Я, сорняк и особняк

При мысли, что придется выйти замуж за чудовище, мне стало грустно. Нет, ну нельзя же так! — твердило мне что-то светлое, все еще верящее в большую и чистую любовь.
Я решила все обдумать. Уязвленная женская самооценка требовала комплиментов. Я решила сходить в туалет. И выпустить оттуда мокряка.
— Ааааааа!!!! — послышался сиплый визг. Мокряк резко пошлепал в сторону ванной. И снова утопился.
Через десять минут я шла по коридору. Меня попытался цапнуть за попу сундук. Но, увидев, мое лицо закашлялся. И уполз в уголок.
Мне не терпелось найти Васю. И свести с ним старые счеты.
“А я хочу! А я хочу опять! По крышам бегать, Васеньку гонять!”, - злорадно напевала я, поднимаясь по лестнице. Горгульи спали на крыше дома. Я вылезла на крышу и увидела знакомую морду. Со скошенным глазом.
— Привет! — игриво заметила я.
Каменный глаз открылся. Вася на секунду замер. А потом молча свалился вниз.
Какая прелесть! Теперь мне даже призрак отца Адама не страшен. Мне вот интересно, а что призрак забыл на балу? И почему танцевал со мной?
Жаль, что мне никто не ответит на этот вопрос.
— Можно смывать! — произнес Макс, доставая карманные часы.
Я смотрела в зеркале на идеальную кожу. И не верила своим глазам.
— Я же говорил! Магия какашек летучих мышей творит чудеса! — заметил Макс.
— Погоди! Ты говорил, что там нет помета летучих мышей! — поморщилась я.
— Помета нет. Но есть какашки. Могу предъявить рецепт, — строго произнес Макс. — Но в этой маске была еще слизь жабы, кровь черной курицы, вытяжка из поганки, желчь свежего трупа и ромашка.
— А ромашка для чего? — спросила я, надувая щеки.
— Для приятного запаха, — улыбнулся дворецкий. Он захлопнул книгу. — Нда! Фамильные рецепты еще никогда не подводили! А теперь пора мерить новое платье!
Через два часа я сидела в кресле. И не могла поверить, что это — я! Такой красавицы я еще никогда не видела! Макс стоял неподалеку. Он был горд собой.
— Не волнуйтесь! Лорд Адам сейчас придет! Поверьте, он возьмет свои слова обратно, как только вас увидит! — закивал Макс, протирая блюдца. — Со своей стороны, я сделал все, что мог.
Вот только пусть явится! Не зря же я полдня в какашках ходила! Склеенный Вася уже летал. И тихо ненавидел меня. В его каменных глазах читалось: “Я на тебя упаду!”.
— Я уверен, что Лорд Адам будет приятно поражен! — произнес Макс, поглядывая на часы. Время шло, но Адама не было.
Я устала шуршать платьем и изображаться писанную и каканую летучими мышами красавицу.
— Он скоро придет, не волнуйтесь, юная мадемуазель! — успокаивал Макс.
Дворецкий смотрел на часы. И взгляд у него был нехороший. Брови все хмурились и хмурились.
— Я пойду его поищу, — произнесла я, вставая с кресла.
— Поищите, — произнес Макс, глядя на зеркала пристальным взглядом. — Я тоже его поищу!
Я направилась в комнату. И тут же постучала по зеркалу.
— Эй, чудовище! — возмутилась я. Зеркало молчало. Значит, Адама в нем нет. Тогда где же он?
Подойдя к окну, я увидела туманный сад и…. Погодите! А это не Адам, случайно?
Подобрав платье, я бросилась в коридор. Потом на улицу. В конце аллеи маячил знакомый силуэт чудовища. Так, и куда это он собрался?
Я осторожно кралась по аллее, прячась за деревьями. Так и есть! Адам осмотрелся и свернул к волшебному цветку. Мне удалось пробежать незамеченной, а потом забраться в огромное темное дупло.
— Любовь моя! — послышался рык чудовища. — Явись мне! Есть срочное дело! Только быстро, а то меня эта ждет.
Что-то прошуршало, и послышался вибрирующий женский голос.
— Адам! Ты пришел! Я так рада! — ворковала фея. Ее голосок я узнаю из тысячи.
— Мой отец. Он где-то здесь! — послышался встревоженный голос чудовища.
— Не может быть! Он же мертв! — воскликнула фея.
— В том-то и дело, что мертв! Но тот странный гость на балу — мой отец. Вот почему мы не видели его лица. Магия. Он прикрыл его! — Адам явно был расстроен.
— Хочешь сказать, что тот странный гость, который танцевал с твоей … хм… красавицей, и был твоим отцом? — обалдела, судя по голосу, фея. — Но как? Как это получилось? Мы же его отравили! Я сама видела его тело! Адам! Разве такое возможно?
Я стояла, боясь пошевелиться. Никогда я еще не видела Адама в таком состоянии.
— Я просто пришел тебя предупредить! — прорычал он. — Я не знаю, как так вышло. Но мне только его не хватало! Мы еле — еле от него избавились! Старый скряга!
— Да, вот только не такого поворота событий мы ожидали! — фея призрачной рукой показала на зловещий сад. — Слушай, а может твой Макс что-то знает! Про отца!
— Старый жадина. Проклял нас! — рычал Адам. А потом занервничал. — У меня мало времени. Я просто пришел предупредить! Будь осторожна, любимая!
— Ты хоть понимаешь, что это значит? — прошипела фея. Она осмотрелась по сторонам. — Насколько я знаю, твой старик был чародеем. И если он сумел явиться, то это может означать, что он жив. Или в какой-то мере жив. А теперь подумай, Адам! Он танцевал на балу с твоей дурочкой. Значит, она ему понравилась!
— И? — спросил Адам, тоже осматриваясь по сторонам.
— Она может стать твоей мачехой! И родить тебе брата или сестру! И тогда мы потеряем все, Адам! — фея взяла морду Адама в свои руки. — Даже если проклятие удастся снять, мы будем нищими!
— И что ты предлагаешь? — спросил Адам, глядя на фею.
— Будь с ней ласковым. Пусть она в тебя влюбится! Влюбится и снимет проклятие! — слышался тихий голос феи. — И тогда мы решим, что с ней делать!
На лопату и за пределы сада! Пусть растет где-нибудь на городском газоне! Мне тут еще любимой не хватало!
— Ну да, — усмехнулась фея. — Тебе пора спешить к своей красавице! А обо мне ты совсем забыл! Поласковей с ней! Как я тебя учила?
Я поняла, что разговор окончен. А подо мной в дупле что-то шевелится.
— Юная мадемуазель, — послышался голос на ухо. — Как вам не стыдно! Это мое место для подслушивания!
— Ой! — выдала я, выпадая из дупла, как пьяная белка. Мне повезло, что Адам уже ушел в дом.
— Я настоятельно рекомендую вам найти свое дупло для подслушивания! — отряхивал свой идеальный костюм Макс.
— Как видите, — вздохнула я, срывая заколки и бантики с прически. — Адам меня не любит! Тут как ни крути!
— Как я вас понимаю. Постойте, я жаловался вам на то, что украли вилки? Жаловался? Да? Ну ладно. Подожду, когда вы забудете. И пожалуюсь еще разочек, — вздохнул Макс.