Тушью по акварели (СИ)

В душе поднималось ликование. Все получилось как нельзя лучше. Переполненный туристами город, и готовое объяснение тому, почему нам придется жить вместе. Доводы, от которых так просто не отмахнешься.
- Так, заселяемся, и нас ждет заказчик. Мы не на курорт приехали, — постарался максимально сухо и по-деловому сказать то, что хотелось прокричать с улыбкой на губах.
Ярослава помешкала в фойе. Но через небольшое количество времени, с недовольным лицом, но все-таки догнала меня у лифтов. Встала молча рядом. И даже не пыталась выхватить чемодан. Вообще. Казалась потерянной и дезориентированной.
«Ничего, все, что не делается, все к лучшему. Я тебя сориентирую в нужном направлении», — думал в тот момент я. Но я сильно переоценивал свои способности к навигации.
Ярослава
Стоя в лифте, я едва могла держаться на ногах из-за всей катастрофы, что разворачивалась с каждой минутой командировки. Одно купе было еще цветочками, а вот ягодки, ягодки меня добили окончательно – один номер на двоих. Это уже не в какие ворота. Если и заказчик окажется каким-то плевым, то соберу чемодан и уеду на попутке домой. Вообще наблюдая за цифрами, что менялись на циферблате в лифте, вспоминала свою квартирку. Когда я ее только получила от государства, плакала навзрыд от несправедливости. Вспоминала квартиру отца. И не могла смириться с тем, что предлагала мне жизнь. Но стоя в лифте с начальником, я отчетливо понимала, что хочу вернуться в нее. Не хочу в двухкомнатный люкс с балконом и завтраком. Хочу в свою уютную студию, которую я за время работы у того же Ярослава Иннокентьевича, превратила в уютное гнездышко ласточки-одиночки.
- Ярослава, — позвал меня мужской голос, — Ярослава.
Вынырнула из своих мыслей и поискала источник звука.
- Ярослава, пошли, — босс протягивал руку ко мне в лифт, стоя уже на этаже. У его ног лежала сумка, и стоял мой чемодан.
- Я не хочу, — прошептала, как умалишённая, и посмотрела жалобно на мужчину.
Рука, что была протянута ко мне, тут же сжалась в кулак и опустилась. Мужчина напрягся. Его желваки заходили.
- Я не обижу тебя, — сказал он сухо, даже немного болезненно.
И мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы шагнуть из лифта, как в омут с обрыва. Я даже немного затаила дыхание. Мне показалось, что я задыхаюсь. В глазах на миг потемнело. На талии сомкнулись теплые сильные руки.
- Ярослава! – раздался мужской крик.
Тут же открыла глаза и посмотрела в лицо боссу, несмело улыбнулась и отодвинула его в грудную клетку от себя. Он был крайне серьезным. Кулаки то сжимались, то разжимались. Взял сумки и пошел по длинному не сильно освещенному коридору. Поплелась за ним. Дыхание постепенно выравнивалось. Голова начинала соображать.
Пока приводила чувства в порядок, не заметила, куда делся босс. В коридоре было пусто. И отчего-то стало страшно. Прошла чуть дальше, и обнаружила открытую дверь. Через которую просматривалась большая комната с диваном, столом и телевизором. Первой мыслью было: «Кто будет спать в проходной? ». Мне не привыкать спать на виду. Годы детского дома оставили свой отпечаток. Но и быть как на ладони у Ярослава Иннокентьевича не хотелось. Но я так же понимала, что боссу спать в коридоре, по сути, не пристало.
- Я так понимаю, это моё спальное место? – спросила тихо, но не робко, указывая на диван.
Мужчина оглядел меня с ног до головы, и не успел ответить. Так как его мобильник зазвонил. Ярослав Иннокентьевич тут же ответил на звонок. Это оказался Степан Николаевич. Он интересовался, как мы добрались и расселились. А так же напомнил, что заказчик нас ждет, и времени рассиживаться нет.
- Все, Степ. Сейчас умоемся с дороги и поедем. Да, да, — отвечал сухо начальник и сбросил звонок.
- Ярослава, — обратился он ко мне с легкой усталостью, — Это – указал он на одну дверь, — твоя комната, а это, — указал он на противоположную дверь, — моя. Если не нравится так, то можно наоборот. Мне не принципиально. Сейчас занимаем комнаты. Умываемся, ты подправляешь макияж или что там делают женщины. И мы выезжаем к заказчику. Только очень прошу, не затягивай время.
