Угроза мирового масштаба (СИ)
Я открыл глаза и улыбнулся, оглядывая ее обнаженное тело и нисколько этого не стесняясь:
— Ты даже не представляешь, насколько. Я бы даже сказал, что я в идеальном порядке.
И я снова закрыл рот баронессы поцелуем, отсекая ненужные вопросы.
— Как я понимаю, магия к тебе вернулась? — спросила Ванесса, когда мы наконец оторвались друг от друга, но не потому, что больше не хотелось, а потому, что уже сил не оставалось — слишком жарко.
— Да, — не без удовольствия сказал я. — Я ее снова чувствую.
— И как оно?
— Как… — Я пошевелил пальцами. — Как будто отлежал себе руку до полной потери чувствительности, а потом она вернулась. Вот примерно что-то такое.
— Да ты философ, — усмехнулась Ванесса.
— Говорю, что думаю. — Я пожал плечами. — А сейчас я думаю, что мне надоело сидеть в этой жаре и надо отсюда выбираться.
— Там есть прохладный зал. — Ванесса кивнула в сторону прохода в соседнюю пещеру. — Не можем же мы уйти, не посмотрев все источники?
Тут она была права — не можем.
Поэтому мы переместились в прохладный зал, в котором было не то чтобы сильно прохладно, но хотя бы не адово жарко, и даже искупались в местном бассейне с холодной водой.
В общей сложности, мы провели в подземных пещерах часа три, не меньше и выползли оттуда лишь тогда, когда от жары, прохлады и их постоянного чередования, конечности превратились в кисель и начали отказываться слушаться.
Зато стоило подняться в раздевалку и переодеваться, как тонус вернулся в организм и наполнил мышцы тройным запасом сил, словно и правда какая-то оздоравливающая магия подействовала.
Жаль только, что она не подействовала на мое мановое тело — по мановодам как струились жалкие тонкие ниточки маны, так и продолжали струиться.
Какие там потоки, реки прошлой жизни? Даже близко нет. Но это ничего. Это поправимо.
Я переоделся и вышел в фойе, прохлада которого после жара горячих источников показалась буквально-таки промозглым холодом. Я с удовольствием вдохнул прохладный кондиционированный воздух и потянулся.
— Чай, кофе? — учтиво спросила администратор за стойкой.
— Нет, спасибо. — Я улыбнулся. — Не нуждаюсь.
— Если что, я здесь и готова вам помочь. — Она тоже мне улыбнулась и поправила свою брошку на галстуке.
Я сел в кресло и, ожидая Ванессу, принялся глядеть в окно, на цветущий зеленый сад, окружающий комплекс снаружи. Через густые сплетенные ветви, если постараться, можно было увидеть окружающую мертвую пустыню и даже частично — автобус, на котором мы приехали.
Так, стоп, а это еще что такое?
Что за черные силуэты мелькают рядом с ним? Черные силуэты… Это не к добру.
Бросив быстрый взгляд на дверь, ведущую в раздевалки, и убедившись, что Ванессы пока еще нет, я встал с кресла и в два шага преодолел расстояние до входных дверей. Даже раньше, чем они успели полностью разойтись в стороны, я протиснулся в узкую щель между стеклянными створками, и вскрыл пространство ножом, сгустившимся в моей руке.
Холод изнанки накинулся на меня, но после прохлады фойе, особенно контрастной по сравнению с температурой в пещерах, я этого почти не заметил. Поэтому быстрым шагом, почти бегом, преодолел двадцать метров по застывшему в серой паутине изнанки саду, и подошел к воротам, которые, конечно же, никто для меня сейчас не открыл, но которые, в случае необходимости, я смогу просто срезать с петель клинком.
Только сначала я хотел просто посмотреть через кованые прутья — вдруг там и торопиться незачем? Вдруг мне просто показалось?
Конечно же, не показалось.
Возле нашего автобуса действительно вилась пятерка черных неявных силуэтов, облаченных словно бы в одеяния из черного дыма. Точно такие же, какие я видел тогда возле магазина, у которого познакомился с Виктором Тюудор.
И, раз тогда это были троттлисты, то логично предположить, что и сейчас это тоже они.
Но это неважно.
Важно было совсем другое.
То, чего я не мог видеть тогда, поскольку моя магия не слушалась меня, но что могу увидеть теперь, когда по моим мановодам снова струится мана. Тогда я мог видеть лишь потоки активной, струящейся маны, но не завершенные статичные, замкнутые сами на себя плетения, которые стали доступны мне сейчас. И самое главное — печати этих плетений, которые закрывают выходы потоков. Печати, которые у каждого мага уникальны.
И на этих сотканных из магического дыма доспехах стояла очень хорошо знакомая мне печать. Печать того, кто должен был остаться в том мире, из которого я прибыл.
Печать того, кого я уничтожил вместе с моим прошлым миром.
Думал, что уничтожил…
Привет! На этом первый том заканчивается.