Школа Лысой горы. Мой прекрасный директор (СИ)

– Хватит! Твое кошачье дело маленькое, поживем – увидим.
Директор… исчез. Не вышел из зоны видимости Василисы, не скрылся за дверью, а просто исчез. Во входную дверь постучали, и кот, вздыхая о своей злой судьбинушке, поковылял открывать.
– Ночник принесла, а то этот свет слишком ярок для приболевшей девоньки, – донесся до Василисы голос Яги Лешевны.
– Все нормально с девонькой, Лесьяр уже ее осмотрел. Слушай, Яга, подежурь вместо меня, а? Ну что тебе стоит?! А мне по делам надо…
– Ах, ленивый котище! Зажарить тебя на вертеле – и дело с концом, – рассердилась Яга Лешевна.
– Но-но! Чуть что – сразу жарить! Одно слово – Баба Яга!
– А ты чего это болтаешь человеческим голосом в нарушение директорского указа, а?
– Девица поутру ничего не вспомнит. Ам-не-сия у нее будет, сечешь? – фыркнул кот.
– Ах, бедняжка! Надо помочь ей улечься как следует, чтобы выспалась хорошо, бедняжечка.
С этим соболезнованием и намерением помочь в спальню просочился голубоватый приглушенный свет: в руках Яга Лешевна несла странный круглый светильник. Василиса присмотрелась: это был череп со светящимися потусторонним синим светом пустыми глазницами.
«А вот теперь лучше поспать!» – ультимативно заявило сознание, и Василиса провалилась в оздоровительный глубокий сон.
––
Тем же поздним вечером про Василису говорили в еще одной компании. Компания расположилась в кожаных креслах в кабинете двадцатого этажа высокого, монолитного здания с гербом на фасаде.
– Бумаги, украденные Горенко, и отснятые им видеоматериалы так и не нашли? – зло спрашивал один из собравшихся мужчин.
– Нет. Шифрованный список с фамилиями тоже как в воду канул.
– Черт. Да есть ли он – этот список?! Слова нервной, дерганой девицы можно смело в расчет не брать!
– Не стоит недооценивать Василису: при ее несомненной доверчивости, мягком характере и наивности, разум у нее отцовский – острый, приметливый, способный к точному логическому мышлению, особенно в критической нестандартной ситуации. Вы в курсе, что ее в аспирантуре ждут? В этом году бюджетных мест физмату не дали, а вот в следующем обещают дать бесплатные места на заочном отделении аспирантуры и Василиса Горенко – первая среди заявленных ректоратом кандидатур. Если она говорит, что список был – он точно был.
– Если она такая умная, как ты говоришь, то логичнее предполагать, что наивности в ней нет ни на грош! Может, она полностью в курсе последней аферы отца и сейчас довольно потирает ручки в ожидании миллионов? Что предпринимается для розыска документов?
– Ребята из аналитического отдела работают сутки напролет, причем на волонтерских началах – мечтают отомстить за своего бывшего руководителя. Пока достоверно удалось установить, что только один миллион рублей Горенко положил на счет дочери, а остальные двадцать девять миллионов спрятал в Германии во время последнего визита в ту страну, якобы – по больничным делам своей супруги. Счет в банке он не открывал, скорее всего – арендовал банковскую ячейку. Поскольку официально дело о его смерти закрыто и никак не связано со шпионажем, подавать запрос в интерпол бесполезно: секреты банковских клиентов в Европе охраняют почище государственных тайн.
– В этой ячейке он мог не только деньги, но и бумаги с микрофильмами спрятать. Номер ячейки и ключ где могут быть?
– Я бы предположил, что у Василисы, но в ее вещах никаких посторонних ключей найти не удалось.
– Вам ничего не удалось! Еще и девицу упустили! Неужели профессиональная группа захвата не смогла остановить молодую девку на простой машине?! А она – единственный ребенок Горенко, если в договоре аренды ячейки указано ее имя, как наследницы в случае его смерти, то она прямо сейчас может явиться в Берлин, предъявить свидетельство о смерти отца и забрать все содержимое ячейки! Уверен, что именно этот вариант она сейчас и прорабатывает с чьей-то компетентной помощью, а тебя просто ловко ввела в заблуждение своим якобы «ничего не знанием»! Неужели так сложно найти эту ушлую девицу?!
 
