Боец: лихие 90-е (СИ)
— Раз не терпится, значит первый пойдешь, — заключил мой шеф, закончив со штаниной и принявшись поправлять галстук
Вряд ли Хрюшкин решал кто за кем идет, видимо моя пара действительно выступала первой. Народ успел собраться в зале, мест на скамейках оставалось все меньше. Я предположил, что работяг в ДК распоряжением сверху нагнали, и те приходили прямо в спецовках из цехов. Но судя по тому, что рабочие были довольные, как тараканы на кухне, никто из них не прочь был от работы отлынить в такой знойный день. Человек пять уже подошло ко мне, подбадривая и желая удачи:
— Серега, давай за четвертый цех накостыляй сельмашовцам! В челюсть бей! Вот так, р-раз!
Мужики хорохорились, выгибались петушками, сжимая кулаки, изображая схватку с невидимым противником. Вне ринга, каждый мостак биться с тенью. А на деле молодого слесаря отправили. Вовремя я появился в его теле. Или нет? Посмотрим сейчас…
— Обязательно, конечно, в челюсть,- я отвечал сдержанной улыбкой, по сути первый раз видя этих людей.
Бл*ха-цекатуха! Мои колени задрожали от нетерпения. Давно так не трясло, что это со мной. Страх? Да, ну нах⁈ Может, реципиент схлюздил? Не боялся дядя Сережа никаких боев, а тут вдруг мандраж до костей пробрал. Не порядок. Гормоны старого владельца тела шалят? Хрен разберешь, скорее бы в бой, запарился трястись, как лист осиновый.
Любой завод, особенно в начале 90-х напоминал одну большую деревню. Народ друг друга знал, поддерживал и стоял стеной за сотоварищей. Я поймал себя на мысли, что ищу в зале Светку. Уж не знаю, может у нее были какие флюиды особенные, которые она посылала, но стоило мне вспомнить о ней и обернуться к дверям, как я увидел девушку в сопровождении гориллы Виталика. Явились голубчики, не запылились. Нашли себе места, сели, Виталик своей внушительной пятой точкой аж два места занял. Ему с такой комплекцией надо не в инженеры-технологи идти, а в работяги. Светка зыркнула на меня, но увидев, что я смотрю на нее в ответ, демонстративно отвернулась. Злилась, что я от боя не отказался и губки дула. Ути боже мой. Но отказаться от зрелища, когда мне по куполу настучат, наш технолог не отказалась.
— О, смотри, Кресов, судьи! — отвлек мое внимание шеф.
В зал зашли двое крепких подтянутых мужиков с носами набекрень, коротко стриженных, а майки заправлены в спортивные штаны. Сразу видно — спортсмены бывшие. Один из них тащил в руках гонг, другой боксерские перчатки. При появлении судейской бригады, к моему сопернику подошел мужичок в подстреленных брюках и с кожаной сумкой через плечо. Вытащил оттуда эластичные бинты и капу, своему боксеру вручил. Хрюшкин при виде этого действа спохватился, сунул руку в боковой карман пиджака и достал упаковку. Тот же самый набор — бинты и капа. И то и другое было обернутым в целлофан, муха не сидела.
— Держи, Серега, готовься, — прокомментировал шеф.
Я бинты взял, покрутил, понимая, что товарищ начальник особо не заморачивался и купил самые обычные аптечные бинты «подешевше», наверняка ведь из своего кармана пришлось расплачиваться. Есть только один нюанс, такими бинтами повязку больному наложить самое то, а в боксе эластичные бинты используются. Ну и капа нулячая, не вареная, только что из спортивного магазина походу. Мда, в рот компот.
— Капу то варить надо, — я бровь приподнял.
Не успел про бинты сказать, что выступать в таких по правилам не разрешено, как Хрюшкин себе по лбу ладошкой съездил.
— Точно, Кресов! Дурная моя голова! Ща, погоди, все будет.
