Я, сорняк и особняк

Стоило мне повернуть ручку двери, как за ней раздались гулкие шаги, а на пол что-то шмякнулось с противным чавкающим звуком. “Шмяк” — хлюпающий удар по нервам отозвался мурашками по всему телу. А внезапное бубнение- заставило меня подпрыгнуть на месте, дрожа, как осиновый листочек.
— Ритусь, не трусь, — подбадривала я себя, глядя на дверь. “Шмяк! Хлюп!” — раздалось снова за дверью, но уже чуть дальше, а потом послышались шаркающие звуки.
Не пойду! Я отрицательно мотнула головой, как вдруг в комнате за спиной что-то неожиданно звякнуло!
— Ааааааааааааааааааааа! — визжа сиреной я вылетела в коридор и, не оглядываясь, ломанулась в сторону лестницы. На которой стоял тот самый старикан- дворецкий в позе «зю».
— Макс? — выдохнула я, глядя на то, как дворецкий невозмутимо моет ступеньки, размазывая по полу что-то алое.
— Да, юная мадемуазель? — спросил Макс, глядя на меня учтиво и вежливо.
— Ч-что вы делаете? — заикаясь и почти шепотом произнесла я, во все глаза вылупившись на шмякающуюся об пол тряпку и кровавое пятно.
— Изображаю картину “Лентяй с ведром” — совершенно невозмутимо отозвался дворецкий, глядя на меня с невозмутимостью собаки водолаза, — Что угодно, мадемуазель?
— А почему вода такая крас-с-сная? — просипела я, от страха совсем потеряв голос. Здесь было убийство! Он замывает следы! А вдруг он будет мочить свидетелей? Мамочки! Что делать?
— Это вишневый сок, который Вам несла служанка вместе с ужином, — потеряв ко мне всякий интерес, Макс продолжил мытье полов. Делал он это с упорством маньяка, убившего десяток людей за то, что они прошли по вымытому, — К сожалению, она не смогла этого сделать. По состоянию здоровья.
— Какому состоянию? — машинально отозвалась я, начиная беспокоиться за женщину и вспоминая что сама пережила несколько минут назад. До сих пор отойти не могу!
— По состоянию здоровья, не совместимому с жизнью, мадемуазель, — все — так же спокойно произнес дворецкий, чавкая тряпкой. — Похоже, мне сегодня придется готовить ужин самостоятельно. Вы не возражаете? Я, между прочим, готовлю неплохо. Друзья нахваливали, враги не успевали жаловаться.
Я отрицательно мотнула головой, смысл слов дворецкого доходил плохо. А когда дошел — меня затрясло. Здесь произошло зверское убийство! “На ее месте могла быть ты!”, - орал воспаленный мозг, требуя, чтобы я срочно просыпалась.
— Мадмуазель, пройдемте в гостиную. Я заварю Вам чай, — дворецкий показал рукой на комнату на первом этаже. В ней горел свет. А дверь была заманчиво приоткрыта. — По семейному рецепту. Он поможет Вам упокоиться и сдохнуть!
— Что? — крикнула я и отшатнулась на несколько шагов, чуть не снеся портрет на стене. Макс смотрел на меня, как на умалишенную. Мне это почудилось, или он и вправду это сказал?
— Чай, приготовленный по семейному рецепту, поможет вам успокоиться и отдохнуть, — терпеливо повторил дворецкий. И первым направился в гостиную. Он был вежлив, как оператор горячей линии после слов: “Все разговоры записываются!”.
Я на ватных ногах, изо всех сил, цепляясь за перила, с опаской ставила ногу на каждую ступеньку. Путь вниз занял не больше получаса времени. Сердце билось, а внимательно смотрела, куда ставлю ногу. На каждом шагу я оборачивалась и с подозрительностью: “Кто здесь!”, проверяла. Не крадется ли за мной кровожадное чудовище, мечтающее увидеть бобслей по лестнице на похолодевшей попе.
