Именем Анны. Возврата не будет

С Виктором Ленту было неспокойно, какой от него толк? Хорошо хоть в себя пришёл быстро, команды выполнял чётко и вопросов пока не задавал. Голос подал только тогда, когда все телефонные разговоры остались позади.
– Лаврентий Петрович, а всё это… имеет какое-то отношение к Анне?
Чёрт побери, конечно, имеет!
Только у Лента с художником Анны разные. Быстро же Вик перестроился и выполнил просьбу кикиморы – теперь и та стала Анной. И чтоб никаких уменьшительно-ласкательных суффиксов! Это подкинуло Ленту волну воспоминаний о сморщенном носике, и вопрос художника временно повис без ответа. Что ему сказать? Глубокомысленое «всё может быть»?
Повернувшись к парню, Лент понял, что ответ требуется не общий, а вполне конкретный, потому что Вик смотрел в упор на ту самую схему, которую Лент чертил, чертил, да не вычертил. Только бумагу каракулями испортил. Там были имена, там были даты, и стрелки всякие тоже были, но смысла, к сожалению, было немного.
– Это я пытался хронологию событий восстановить и обозначить между ними причинно-следственную связь.
О том, что у него пока ничего не вышло, Лент говорить не стал. Тем более что собирался поговорить с Виктором совсем о другом – о том, чтобы освободить парня от обещания. Момент показался подходящим.
– А почему здесь Зинаида? – вдруг отвлёк его вопросом Вик.
– Знаешь её?
Парень смутился. Понятно. Знает, но признаваться почему-то не хочет. Что там говорила Айа про разные травки? И почему народ слышит подтекст даже в тех вопросах Лента, в которых его нет? Вероятно, потому что Лаврентий Скорз знаменит своим длинным и бестактным носом. Но Виктору-то об этом знать неоткуда! Значит, Лент успел помочь парню сформировать собственное мнение, ничуть не отличное от мейнстрима. Быстро он.
Нужно объяснить парню.
– Егор говорил, твоя невеста с Зинаидой дружит.
Виктор кивнул: – Анну все любят, и Зинаида в том числе.
И опять эти глаза побитой собаки, и это совсем не по поводу Зинаиды. А ведь Лент уже практически созрел попросить у него фотографию кикиморы. Нет, не сейчас. Сначала надо его накормить.
– Пиво пьёшь?
– Ну… тёмный лагер обычно, только я за рулём.
Смотри-ка, правильный.
Вик пока не знал, что ехать было некуда. Лент, пожалуй, и домой-то его одного сегодня не отпустит, оставит лучше на ночь здесь, на диванчике. Но говорить об этом было рано. Сначала нужно было взглянуть, что в ассортименте.
Под распечаткой с телефонными номерами и названиями гостиничных услуг имелось меню, в котором обнаружилась шестая «Балтика». Сойдёт.
– А есть что будешь?
– Если честно, аппетита нет совершенно.
Это было понятно, хорошо ещё, что парня не тошнило по углам. Мало ли. Шок все переносят по-разному.
– Тогда много заказывать не будем, возьмём куриные крылышки и луковые кольца.
Не давая парню времени возразить, Лент подхватил телефонную трубку и набрал волшебные цифры «рум-сервиса». В прошлый раз, заказывая кофе, в трубке кричали. На этот раз – шептали.
– Извините, временно заказов не принимаем.
Это Лента не устраивало, через какие-нибудь полчаса кухню вообще опечатают, и он останется заложником собственной изобретательности. Но пока он думал над методом убеждения сотрудницы – наорать не перепуганную женщину или наговорить ей комплиментов, – та запросто положила трубку.
Ладно, обратимся к мини-бару. Орешки там точно были, да и пиво должно быть, уж какое будет. В холодильнике нашлось две бутылки тёмного «Бекса» и, раз такое дело – гулять, так гулять! – Лент разорвал все пакетики с орешками, высыпав их содержимое в чистую хрустальную пепельницу.
– Любишь её? – вступлений не требовалось. Он был уверен, что Виктор прекрасно поймёт вопрос.
– Любовь – это не то слово. Ей принадлежит моя жизнь.
Пафосно, но не врёт. В таких случаях, при образных выражениях и напыщенных заверениях, врождённый дар Лента, чувство правды, обычно сбоил, и Лент к этому привык. Всё же поди разбери правду, если она подана иносказательно. Но в этот раз дар подтверждал однозначно: парень действительно отдаст за кикимору собственную жизнь. И не понарошку. Эх, повезло мерзавке.
Зашипели воздухом и звякнули, встретившись с поверхностью стола, отлетевшие крышки; мужчины условно «чокнулись» бутылками и отпили по глотку. Хрустнули орешки, приглашая к началу разговора, только что́ тут скажешь? После такого заявления глупо было бы предположить, что парень «соскочит». Стоило ли переспрашивать?
Пока Лент думал, звякнул телефон. Входящее сообщение с незнакомого номера содержало фото пожелтевшего листа бумаги, покрытого рукописным текстом. Прочесть с наскока не получилось, но глаза вцепились в завитушки «мёртвой хваткой» и мозг автоматически отодвинул мужской разговор на потом.
…с уграми пришли меря и вождь их Роста. Роста был уважаем, дани ни русам, ни Казанскому ханству не платил, землю пользовал для земледелия и охоты, воды почитал целебными. Особливо один водоворот. По его указу неподалёку от того водоворота заложили град, позже названный его именем – Ростов. Далее на собрании говорили об истории края после ухода Росты на Угорщину. Говорили долго. Но обсуждаемые события имели место быть на стыке первого и второго тысячелетий, а стало быть, оперативной значимости иметь не могут, за сим возвращаюсь к тому немногому, что удалось узнать касательно современности. Наблюдать за водоворотом, претерпевшим искусственное расширение и именуемым ныне Чёрным, с тех пор и навсегда приставлен самый старший чернокнижный чин, способный к проведению некоего обряда, единожды шёпотом названного при мне коронацией. Вступать в личный контакт с говорившими ваш покорный слуга посчитал преждевременным, но ежели вашему ведомству мои услуги будут потребны и в дальнейшем, готов уговориться о цене…
Без начала и конца, пестрящий ятями текст, по мере осознания прочитанного вызывал у Лента ощущение гадливости. Роза говорила о покровительстве, а данная бумага больше походила на шпионский донос. То есть жёлтые чернокнижникам не доверяли. И снова венгры! Воспоминания о зимних событиях заставили Лента скривиться. Он должен выбросить прошлое из головы! Отсечь всё ненужное! Взять из этой информации только то, что можно использовать сегодня и сейчас.
Допустим, Чёрный пруд вырыт на месте древнего водоворота. Ладно. Но Ростов-то стоит на озере Неро. Правда, если на то пошло, то Чёрный пруд тоже «неподалёку». Лент проверил по карте – семь часов пешего хода. Забавно, что на карте рядом оказался ещё один пруд, Белый. Да-да, а в Москве ещё и Красный есть. И если поискать, наверняка найдутся Синий и Зелёный с Жёлтым. В этом Лент нисколько не сомневался. Чёрте что! Сплошные допуски.
Когда он выполз из своих раздумий, от орешков осталась одни скорлупки. Вик дремал, развалившись в кресле, а в балконную дверь стучали.