Шеф выскочил из спортивного зала. На знаю куда он намылился, а я решил пока руки перебинтовать, чтобы не терять время, все равно других не будет. Бинтоваться я умел, это в 21-м веке у боксеров катмены появились, тейпирование, для уменьшения травматизма якобы. А раньше мы бинтовались сами, меня в «Крыльях советов» в свое время дядя Миша Иткин учил. Я аккуратно надорвал бинт, проделав дырочку вместо петельки на большой палец. Палец туда сунул, сделал три оборота вокруг запястья, бинтуя к себе. Обернул бинт через косточку указательного пальца и следующим витком прижал накрепко большой палец вовнутрь. После сделал виток вокруг кисти и точно также зафиксировал вторую косточку среднего пальца. Некоторые делают третий раз, на безымянный палец заходят, но делать это необязательно. Липучки на обычном аптечном бинте не было, пришлось надорвать его пополам и завязать. Всю ту же самую манипуляцию я повторил на второй руке.
Обратно уже бежал Хрюшкин, держа в руках стакан кипятка с чайной ложкой, обернутый носовым платком, чтобы стекло пальцы не обжигало.
— Вот! — он поставил стакан на скамью. — Пришлось на первый этаж бегать к Зинке буфетчице за кипяточком. Пойдет? Фух…
Шеф принялся вытирать пот с лица и шеи клетчатым платочком. Я капу из целлофана вытащил, в кипяток сунул. Пойдет, куда оно денется.
— Минуту засеките, — распорядился я.
Хрюшкин вскинул руку, посмотрел на свои наручные часы «Полет», засекая время. Дождались пока секундная стрелка обогнет циферблат.
— Всё минута прошла, — сообщил он.
Я поддел капу чайной ложкой, вытащил из кипятка, подождал пока она подсохнет и остынет. Аккуратно вставил в рот, прижимая равномерно языком и пальцами к верхней челюсти. Капа встала, как влитая. За всем действом наблюдал рефери, который перекинулся парой слов с моим соперником и теперь ожидал, когда я освобожусь. В руках мужчина держал листок, по всей видимости, со списком боксеров и боксерские перчатки.
— Так, ты у нас с «Роствертола». Фамилия как? — скрипучим голосом спросил он.
— Кресов, — ответил я.
— Четвертый цех, Кресов Сергей Иванович! Начальник Рюшкин, — гордо вставил свои пять копеек шеф.
Рефери бросил мне перчатки, на секунду задержал взгляд на моих руках.
— Бинтов нормальных нет что ли? — поинтересовался он, делая пометку в своем листке.
— Не нашли других, простите великодушно, — объяснился мой начальник.
Я уже насторожился, что меня заставят бинты другие надевать, только где их брать? Но рефери похоже было чуть меньше, чем фиолетово и спрашивал он галочки ради, на автомате.
— Ладно, перчатки одеваем и выходим. Время.
С этими словами он ушел, а я принялся перчатки надевать. Давненько не приходилось в таких боксировать — советские, у которых набивка «едет» и, в принципе, своей жизнью живет, со шнуровкой. Так себе перчаточки. Пришлось просить помочь Хрюшкина, тот с удовольствием откликнулся, перчатки помог надеть, зашнуровал. Внимательно посмотрел на меня и отрывисто кивнул.
— Давай, Серег, аккуратненько.
* * *Мы с соперником, которого, как выяснилось, звали Максим, стояли на худо-бедно смонтированном напольном ринге, какие применялись на небольших соревнованиях и обитали в большинстве залов России. Я занял красный угол, а Макс синий, хотя форма у него была не синяя, а двухцветная. Судя по тому, как соперник метался в углу, я предположил, что он переживает перед боем. Ну ничего, такой мандраж только на пользу идет. Страх это отличный инструмент, главное не допустить, чтобы он сожрал тебя и выпил все силы. Я, напротив, чувствовал себя чересчур спокойно и даже расхлябанно, как будто пришел в пивнушку у барной стойки языком почесать. Похоже, смог подавить гормоны реципиента. И вот это малость настораживало. Психика — штука тонкая, мозг может не дать надлежащий сигнал в тело о мобилизации ресурсов и пиши пропало. Сколько бойцов на таком горят, когда выходя на бой чувствуют, что организм не работает должным образом. В результате — застаиваются, ноги ватными становятся, мысли медленные… Но каким макаром, скажите мне, настроиться на рядовые заводские соревнования после того, как я побывал на крупных международных турнирах? Вот и я не знаю. Да и надо ли?
Рефери, закончив осмотр Макса, подошел ко мне.
— Так, боец, капу покажи, перчатки.
Я повиновался, улыбнулся, капу показывая. Руки перед рефери вытянул. Тот осмотрел, шнуровку поправил и кивнул удовлетворенно.