– Увы, ни один наш маячок на ее машине сигналов не подает. Мобильный телефон тоже отследить не удается. Вы пытались поговорить с контрразведкой?
– Легче разговорить каменного сфинкса, чем нашу контрразведку, сам знаешь. Все в одной государственной организации служим, а ведем себя порой, как конкурирующие бизнесмены. Границу Российской Федерации Василиса Горенко пока не пересекала, и то радует. Если попробует прямо явиться на таможню – ее задержат, официальный сигнал всем постам уже дан, контрразведка не пробовала его отменить. В сухом остатке: Василису ищем сами – надо как следует поговорить с этой девчонкой.
– Делаем все возможное. И еще раз повторю: на Василису бесполезно давить силой, она из тех натур, кто во время Великой Отечественной Войны шел на виселицу и костер не сказав ни слова палачам гестапо. А вот другу, партнеру, наставнику она все расскажет сама, с радостью и добровольно, еще и совета попросит.
– Что-то пока не рассказала.
– Вариант, что список действительно пропал без ее ведома, тоже отметать нельзя.
– Одни предположения, никакой конкретики, а времени у нас все меньше и меньше, – проворчал старший из мужчин.
  
Глава 21. Сказка на ночь от директора
 
Первым чувством Василисы при пробуждении было удивление: почему не зазвонил будильник на телефоне? Потом опасение: не опоздала ли она на работу? В окно был виден ясный день!
У кровати басовито заурчали. Василиса отвернулась от окна и узрела гигантского котика, слопавшего вчера пяток ее сосисок.
– Разве ты вчера не ушел? – наморщила лоб Василиса. – Или я дверь на ночь не закрыла? Ой, а что я вечером делала-то?! Последнее, что помню – в лес собиралась, пакет искала, а потом – провал в воспоминаниях.
«Новое проявление болезни?! – забеспокоилась Василиса. – Очень неудобное проявление, как же мне с людьми общаться и работать, если я по полдня забывать буду?! Тут и пилюли Игнатова знакомца не помогут – только стационарное лечение. Сразу ехать в психбольницу с чистосердечным признанием или еще понадеяться на лучшее? В лес-то я так и не дошла… или дошла, но не помню?!»
В полном смятении чувств и мыслей Василиса спустила ноги с кровати. Кстати, как она расстилала постель и переодевалась в ночнушку, она тоже не помнила. Глянула в зеркало: лицо чистое, умытое, отдохнувшее, волосы расчесаны, только… Василиса принюхалась… странно пахнут, вроде как болотной тиной. На стуле аккуратно повешена ее вчерашняя одежда, в которую она переоделась, намереваясь идти в лес, – удивительно чистая и выглаженная одежда, словно после стирки не надевалась ни разу, хоть она несколько раз в ней по деревне уже ходила. И почему на стуле оставлена? Василиса привыкла стопочкой на полку шкафа одежду складывать или на плечики вешать, а не раскладывать среди комнаты на стульях.
Пока Василиса задумчиво одевалась в костюм, собираясь в школу, кот куда-то ускакал. Ну, он же гуляет сам по себе. А вот при выходе в первую половину дома на кухне обнаружился сюрприз: на накрытом скатертью столе красовался завтрак-мечта: каши трех видов, омлет и фаршированные яйца, овощная нарезка и холодная буженина, булочки сладкие и соленые, с начинками и без, творог, сметана и молоко в большой кружке. Накормить тут можно было всех молодых специалистов области. Похоже, деревенские старожилы окончательно записали ее в безрукие девицы, неспособные к малейшей самостоятельности. И еще похоже, что дверь вечером она в самом деле не закрыла на щеколду.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, заглянула Яга Лешевна. Ага, точно дом не заперт.
– Как самочувствие? – встревожено спросила соседка. – И куда так нарядилась? Тебе выходной по состоянию здоровья положен. Садись-ка, завтракай.
Оглушенная словами коллеги, Василиса тихо присела на краешек стула. Что известно теперь деревенским о ее здоровье?! Как она вчера себя вела и почему НИЧЕГО не помнит?!