Вы точно мой ректор?

— Кажется, будто вы на минутку сюда заскочили…
— На минутку сюда заскочили вы, Безродная! И если не откажетесь немедленно от ваших безосновательных обвинений, то в ту же минутку отсюда ускочите! В смысле из академии. Совсем!
— Конечно ускочу! — заулыбалась я. — В столовую. Кушать хочется очень.
Гройшдар тяжело вздохнул.
— Пойдемте, адептка. Пока я вас не убил…
Последнее он добавил тихонечко, прямо прошептал. Но я запомнила. И выводы сделала!
— Вы идете?
— А?
— БЕЗРОДНАЯ!
Пришлось быстро подниматься и бежать подобно маленькой собачонке за ректором. Благо — недалеко. Ибо вызывали меня по маленьким, но срочным делам в кабинет, куда даже император в одиночестве ходит.
Вот и я хотела как можно скорее в этом одиночестве остаться. Вот только, видимо, не судьба была…
 
Глава 2
— Репродукция знаменитой картины Скулежкина-Маттиса выгодно подчеркивает общую гармонию сей комнаты. Этот лес, невероятный, зеленый, будто живой… Вы чувствуете запах хвои? — распинался уже на протяжении получаса ректор Шаззар, проводя мне экскурсию по собственным покоям.
— Нет, — честно ответила я, невольно щипая себя за палец и стараясь не так выраженно поглядывать на маленькую неприметную дверку в конце этой нескончаемой выставки невероятно выдающихся полотен.
— А вот этот пейзаж Зубопила… Что-то совершенно потрясающее! Художник, между прочим, носил титул графа среди людей… Посмотрите какие ручьи! Переливаются, текут, журчат!
Я тихо заскулила, и еще раз красноречиво посмотрела на дверку. Та поддержала меня безмолвным сочувствием.
— А эта вот картина… Треугольники, круги, полоски… Скажите, что вы видите на ней?
— Будку с сердечком-окошечком…
— Да нет же! Отойдите на несколько шагов назад! Здесь определенно есть портрет женщины…
Меня оттащили назад. Я воззрилась на месиво из геометрических фигур.
— Вижу.
— Что?
— Портрет женщины, — что б тебя, любитель живописи! Демон!
— Да! Верно! А вот этот натюрморт… Как думаете, чьей кисти?
Чьей кисти?! Да плевать чьей! Главное, что одну с кое-чьего хвоста я сейчас оторву!
Будто бы почувствовав мой настрой, ректор нервно подобрал свой голый хвост с пушистой кисточкой на конце поближе к ногам.
— Вот еще одна интересная вещица… Портрет русалки у моря. Мне прямо-таки слышится плеск волн…
Все! Я взвыла и, уже не слушая вдохновенный рассказ ректора-экскурсовода, ломанулась в сторону дверцы. Рывком распахнула ее, включился свет от магической лампы и…
— Блин! Занято!
Рядом с дверцей обнаружилась еще похожая, но более внушительная. Я распахнула и ее. Хвала богам, именно там обнаружился столь необходимый мне предмет для отправления естественных нужд.
Спустя несколько секунд я вышла, довольная, словно слон, умиротворенная и готовая к изучению творений Зубопила и Маттиса. Вот только сознание невольно вернулось к тому, что я увидела по пути к своей цели, которой сумела-таки добиться.
— Р-ректор? — обратилась я к невозмутимому демону. — Там у вас, кажется, труп.
Он приподнял бровь. Больше эмоций на его лице не отразилось.
— Где?
— А вот… В соседней комнатке…
Я подошла ближе и раскрыла дверь. Зажегся свет, как и в прошлый раз. Вот только там уже никого не было.
— Если вы имеете ввиду швабру, то да, она уже не новая… — хмыкнул демон, подходя ближе.
А я прямо-таки почувствовала пятой точкой, что он врет! Труп был! И любитель акварели сто процентов тоже его заметил! Вот только почему делает вид, что ничего не было?!
— Я говорю правду, вы же знаете!
Он скрестил руки на животе.
— И какая же правда?
— Там… Там лежал какой-то мужчина в очках! Связанный и точно не живой! — выдохнула я.
— Да вы что?! — поддельно выдохнул Гройшдар. — Правда? И где же он сейчас?
— Ожил и ушел, по-видимому… — убито отозвалась я.
— Так, Безродная. Давайте проясним. Если труп был, то он…
— Ик!
— Безродная, что у вас опять?!
— Ик…Ик…
Ректор вздохнул.
— Сейчас дам вам водички…
— Отравленной?
— Варвара! Считаете, что я его убил?!
— То есть, труп был?! Ик…Ик…Ик…
— Только если в вашей фантазии… Вы так хотели отлучиться, но постеснялись мне об этом сказать. Вот и получили галлюцинации. На фоне стресса.
— Ничего я не стеснялась, — обиженно заявила я. — Я проявляла уважение к искусству.
Мужчина вздохнул.
— Послушайте, Варвара. Мне нужно сейчас уйти, чтобы уладить вопрос с вашим размещением и документами. Просто ждите здесь. И постарайтесь ничего не трогать. Если найдете еще один труп, то караульте его, чтобы на этот раз не сбежал.
И все. И ушел. А я осталась ждать. Наедине со своими мыслями и мелкими страшками-таракашками.
— Убийца! — вопиял внутри меня главный таракан. — Демон! Хладнокровный! Расчетливый! И фанат этого… Зубодрилова…
Вздохнула.
— Да нет… Не может такого быть… — прошептала я вникуда, и внезапно получила ответ.
Не от тараканов, нет…
— Врет, козел винторогий! Был труп! Пока ты за дверцей пряталась этот его магией куда-то переместил. Да так быстро, что я диву дался! Вот это способности!
— Хрюшавий? — я с любовью и нежностью воззрилась на влезающего через форточку в комнату домового. — Как ты меня нашел?
— Я же говорю, красотуля моя, что у меня везде связи! Местные домовые, чай, не чужой народ. Обогрели, все рассказали, в обиду не дали… Одного понять не могу, чего это ректор этот тебя столько мурыжил со своими картинами?
Мы переглянулись и пришли к однозначному выводу — гад знал, что я на дверцу поглядываю. Поэтому тянул время, чтобы я отвлеклась, а сам… Сам припрятал свое сквернодейство! А то, что это он убил несчастного очкарика, я даже и не сомнвалась теперь. Иначе зачем еще следы заметать?
За дверью послышались шаги.
— Прячься скорее! Он, наверное, вернулся!
Однако, вернулся не ректор… Дверь распахнулась, и я встретилась с темными омутами прекрасных демонических глаз. Женских.
— А ты кто еще такая?! — визгливо спросила девушка.
* * *
У нас в деревне был чудесный обычай, простирающийся в века, — каждую весну, в день Илона Мракоборца, устраивать бои коровьи. Ух, и лютый праздник был… Так вот сейчас у меня складывалось полное впечатление, что одна худосощная боевая корова с позолоченными рогами явно праздника этого не дождалась, заблудилась, и дверью ошиблась… И теперь, кажется, готова была меня растерзать… Мамочки!