одной стороны, я рада, что он наконец-то занимается не решением моих проблем и устройством моей личной жизни, но с другой…Нет, серьезно! У Елагина есть какой-то талант гипнотизировать всех с моими генами, или как вообще?! Экий заклинатель Чистовых, чтобы ему пусто было…
- Я понял, что ты бесишься.
- Правда?! - с вызовом спрашиваю, он опять усмехается.
Олег занимает место рядом, а я, как в ловушке. С одной стороны - этот дебильный букет, с другой - этот дебильный мужик, который лишает меня воли одним своим взглядом. Черт…
- Хочу спросить.
- Мне плевать, чего ты хочешь.
- Ух, ты сегодня в ударе, - улыбается, - Зачем матери моей позволила сделать тест? Только честно.
- Чтобы от тебя избавиться.
- Серьезно?
На взгляд этот самый ему не отвечаю — только перед собой, только на Давида, никакого чертова заклинателя. Нет! Ему это, правда, заклинать и не мешает…я же и улыбку чувствую, мягкость ее, и настроение хорошее. Озорное какое-то, что ли. Нет, Олега не смущает ровным счетом ни-че-го.
- Я никуда не уйду, Алиса.
- Что так? Неужели тест положительный?
- Отрицательный, и ты это знаешь.
- Ну и? Что тогда здесь делаешь?
- Он мой сын.
- Твой тест может быть лажей.
- Мне не нужен никакой тест, чтобы это понять.
Резко на него все-таки смотрю. Нет, правда, глупость — надо просто признать тот факт, что он имеет на меня влияние. Да, это так. Бороться с ветряными мельницами, во-первых, себя не уважать, во-вторых, изматывает сильно. Мои чувства — это данность, но на них поддаться или нет, решать только мне. Так гораздо проще бороться с более серьезной проблемой — с ним в целом.
- Какой понятливый. Неужели мамочка еще не успела обработать?
- Она не сможет.
- Ой ли. Твоя-то мать?
- Она никогда не могла.
Вот это уже смешно. Хотя почему? Вполне тянет на правду.
- А, я поняла, - усмехаюсь зло все равно, - Чего тебе радоваться-то было, да? Каждый раз, когда возвращался домой от нее, на тебе лица не было. Потому что…
- Потому что «что»? - щурится, - Думаешь, она меня накручивала?
- А нет?
- Да, даже отрицать не буду. Но я злился не потому, что ее «накруты» работали.
 
- И почему же?
- Это так важно?
Да! Да, твою мать, это важно! Я хочу знать! Я хочу выяснять наши отношения! Я хочу! Потому что они не закончились! Точнее закончились так по-дурацки! Да-да-да! Орет и орет моя «маленькая» принцесса внутри, но ее, опять же, затыкаю.
Потому что в действительности - не хочу. Мне это не нужно. Хватит.
- Нет, - отрезаю и поворачиваюсь лицом к площадке, сложа руки на груди, - Мне тогда было неинтересно, сейчас тем более.
- Давид просто хотел сделать тебе приятно. И я тоже. Если тебе так не понравились цветы — пусть постоят недолго дома, чтобы он не расстроился, потом выкинешь. Я не обижусь.
Пф! Он не обидится! Нет, ну вы слышали вообще?! А ты, козел такой, имеешь право на меня ОБИЖАТЬСЯ?! Ты?!
- Мы разобрались?
- Давно уже.
- Отлично, - холодно отрезает и кидает мне на колени стаканчик, - Если она еще раз придет, позвони мне, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты с ней общалась. По крайней мере, вне моего присутствия.
- Какие перемены…
- Я думаю, что она может что-то выкинуть, - вдруг тихо говорит, на что я уже оборачиваюсь, нахмурившись.
Таа-а-ак…вот это новости.
- Мне начинать бояться?
- Нет, - отрезает снова, но скорее не холодно, а…решительно как-то, и смотрит также, - Тебе бояться нечего. Я все решу.
Эта фраза жестко толкает меня на шесть лет назад, когда я слышала ее постоянно. Касалась она всего и сразу: и каких-то бытовых проблем, по типу «сломалась стиральная машинка», или «почему-то не работает домофон», до глобальных, по типу моего отца. Нет…что касается ответственности, тут я точно не прогадала с мужчиной…
Или нет?
Пустить пыль в глаза женщине, которая любит, и которая так безумно счастлива, что ее ребенок улыбается, и только, легко. Проходит еще три дня. Я, к своему ужасу, злюсь на него меньше, да и с чего мне лелеять свою ярость? Олег примерный отец. Подчеркиваю, только отец. От меня он держится на расстоянии, а когда приезжает (что делает каждый день), уделяет все время исключительно Давиду. Сначала возил его на конюшню, которую спонсирует его компания, и где он потаскал сына по всем возможным лошадям. И потрогать можно, и покормить яблочками, даже покататься! Представляете градус восторга? Но это что еще?
На следующий день он приехал только к вечеру.
«Были дела» — какие, я не вдавалась, но мне понравилось наблюдать, как Олег с Давидом сидели в спальне и играли в кубики вместе. Трогательный момент, пусть мне и было неприятно, что он находится слишком долго в моей квартире. А вот на следующий день он возил нас уже к другим коням. Железным. Под Тулой есть музей старых, винтажных автомобилей. Ну как музей? До Питерской не дотягивает, но тоже интересно. Давид был в восторге! Он, как любой другой мальчик, обожает всякие машинки там, и прочее…У него дома целая коллекция, при том я не шучу. Он покупает раз в месяц одну машинку коллекционного образца, которую из коробки не вынимает.
«Так правильно, мама, с ними не играть надо, а наслаждаться…» - вон оно как…
Теперь у него есть любимая. Это желтая копейка в эксклюзивном издании, которую я планировала купить ему на день рождение из-за ее большой стоимости. Кажется, придется искать новый подарок…Олег завез нас в торговый центр, чтобы Давид сам выбрал себе подарки, и купил ее. Мой мальчик не просил, конечно, он понимает, что она — дорогая. Постеснялся. Но Елагин — сама наблюдательность, черт бы его побрал. Сразу все подметил и только дома достал ее и улыбнулся.
- Мне она понравилась, но я большой уже для игрушек. Будешь для меня ее охранять?
О-о-о…все. Восторгу не было предела, а крикам…Боже, аж уши заложило, и снова полоснула ревность, с которой я уже справиться не могла.
- И ты опять недовольна…
Улыбается опять. Опять! Я мою посуду, так как сына укладывать сегодня не было необходимости. Конечно, папа же здесь! Так бесит…Давид его так, конечно, не называет. Все Олег, да Олег, а иногда все равно проскакивает. Скорее, он этого даже не замечает, а еще не очень понимает, что «папу» еще заслужить надо. Или, может быть, он правда на меня слишком уж похож? Ему и не нужно ничего, лишь бы он был рядом…