Замок пепельной розы
— Добрый вечер, э-э-э-э…
— Грейс! — подсказала та и в мгновение ока очутилась уже у постели.
Поставила поднос мне прямо на колени и сняла крышку. Умопомрачительно запахло свежими булочками с корицей и какао.
— Я вас уже люблю, Грейс! — пробормотала я и вцепилась в добычу. С огромным трудом заставляя себя не набивать рот, держать манеры и даже оттопыривать пальчик.
Улыбка Грейс стала ещё шире. Она оставила меня и принялась зажигать свечи в канделябрах на стенах. Тут же стало светло и почти уютно. Почти — потому что я всё никак не могла отделаться от ощущения, что моё присутствие в этой слишком большой и помпезной спальне так же уместно, как маленького промокшего котёнка на дорогом ковре.
Утолив первый зверский аппетит, я вцепилась в другую добычу.
— Грейс… не могли бы вы мне помочь? У меня есть пара вопросов.
Она тут же вернулась обратно и остановилась у кровати, чинно сложив руки на животе.
— Всё, что угодно! С радостью помогу своей будущей госпоже освоиться в этом доме.
Я поперхнулась. Чудом умудрилась не пролить какао на простыни удивительного жемчужно-серого цвета.
А, ну да. Я успела забыть. Я же здесь не просто гостья, и не пациент, которого приютили из жалости… предполагается, что скоро я стану этой, как её…
Герцогиней Морриган.
Разум пока отказывался нормально воспринять этот нонсенс. Сейчас, в тепле, с чашкой какао в руке и полупустой тарелкой булочек я снова обрела свой привычный скептицизм. В авантюру, в которую я умудрилась ввязаться, уже не верилось. Да и полно — может, я бредила? Мне всё приснилось. Служанка выдаёт желаемое за действительное. И вообще — где?..
— Где герцог? То есть, Его сиятельство? И почему я в этой комнате?
— Молодой господин изволили уехать на несколько дней. Когда вернутся, не докладывали.
Я скисла.
Ну вот тебе и помолвка, Элис.
Служанка продолжила, не замечая смены моего настроения:
— А почему вы здесь… если позволите, мисс, пожилой господин тоже попенял молодому, когда он вас сюда нёс, мол, негоже молодой девушке…
— Стоп-стоп-стоп! — я поставила, наконец, чашку обратно на поднос, во избежание эксцессов. — Ничего не понимаю. Кто меня куда нёс?
— Ну как же! Молодой господин вас лично сюда отнёс. На руках, как в книжке! Ох, это было так романтично! — к бледным щекам Грейс прилил румянец, глаза восторженно блестели. — И никого не желал слушать! Как вытащил вас из дилижанса почтового, такую бледненькую, без чувств, да ещё растрёпанную и мокрую насквозь… да на вас без слёзок посмотреть нельзя было!
Ну вот. Всё понятно.
Ассоциации с несчастным котёнком усилились. Меня действительно просто пожалели. Бедную сиротку. И никаких романтических подтекстов! Пусть эта Грейс не выдумывает.
Я взяла ещё булочку и сердито в неё вгрызлась.
Потом спохватилась и подвинула в сторону Грейс блюдце с крохотными пирожными.
Та посмотрела удивлённо.
— Угощайтесь! Грейс, милая, здесь слишком много мне одной. Да берите же, не стесняйтесь!
Я научилась этому у мамы. Она часто так делала. Моя мама прекрасно помнила, что такое скудное питание, когда нет возможности поесть чего-то вкусненького. И понимала, что слуги в богатых домах, которые разносят изысканные угощения, обычно не могут себе позволить того же самого, и вынуждены лишь вдыхать умопомрачительные ароматы и облизываться на деликатесы издали.
А мне сейчас просто позарез необходим был союзник.
Грейс похихикала, но угощение взяла.
— Послушайте — вы, наверное, всех здесь знаете. Может, и моего брата помните? Мистер Олав Шеппард. Такой высокий, светловолосый…
— Конечно помню! Они с нашим хозяином были очень дружны. Мистер Шеппард часто заезжал в гости, если мистеру Морригану случалось проведать достопочтимого дедушку. Такой приятный господин!
— А давно он в последний раз приезжал? — я напряглась.
Служанка доела последние крошки пирожного и подняла глаза к потолку, припоминая. Очевидно, ей уж очень хотелось стать любимицей будущей хозяйки.
— Не скажу точно, что-то месяца три-четыре назад. Они с молодым хозяином крупно повздорили. — Она присела на краешек постели и склонилась ко мне доверительно. — Наш ходил после этого чернее тучи! Так что уж как хорошо, что теперь-то всё устроилось! Жениться на сестре лучшего друга — это же так романтично!
У неё всё романтично. А вот у меня от её слов на душе вновь стало тревожно.
«Повздорили», значит. Вот этот холодный невозмутимый герцог вообще умеет «вздорить»? А на моего душку-брата это было и вовсе не похоже. Если разобраться, ни разу в жизни не видела, чтоб он с кем-то спорил и ссорился.
Я попыталась вспомнить, каким видела Олава в то время, и вообще, что происходило в нашей жизни три-четыре месяца назад. Да ничего особенного, в общем-то! Разве что брат приехал как-то к дяде с тётей и несколько дней подряд прожил, наблюдая за мной. А потом устроил долгую и утомительную душеспасительную беседу на тему того, чтоб я не хоронила себя в трауре в девятнадцать лет, и снова начала жить, наконец-то. Но я ему быстро растолковала, что со мной всё в порядке, мне хорошо, ничего не нужно и пусть уже прекратит на пустом месте волноваться.
Такие беседы у нас случались за эти два года с завидной регулярностью, в них не было ничего из ряда вон. Ничего, что указывало бы на то, что у брата какие-то проблемы. Тем более, с герцогом. Да он о Морригане даже не заикался!..
Вру. Заикался. Но едва он о нём заговорил, я тут же попросила эту тему закрыть и никогда больше не вспоминать. Так что нет-нет — я вела себя в тот его визит в высшей степени разумно и рассудительно! И вообще, все эти два года я изо всех сил старалась не доставлять брату и его семье никаких неудобств и повода для беспокойства. Его проблемы и плохое настроение точно никак не могут быть связаны со мной.
Придётся искать дальше.
Но предположение, что Морриган как-то замешан во всей этой истории, всё больше обрастало деталями и аргументами, превращалось в уверенность. И это не могло не огорчать.
Грейс всё это время продолжала щебетать на тему того, планирую ли я в будущем ремонт особняка, и не считаю ли, что интерьер этой комнаты пора немного «освежить». Я прервала её, с трудом вынырнув из омута собственных мыслей:
— Честно говоря, мне хотелось бы из этой комнаты поскорей переселиться. Обратно в гостевую.
Служанка запнулась, в её глазах мелькнула растерянность.
— Но… это никак не возможно без приказа хозяина! Ведь по его распоряжению вы именно здесь.
Да что ж они все такие запуганные-то!
— Грейс, немедленно принесите мою одежду!