(Не) верю в любовь (СИ)

В десять лет мы рассказали Лёше, что он приемный, но мы его безмерно любим и он всегда будет для нас единственным сыном. Он стойко принял эту информацию, хотя даже и предположить об этом не мог. Но в нашей семье все построено на доверии и честности. Мы с ним были откровенны, и он это оценил.
Внешне он так и остался непохожим на нас — русый парень с голубыми глазами, но у него появилось много знакомых жестов и привычек от меня, от Тани — он перенял мимику. Поэтому, для нас он родной от макушки до пят, ведь мы видим сейчас в нем так много наших общих черт.
Нашу оловянную свадьбу с Таней отмечаем в ресторане. Пригласили родителей, друзей, Таниных родственников. Именно в этот день захотелось праздника, собрать всех за одним столом. Ведь на протяжении этих десяти лет все эти близкие нам люди были рядом с нами. Поддерживали нас, вдохновляли, радовались и огорчались за компанию.
Нам кричат с Таней «Горько» и мы целуемся под шумные аплодисменты. После садимся за стол, и я пробегаю быстрым взглядом по гостям. Мои родители при любой возможности сразу обнимают своих единственных и долгожданных внуков. Танины родители разговаривают с ее сестрой и зятем. Лёшка старший, мой друг, нежно обнимает свою жену. Вадик сидит с новой очередной девицей, но не могу сказать, что с ней он по-настоящему счастлив. Просто заполняет ей пустое пространство в сердце. Одиннадцатилетний сын бегает со своей пятилетней сестричкой в догонялки по залу, изредка попадая в руки готовых баловать и тискать бабушек и дедушек. Каждый из присутствующих получил от жизни чего хотел или чего заслужил.
Я переплел под столом наши с Таней пальцы. Посмотрел на нее и улыбнулся. Однозначно, теперь я верю в любовь! Я нашел ее, мою такую поначалу колючую Танюшу. Но сердце не обмануло, оно сразу почувствовало, что этот колючий ёжик превратится со временем в прекрасный, правда, иногда все равно колючий цветок Синеголовик. И я теперь, как начинающий флорист, не могу налюбоваться ее красотой: внешней, душевной и внутренней. Таня боец! Столько испытаний выпало на ее голову, но она не сдалась, не опустила руки и теперь пожимает плоды своих усилий, стараний и любви.
Я снова улыбнулся, смотря на нее. Она словила мою улыбку, ответила тем же. Потом наклонилась ко мне и прошептала:
— Ромашка, я люблю тебя. Спасибо за твою любовь, опору и веру!
Я поцеловал ее. Плевать что мы уже давно не молодожены, я люблю, я любим и хочу каждую минуту проживать счастливо. Мы это право заслужили, в конце концов.
Я — ромашка, она — мой цветок Синеголовик, дети-цветы жизни, это ж целая клумба у нас вышла! Но уверен, что это только начало. Лет через пятнадцать-двадцать уже наши дети пустят новые ростки, и наша семейная клумба будет только расти и увеличиваться. По крайней мере, я этого хочу и я в это верю!