Любава

— Как догадалась? — усмехнувшись, полушутливо-полусерьезно спросил Илия.
— А чего тут догадываться? — пожала плечами женщина. — Еще на заутрене вы притормаживали, не сразу понимали, о чем вас спрашивают, были глубоко в себе. Да и синяки ваши под глазами достаточно красноречивы.
— Ну а черти причем? — уже широко улыбнулся Илия.
— На геронтофила вы не похожи, молодых дам в Ивантеевке попросту нет. Про содомию даже упоминать не хочется. Интернета нет, телефоны не работают. Книг я тут как-то тоже не обнаружила. Так чем еще может заниматься ночью священник? — тоном, далеким от серьезного, ответила Анна.
Илия расхохотался.
— Знаете, у вас потрясающие аналитические способности! — смеясь, ответил он.
— Да тут и минимальные не нужны, достаточно просто взглянуть на вас. А если серьезно — тормозите и пустите меня за руль, а сами отправляйтесь на заднее сиденье — спать, — уже серьезно проговорила Анна. — Как минимум полтора часа на сон у вас будет. Ладно сейчас — за разговорами, может, и не уснете, но как вы обратно поедете? Так что давайте, пересаживайтесь и баюшки, — с улыбкой закончила Анна. — Тем более что, если бы не я, вы бы сейчас спали до вечерней службы, — и, хитро прищурив глаза, она, словно покопавшись в своей памяти, добавила: — Так что, батюшка, тормозите свою извозную карету и извольте отдыхать.
Разбудила его Анна уже возле своего дома. От приглашения пообедать и поспать еще пару часов по-человечески Илия отказался — еще очень много дел было в деревне, да и продуктами запастись не мешало, раз уж он оказался в Алуханске. А это все время.
— Спасибо вам большое! Вы мне и так почти два часа сна подарили, — благодарно улыбнулся Илия. — Неудобно получилось. Плохой из меня джентльмен вышел.
— Ну, учитывая все обстоятельства, я вас, так и быть, прощаю, — засмеялась Анна. — А если честно, я очень рада, что вы отвезли меня на родину моих предков. Знаете, за один день я получила потрясающий заряд бодрости!
— Надеюсь, вы не обиделись, и еще не однажды приедете в Ивантеевку. Обещаю исправиться и быть более рачительным хозяином, — Илия чувствовал себя неловко перед женщиной. Пригласил в гости, называется. И отвез, и привез, угу… А главное, обещанную экскурсию устроил. Замечательная экскурсия получилась!
— О! Вы от меня не скоро избавитесь! Сегодня же займусь выкупом всех пустующих участков. Не удивляйтесь — в скором времени появятся новые рабочие, которые займутся расчисткой деревни. Начнется строительство лесопилки, а когда пойдет первая древесина — займусь строительством новых комфортабельных домов на участках. В эти дома будут заселяться рабочие с семьями, заключающие контракт на работу. Отработав пятнадцать лет на производстве, получат дом и земельный участок в собственность бесплатно. Вот такое жилье в массы, — развела руками Анна. — Будем возрождать Ивантеевку. Я теперь буду частым гостем. А затем и вовсе поселюсь по соседству. Так что терпеть вам меня долгие годы!
— И Любаву бояться не станете? — поддразнил ее Илия.
— Нет, — совершенно серьезно ответила Анна. — Я бы умерла там без ее помощи.
 
Глава 14.2
Вернувшись в деревню и по пути закинув «своим» старикам продукты, а, главное, необходимые им медикаменты, Илия оставил машину возле дома, взял гостинцы, купленные для Зоськи, и отправился к ней.
Сегодня, для разнообразия, Зоська была хоть и пьяная, но боле-менее во вменяемом состоянии.
— Чего надо? — увидев священника у себя на пороге, недружелюбно уставилась на него Зоська. Она сидела за столом со стаканом в руке, содержимое которого внушало опасения. Оплывшее лицо, блуждающий мутный взгляд и сильно дрожащие руки явственно говорили о том, что женщина только недавно проснулась, и еще не успела как следует опохмелиться.