Дворецкий терпеливо ждал меня в гостиной. Он достал из сюртука дорогие часы с крышечкой. Макс не торопил, не подбадривал, лишь молча и невозмутимо стоял в дверях, видя мои потуги на разведчика. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу, как наступив на предпоследнюю чахлую ступеньку, которая провалилась подо мной. Доски хрустнули, решив, что без одной ноги мне будет намного удобней. Кое-как выбравшись, я бросилась на свет, видя относительно уютный уголок. Я ожидала увидеть все, что угодно, но не два кресла и круглый столик, на котором стояли старинные чашки с парящим чаем. Ажурные салфеточки были разложены возле каждой кружки. Золотые щипцы лежали рядом со старинной сахарницей. Сбоку уютно потрескивал камин.
— Вкусный, — прошептала я, отпивая небольшой глоток из кружки. У меня зубы стучали о бортик. — С-с-спасибо.
Дворецкий мило улыбнулся, отсалютовав мне своей чашкой. И тоже сделал большой глоток, невозмутимо глядя на приоткрытую дверь. Сейчас мне казалось, что все ужасы мне померещились. Видимо, уют заставил меня слегка расслабиться и утонуть в мягком кресле с высокой спинкой.
— Вам нравится поместье, мадмуазель? — поинтересовался Макс, а меня передернуло, от воспоминаний пережитого ужаса. — Что-то не так?
— Нет-нет, все хорошо, — заикалась я, со всей силы гоня от себя страшные видения. Я смотрела на дворецкого с подозрением, а память подбросила мне старый потертый детектив с надписью на обложке “А убийца — дворецкий!”. Очень интересная книга. Главное, непредсказуемая. — Надеюсь, что скоро этот сон закончится.
— Мадемуазель, будьте реалисткой, — дворецкий смотрел на меня, с однобокой ухмылкой, — Сон не может длиться так долго! Вы в другом мире! Где вы стали неприлично богатой! По воле моего хозяина.
Чашка с чаем выскользнула из моих рук, разбиваясь на множество осколков. Горячий чай, попавший мне на ноги заставил меня зашипеть от боли.
— Убедились, мадемуазель? — ехидно поинтересовался Макс, а меня затрясло крупной дрожью, — Это — не сон. Во сне же нельзя обжечься. Я принесу аптечку. А вы пока посидите смирно.
Мужчина поднялся и с невозмутимым видом направился к огромному, коричневому шкафу, что стоял возле входа. Я внимательно следила за ним, ожидая, что он вот-вот достанет огромный нож и заявит что-то вроде: “Попалась!”. А потом будет гнаться за мной по всему дому, смеясь смехом сумасшедшего маньяка.
— Мсье Буш, будьте любезны, — спокойно произнес дворецкий, подходя к шкафу.
Я разучилась дышать, готовясь дать быстрый старт и бить все рекорды скорости и выносливости. Дверцы шкафа отворились, а аптечка выдвинулась сама собой.
— Благодарю. Вы хорошо выглядите. Сегодня даже скрипите меньше обычного. Как поживает ваша моль? Все живы? — вежливо и учтиво спросил дворецкий.
На удивление шкаф что-то проскрипел. Я поняла, что понадобится лом, чтобы отсоединить мою окаменевшую сжатую попу от кресла. Дворецкий забрал аптечку и развернулся в мою сторону. Реакция была почти мгновенной, я вскочила с кресла и, визжа забежала за него, готовясь обороняться. Сомнительная преграда, конечно, но она создавала крохотную иллюзию защиты.
— Живой не дамся! Не подходи!! — орала я, схватив кочергу, стоящую рядом с камином и направив ее на Макса, — Если это не сон, то я хочу домой! Отправьте меня домой! Быстро!!! Мне не нужно никакое поместье!
— Вы уже дома, мадемуазель, — все так же спокойно произнес дворецкий, усаживаясь в свое кресло и открывая аптечку, — Напомню вашей забывчивости, что вы теперь хозяйка поместья Блэкшир. И это — ваш дом.