Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь

Он шагнул внутрь светящихся линий.
Мой взгляд заметался по залу. Разбить зеркала? Они выглядели настолько большими и толстыми, что это казалось маловероятным.
Рядом зашипел Вейр. Он снова попытался освободиться от пут. Бросив на него быстрый взгляд, я едва не заорала. Он трансформировался в боевую форму.
Да, так саламандры менее уязвимы. Наверное, и предки его венец в боевой форме перен…
Я замерла, боясь вдохнуть. Мысли хоть и хаотично мелькали. Но план выстроился сразу. Даже не план, а кое-какая информация.
Я до сих пор помнила об одном удивительном свойстве венца. Его мог взять только потомок первого императора. Только род императоров! И никто больше!
Поэтому никто и не думал, что кто-то украл венец. Это попросту невозможно! Его же нельзя взять в руки!
А я могу.
Во мне есть кровь императорского рода. Хоть я и не ношу титул принцессы. Но во мне есть императорская кровь.
А если тот, кто не из императорского рода коснется венца, то…
Я взглянула на темного. Он начал ритуал. Не уверена, но кажется последний самый долгий. А это шанс.
Так. Только теперь мне нужно…
Зажмурившись, я постаралась представать себе все как можно ярче. Давай, Вейр! Если ты так хорошо «читал» меня в комнате. То и тут сможешь. Давай!
Когда распахнула глаза и повернула голову. Вейр задрал голову и смотрел на меня удивленно. Я взглядом, чувствами… еще хоть чем-то попыталась спросить понял ли он. Поможет?
В рубиновых глазах заплясало пламя.
И я выдохнула.
Понял. Согласен. Поможет.
И Вейр не стал терять времени.
— Эй! Как там тебя! А ты не думал, что все это для тебя бесполезно? Ты же это делаешь ради силы, да? Так мразь так и останется мразью. Тут ритуалы не помо… — договорить Вейр не успел.
Темный протянул руку в нашу строну и ленты вспыхнули так, что смотреть было невозможно. Вейр зарычал. Но прекращать и не думал.
А пока Вейр бесил и отвлекал метаморфа. При этом умудряясь сопротивляться путам и даже одну разорвать. Она правда тут же соединилась и удлинилась, обмотав саламандра еще раз.
Я тоже пыталась освободиться. Мне надо добраться до венца. Я подцепила одну ленту и потянула. Но та разгоревшись сильнее, затянулась туже и начал печь.
Не думая об ожогах, я дергала ленты, чтобы освободиться.
Но все бесполезно.
Это я как-то вдруг поняла и осознала. Но сдаваться? Нет уж.
— А ну брысь, — зашипела я на них.
Печь стало сильнее.
— Ах, так, да?
Я окинула зал быстрым взглядом. похоже Вейру удалось задеть темного. Он впечатал его в каменную стену, а ленты пылали. Но огненный и не думал останавливаться. Вызывая огонь на себя. И отвлекая от меня.
Коротко выдохнула. И…
И в ворохе платья и белья на пол упала мышь. Что-то я часто стала ею становится. Огненные буквы медленно ползали по полу. Но нападать не спешили.
Выпуталась из ткани и ловко отбежала подальше. Через пару метров вновь стала девушкой и рванула в сторону трона, на ходу создавая иллюзию одежды. Потому что темные темными, а приличия у меня в крови.
Мне оставалось всего несколько метров, когда за спиной раздалась ругань темного. И в тот же миг передо мной возникло пламя. А не успевала затормозить и на всем ходу влетела в него, уносясь куда-то в неизвестность. И только…
— Весней!!! — все отдалялся крик Вейра.
Закричала, падая в темноту. Страх пронзил все тело.
 
77
Вейр Грассор
Перед Весней возникло пламя. А стоило девушке шагнуть в него, как оно обхватило хрупкую фигурку. И пропало.
На миг в голове стало пусто.
Нас учили драться. Нас учили защищать. Нас учили жертвовать собой ради других. Но что делать, когда твоя единственная шагает в огонь — нет.
То, что Весней моя истинная я понял сразу, как только об этом сообщил метаморф. Словно это было самым правильным словом.
Сейчас испытав на себе, что это такое — иметь истинную — я понимаю, как извратили это понятие.
Словно истинная — это приговор.
Нет.
Она самая подходящая, часть тебя. Когда ты чувствуешь ее, понимаешь… Это окрыляет.
Мне не страшно умереть. Но оказалось страшно потерять ее.
Одно не давало сойти с ума. Я чувствовал, что она жива. Все ее эмоции притупились. И доходили до меня словно через толщу воды.
Но она жива. И это главное.
Вытащу. Все сделаю, но вытащу.
Сейчас только с одной мразью разберусь, что притворялась моим другом.
— Куда ты ее отправил? — рыкнул. Клыки увеличились и чуть мешали. Но меня это не останавливало.
Темный взглянул на меня. И пожал плечами.
— Понятия не имею. Это не я.
— А кто?! — я чувствовал, как невидимые путы прожигают кожу. Но сейчас это для меня было не помехой. Боевая форма — это боевая форма.
— Огонь.
— Слушай ты!.. Хватит хвостом вилять! Имей смелость отвечать за свои гнусные поступки, сволочь!
В следующий миг меня впечатало в камень. Перед глазами потемнело. Но все остальные чувства остались. И я, превозмогая путы, ринулся в сторону.
Когда зрение вернулось, обнаружил в паре метров ледяные кинжалы, каждый по метру.
— Как ты меня достал, — прошипел темный, сжимая кулаки. — Просто бесишь!
В меня полетели ледяные иглы. Что-то невидимое сковало тело. Но сжав зубы, я оттолкнулся ногами от стены. Пара игл все же прошлись по касательной. Царапины, не страшно.
— Кретин. Серит никогда не мазал, — постарался я задеть его, окатив презрением. — Что? Надел личину, двуличный, и думаешь стал саламандром? Нет. Саламандр — это стихия. А ты всего лишь подражатель!
Злость исказило лицо «друга». Он вытянул руку. И меня сдавило. Путы начали сжиматься, грозя просто разрезать меня на части.
Напрягся, коротко вдыхая. Большее не позволяли путы. Не знаю, что это такое, но оно поползло вверх. Это я явственно почувствовал. Обхватило шею и начало душить. Захрипел, не желая сдаваться.
— Знаешь, даже жаль, что в ритуале не требуется жертва. Я бы с огромным удовольствием прикончил тебя. Впрочем, мне ничто не мешает сделать это просто так.
Метаморф с удовольствием стал сжимать руку. Медленно, смакуя каждый миг.
Весней Савьер
Огонь и плющ — это единственное, что меня окружало.