— И вам доброго дня. Ну что же, заодно и познакомимся, наконец, — усмехнулся Илия. — Я отец Илия, местный батюшка.
— Чего приперся? — опрокидывая в себя стакан и вытирая губы тыльной стороной руки, заодно и занюхивая ею, поинтересовалась та. — Поп, говоришь? — уставилась на него Зоська вмиг захмелевшим взглядом, покачиваясь.
Илия молча взял стакан и, отыскав ведро с водой и ковш, по-хозяйски вымыл грязную посудину, вернул на стол, туда же, сдвинув грязную посуду в сторону, водрузил принесенный с собой пакет, из недр которого извлек бутылку молока, рогалик и сетку с четырьмя апельсинами. Вынимая гостинцы, Илия, заметив изумленное лицо Зоськи, усмехнулся. Та, вылупив вмиг протрезвевшие глазищи, ошалелой лошадью таращилась на продукты. Открыв бутыль с молоком, налил его в вымытый стакан и поставил перед женщиной.
— Пей. Это молоко. Дай ребенку хоть немного нормального питания, — спокойно проговорил батюшка, глядя на уже с трудом сдерживающуюся голодную женщину. — Когда тебе рожать?
Проигнорировав молоко, Зоська, выхватив из кучи продуктов кусок колбасы, жадно вцепилась в него зубами. Затем схватила апельсин, и прямо с кожурой, словно яблоко, принялась поедать и его, не забывая и про колбасу. Вдруг она замерла, перестав жевать, моргать и, кажется, даже дышать. Звучно икнула с набитым ртом и, едва успев отвернуться в сторону, фонтаном изрыгнула под ноги Илии все содержимое желудка.
Проблевавшись, Зоська, громко икая и утирая рукавом рот, странным взглядом уставилась на Илию.
— Молочка принес, поп? — захихикала она. — А водочки? Водочки принес? Ик… — ткнулась она давно немытой головой в его руку в попытке удержать равновесие.
— Не нужна тебе водка. Подумай, что ты делаешь? — попытался начать разговор Илия.
Но разговора не получилось. У Зоськи в голове, видимо, что-то перемкнуло. Повисев на его руке и похихикав, она, шатаясь, выбралась из-за стола.
— А ты ничего… ик… Хорошенький попёнок… — пробормотала она. — Ты ж чего припёрся-то? Ик… Знаю, знаю… — пьяно хихикнула Зоська и, обойдя стол, прихватив по пути свою бутылку с мутным пойлом и отхлебнув прямо из горла, двинулась в его сторону.
Икая и переступая с ноги на ногу то ли в попытке изобразить танец, то ли искренне стараясь не упасть, она принялась раздеваться.
Сначала Илия не понял, что происходит. В него, ну или почти в его направлении, с промахом в пару метров, полетела с трудом стянутая (Зоське пришлось использовать даже ноги, чтобы стянуть рукав, ибо бутылка мешала, но выпустить ее из руки та то ли не желала, то ли попросту не догадалась) грязнючая кофта, а Зоська, то и дело прикладываясь к горлышку, принялась пытаться снять с себя футболку, упав во время этой экстремальной попытки аккурат в зловонную лужу с ошмётками колбасы и кусков апельсина.
Довольно шустро повернувшись и подползя на трех конечностях к священнику, она стряхнула с ладони прилипший кус непонятно чего и потянула его за штанину. Илия резким рывком выдернул ногу из захвата и отступил на шаг. Зоська чуть было снова не завалилась, но, удержав равновесие, уселась на пятую точку. Обиженно засопев, она присосалась к горлышку бутылки. Вскинула плавающий, бессмысленный взгляд на священника и икнула. После чего, сидя на полу с раскинутыми в стороны ногами, она, покачиваясь, потянула подол грязной юбки вверх, оголяя не менее грязные колени… ляжки… И, старательно пытаясь как можно обворожительнее улыбнуться, уставилась на батюшку взглядом бывалой блудницы.