 
Я смотрела на дверь, которая плотно закрывалась, не имела никаких стекол, прорезей и тому подобного, и мне хотелось расплакаться от счастья и освобождения. Схватила чемодан и юркнула за дверь, которую в первый раз указывал шеф. Мне было совершенно все равно что за этой дверью. Главное оказаться за ней. Что я и сделала. Закрыв за собой ее, скатилась по ней вниз, и тихо заплакала. Сама не знаю от чего. Но мне очень хотелось выпустить напряжение. И слава Богу до поездки к заказчику это мне удалось.
Ярослав
Зашел в свою комнату и выдохнул. Не поездка, а великая битва. И как не странно, но пока на моей стороне Вселенная. По крайней мере, все бои, что удалось провести, были завершены в мою пользу и без потерь и жертв с обеих сторон. Или мне так хотелось думать, что без жертв. В любом случае, закрыв за собой дверь, даже не всматривался в интерьер и удобство. Сейчас это было не важно. Мне надо перевести дух. Поэтому скинул с себя пиджак, закатал рукава и пошел в ванную. Умылся. Ослабил узел галстука.
- Да, Яр, такого еще с тобой не было. Седина в бороду, бес в ребро? – усмехнулся своему отражению в зеркале, - А может ну, это все на хер? Взять вечером ВИПочку в ночном клубе с девочками и спустить пар?
От мыслей о том, чтобы отдохнуть, немного загудело в голове. Напряжение было сильное, и действительно, его следовало сбавить. Но имеющаяся перспектива, не такая и сложная, а главное проверенная годами, почему-то перестала радовать.
- Дожил, блять! – стукнул по раковине, от чего рука заныла, - Детский сад развел. И прыгаю вокруг песочнице, где сидит дворовая королева с надутыми непонятно на что губками.
Внутри начала закипать ярость. Хотелось все послать. В конце концов, где это видано, что бы я за кем-то бегал, и не просто бегал, а по сути, стучал в закрытую дверь. А то что дверь закрыта мне дали ясно понять. Можно сказать, закрыли ее громко перед моим носом.
Расхаживать по комнате не было времени. Решил для себя, что встречусь с заказчиком, налажу связь. И переведу все на онлайн режим. Оставлю Ясю тут одну. Пусть девочка спокойно работает и радуется жизни.
- Ярослав Иннокентьевич, - раздался тихий голос из смежной комнаты, - во сколько выезжаем?
Посмотрел на часы. Времени оставалось немного. Не люблю опаздывать. Поэтому раскрыл дверь и присоединился к сотруднице. Она стояла такая потерянная, тихая, тонкая, глаза красные. Но лицо свежее, чистое. «Умылась», - пришла первая мысль, но вспомнив ее утренний легкий макияж, увидев заплаканные глаза, понял – плакала. От этого стало еще гадостнее. Утвердившись в своей правоте, взял за руку Славу и пошел с ней вниз. Там вызвал такси. Оно пришло не так быстро как хотелось бы. За время ожидания на мягких диванах в холле отеля начало скапливаться напряжение. От которого уже серьезно тошнило. Я злился. И если бы такси в тот момент не приехало, то ушел бы в номер, забрал вещи и свалил бы обратно. Просто послав все к чертям собачьим. Но такси приехало.
«Не так уже благосклонна ко мне Вселенная!», - мелькнула мысль.
А когда мы приехали на место и познакомились с заказчиком, я понял, что это полный писец. Понял это по глазам, молящим о помощи и защите. По Ярославиному шепоту мне в спину, когда заказчик отвлекался. Это был еще один удар по моим нервам. И нервам Славы. Все-таки не все бои мне выигрывать.
 Глава 7 
Ярослава
После заселения начальник сильно поменялся. И я не могу сказать, что это принесло мне облегчение. Было что-то неприятное в том, что он перестал смотреть на меня как на богиню и навязывать свое общение. Но это все отошло на второй план, стоило нам перешагнуть порог кабинета заказчика.
Невысокого роста, слегка лысеющий, с небольшим, но на фоне узкого тела и худых ног и рук, выпирающим животиком мужчина сидел за своим рабочим столом в просторном офисе. Здание было старое, но видавшее хороший ремонт, а возможно перепланировку. Обратила на это внимание, так как с детства питала тягу к старинной архитектуре. Вообще, если бы не нужда, в которой я оказалась, то возможно занялась бы не коммерческим проектированием, а подалась в реставраторы, может, даже волонтеры. Я часто думала, как бы было, если бы я родилась в богатой семье. Если бы у меня были заботливые, ну или хотя бы живые родители. И как водиться, мечты были позитивные. И разворачивались в мозгу грандиозные планы. Но сбыться им не судьба.