Замок последней розы

— Гая, это просто сон. Кошмар.
Сестра поднимает на меня фиалковые глазищи и грустно улыбается.
— Ты же сама знаешь, что нет.
Я снова молчу.
— Может, тебе показалось? Ты видела что-то другое?
Она опять переводит взгляд на свои ладони.
— Мои руки были в крови.
Слова у меня заканчиваются — тянусь к ней, пытаюсь просто обнять, но Гая отталкивает. Вскакивает с места порывисто, идёт к двери. Потом останавливается резко, как вкопанная, и поворачивается ко мне.
— Будет неправильно уйти и не сказать тебе. Сестрёнка, я решила! Долго думала, но теперь точно. Я не позволю этому сну сбыться! Ни за что.
Вытирает щёки кулаком, я терпеливо жду, чувствуя, как сжимается в тоске моё сердце. Уже чувствует предстоящую утрату.
— Ты знаешь, Ши… мне Мардухай предлагал пойти к нему в ученицы.
Вот оно. То самое. Старик оговорился, как жалеет, что Гаяни не приняла какое-то его предложение. И сокрушается, что элират вот-вот потеряет верховного мага, а достойного ученика всё нет. Но предложить такое место тринадцатилетней девчонке? Женщина — верховный маг?! Какой же безграничный потенциал почувствовал он в сестре, что предложил подобное — а отец согласился…
— Так вот я решила пойти.
— Гая!
Она качает головой.
— Не отговаривай, не надо. Я не изменю своего решения. Хочу спрятаться в пещерах Сольмивары, и пусть меня учат. Может, и выйду когда-нибудь, через много-много лет — когда совершенно точно не буду бояться, что… — у неё срывается голос. — Ши, в том моём сне… у меня были руки, как сейчас. Я была такой, как сейчас. Это скоро. Но я не позволю этому сбыться. Я уеду в пещеры Сольмивары — и никогда, никогда не увижу Ричарда Винтерстоуна. И пусть он себе хоть десять жён найдёт! Я всё сделаю, чтобы защитить его. От себя.
Подбегает ко мне и на секунду сжимает в объятиях. А у меня нет сил даже обнять в ответ.
Бедная, бедная Гаяни.
И бедная, бедная я.
Неужели потеряю ещё и её? Только теперь понимаю, как много на самом деле значила для меня сестра. Жизнь матери крутилась всегда только вокруг отца и его капризов. Флавия сама по себе. И только крошка Гаяни была со мной — с тех самых пор, как в семилетнем возрасте мне всучили пищащий свёрток и велели учиться нянчить детей.
— И не плачь! Обещай, что не будешь плакать. Мы увидимся когда-нибудь. Ещё одно обещай — что обязательно, обязательно будешь счастлива! За себя и за меня тоже. Я рада, что хотя бы у вас с Орвиком всё хорошо. Я верю Ричарду, что он тебя не обидит.
Мужественно глотаю слёзы и не решаюсь сказать, что на самом деле я распрощалась с Орвиком полчаса назад.
— Непременно буду. Не волнуйся за меня! — отвечаю твёрдо и стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Учись и будь умницей. Ты станешь самым лучшим верховным магом в истории. Тедериель на том свете обзавидуется.
Надеялась, что Гаяни хотя бы улыбнётся, услышав мои неловкие попытки её ободрить. Но вместо этого снова вижу тот самый, отстранённый и обращённый внутрь себя взгляд. Как будто все блики в ярких глазах сестры внезапно стираются.
Она всё-таки улыбается мне — немного грустной и мечтательной улыбкой. А потом кладёт холодную ладошку мне на живот. Я вздрагиваю.
— Шианор… красивое имя!
Не говоря больше ни слова, она уходит.
Хлопает дверь. Я снова остаюсь одна — ошеломлённая, сбитая с толку, потерянная. Прижимаю ладони к животу. Снова и снова звучит в ушах имя.
Шианор. Шианор. Шиан-ор…
Шиана? И… Орвик?
Кажется, это был последний камень, обрушивший лавину.
Я не могу так. Больше просто не могу. Сопротивляться неизбежному, плыть против течения бурлящей горной реки, не имея сил даже держаться на поверхности. Спорить с судьбой, которая решительно подталкивает меня к одному-единственному выбору.
Выбору, который давно сделало моё сердце — только я отвыкла его слушать.
Выбору, который сделало моё тело — просто я никогда не давала ему волю и не слушала его желаний.
Выбору, который сделала моя душа — и только теперь, когда я по-настоящему осознала и приняла своё решение, буря в ней стала успокаиваться, принося целебный покой.
И пусть ценой тому будут ужасные муки совести — после. Всё равно в этой задаче нет правильного ответа, и что бы я ни выбрала, буду виновна.
Я прямо сейчас пойду к нему. Пойду к единственному мужчине, которого люблю. Которого всегда буду любить, даже когда он уедет и завеса меж мирами навсегда отсечёт нас друг от друга.
Я исполню приказ отца.
 
Глава 14
Каждый следующий шаг даётся мне легче предыдущего.
Под конец уже бегу, не чуя под собою ног, подобрав летящие юбки.
Я хочу скорей упасть ему на грудь, увидеть, как в глазах загорится огонь при моём приближении, я хочу услышать о том, какая я непоследовательная, глупая, сумасшедшая, и как сильно он рад, что я передумала и вернулась.
И всё-таки к молчаливо, торжественно притихшим дверям во временную посольскую резиденцию я подхожу, охваченная робостью. Минут пять стою, восстанавливая дыхание. Прислушиваясь к себе, чтобы понять, чтобы убедиться — я правда так решила? Нет ли колебаний, сомнений? Не стоит ли повернуть обратно, пока не поздно?
Нет. Не стоит. И сомнений больше никаких.
Сколько до рассвета? Ночь уже перевалила за середину, наверняка не так уж много. Я не могу больше терять бесценное время.
Спасибо тебе, Гаяни, за этот урок! По злому капризу судьбы ты не смогла быть счастлива и добровольно отдала себя в жертву своему дару. Твой пример научил, как важно ценить каждую секунду. У меня же есть целых полночи счастья. Настоящее сокровище.
Толкаю дверь. Послы беспечны — она не заперта. Или так полагаются на свои силы?
Тихонько, как мышка, прохожу через тёмную гостиную, которую освещают лишь мерцающие искры головёшек в камине. Недопитые пиалы с чаем на столике. Вот и дверь, третья по счёту. Ошибиться я не могу, потому что уже была здесь. И знаю, что встречу по ту сторону. Сердце рвётся из груди, а по венам растекается огонь. Лишь боязно немного, что кто-нибудь ещё «застукает» меня и придётся отвечать на неудобные вопросы.
Как я объясню, зачем пришла?
Впрочем, послы видимо, решили как следует выспаться перед завтрашней дорогой. Потому что вокруг царит абсолютная сонная тишина.
Ну вот и всё. Обратной дороги нет.
Я нервно приглаживаю волосы, оглядываю платье — в порядке ли оно. Смешно! Если получится то, что я задумала, ему на мне не долго оставаться.
Кладу ладонь на дверь… и снова замираю в нерешительности. Почему я не подумала, что стану делать, если вдруг Орвика там нет? Или дверь заперта? Осмелиться стучать, рискуя перебудить ещё кого? А может, он спит и не услышит? А вдруг…