Мой (не) любимый принц

Мы неспешно выехали из ворот. Снаружи действительно обнаружился небольшой, но очень оживленный городок. Улицы его были вымощены булыжниками, домики стояли в основном двух и трехэтажные. Движение на дороге я бы охарактеризовала как крайне хаотичное — сновали туда-сюда пешеходы по своим делам, тут же ехала доверху набитая свежими овощами телега, которую еле-еле волочил за собой уставший ослик, вовсю понукаемый своим хозяином, а навстречу им двигался всадник на белом коне. Никто друг друга не пропускал, но и не задевал. Удивительно. Зато нам путь уступали все, почтительно остановившись и склонив голову. Удобно.
Спустя минут двадцать мы выехали на более узкую и практически безлюдную улицу. Вот здесь домики были сплошь маленькие, одноэтажные и далеко не все имели презентабельный вид. Очевидно, окраины везде одинаковые.
Еще немного по проселочной дороге, как мы снова подъехали к каким-то воротам.
— Его высочество принц Леон несколько лет назад приказал оградить эту часть пляжа, она только благородных гостей и обитателей замка, — принялась пояснять мне Катрина. — Из-за особенностей рельефа, не получилось организовать прямой пеший путь, слишком опасная была бы тропинка, да и обратно взбираться тяжело, поэтому только верхом, но зато никто случайно не забредет. Раньше, насколько я слышала, берег не был огорожен, никому из знати не было дела до моря, но принц Леон, видимо, как и вы, к нему благоволит. Общий интерес сближает, говорят.
Проигнорировав последнее бестактное замечание, возразила.
— Не факт, что он ему именно благоволит, может, просто людей не хочет пускать к воде в целях безопасности или из природной вредности, — глупо прозвучало, но не смогла удержаться хоть от такой слабой попытки выставить Леона не лучшим образом.
— Так это же не единственный выход к морю. С другой стороны целая рыбацкая деревня. Нет, его высочеству определенно нравится здесь бывать, и Мэри, которая прибирается в его покоях, мне поведала, что частенько видит принца из окна. Видите? Его высочество отгородил себе кусочек пляжа таким образом, чтобы не только из городских никто его не видел, но и из замковых. На этой стороне только одно окно.
Пригляделась. Действительно. Интересная планировка — слева стена сплошь усыпана аккуратными окошечками, справа, наоборот, оно одно единственное, зато очень большое, панорамное.
— И что же он тут в одиночестве делает?
Почему-то сразу представила темноволосого, бегущего по берегу без футболки. А потом, когда становится слишком жарко, и пот льется градом по оголенной груди, он окунается в воду и плывет насколько хватает сил.
Тьфу, блин. Нашла, о чем думать! В прошлый раз, когда я мечтала о парне, ничем хорошим это не закончилось.
Но в этот раз он твой жених. Твой! А не Лизкин.
От спора с собственным подсознанием меня избавил возница.
— Госпожа, прошу вас, мы приехали, — мужчина открыл дверь и почтительно склонился.
 
16
Выбралась наружу, затаив дыхание. Море… Как же оно прекрасно. Водичка изумительного изумрудного цвета, ее поверхность была блестящей и абсолютно гладкой, так и манила к ней прикоснуться. Что я и не преминула сделать. Молниеносно скинув туфли, быстро сбежала в самый низ к воде.
Теплая. Хорошо. Зажмурилась от удовольствия.
— Здесь акулы не водятся, я надеюсь, или жалящие медузы? — спросила подошедшую следом Катрину, припоминая опасности в земных морях.
— Акулы? Не уверена, что понимаю, о чем вы говорите, госпожа. Медуз точно нет.
— Раз не понимаешь, значит, их нет. Рыба достаточно большая и сильная, чтобы на человека напасть вблизи берега не плавает обычно?
— Нет. У нас только мирная рыба здесь, однозначно. Иначе рыбаки обязательно рассказали бы, а от них узнал бы и весь город.
Прекрасно. Я ходила по песочку по щиколотку в воде и думала о том, что жизнь не может быть лучше. Природа дарила прямо-таки медитативное наслаждение.
Осмотрелась вокруг — ворота, через которые мы въезжали на территорию, остались довольно далеко. Наша карета-ландо стояла на возвышении, позади начинался гористый рельеф, где-то за которым был расположен город, а еще выше возвышался величественный замок. Но если смотреть вперед, вдоль линии берега, можно представить, что я одна на целом свете, и есть только небо, море и песок. Кайф!
А раз я здесь как будто бы одна, то никто не помешает нарушить пару местных правил. Взялась сбоку за подол платья и со всей силы потянула в разные стороны по линии шва, особо, если честно, не надеясь на успех. Это только в фильмах легко у всех такое получается, но… Хотя и у меня ткань поддалась. Повторив тоже самое действие со вторым боком, интенсивно задвигала руками и плечами из стороны в сторону. Кажется, верх не стесняет движений.
Что ж, не ахти какой купальник, но ничего, справлюсь. Не зря я в школе регулярно ходила на плавание. Мозг он главный, не важно, что Лали едва ли когда-либо вступала в воду. И я резко нырнула, не дав здравому смыслу зародить во мне сомнения в собственных силах.
— Госпожа! Что вы делаете? Погибните ведь! — послышался испуганный крик Катрины.
Поздно спохватилась, я уже полностью в воде.
Рывок, еще один. Подол платья путается в ногах, надо было связать его что ли. Но руки и ноги действительно знают, что делают. Я права! Мозг сказал телу, что оно умеет плавать, и тело плывет. Ура! Я не умру в море. И расслабившись, поплыла вперед, наслаждаясь видом горизонта.
Но бедная служанка продолжала надрываться с берега, вдобавок, кажется, позвала нашего возницу, ведь теперь слышался и мужской голос. Надо разворачиваться, пока не вздумали меня спасать.
— Ну что за истерика, Катрина? Я отлично плаваю, — вернулась к берегу, но выходить из воды не стала.
— Но как же, но вы же, но так нельзя, — только и смогла вымолвить девушка, глотая воздух.
— Не переживай, все хорошо. Расслабься и посиди на песочке, отдохни. А я скоро, — и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поплыла обратно вдаль.
С каждым следующим преодоленным метром воды, я чувствовала себя все увереннее. Мышцы, конечно, завтра однозначно будут болеть, но это не страшно. Как вдруг кто-то схватил меня за ногу.
Вмиг запаниковала, бесполезно забарахталась, совершенно позабыв о том, что в воде всегда необходимо сохранять хладнокровие, и начала захлебываться водой, топя сама себя.
— О, за что мне это! — воскликнул рядом мужской голос, и кто-то буквально схватил меня за шкирку, насильно удерживая мою голову над водой.
— Леон? — удивилась я, часто моргая мокрыми ресницами. Глаза неприятно щипало, носу и горлу тоже успела достаться небольшая порция соленой воды.
— Леон, Леон, — раздраженно передернул меня принц. — Вспомнила от страха, как меня зовут?
Я сильно вздрогнула всем телом. Неужели спалилась? И он в курсе, что не та.