В тени твоих крыльев. Книга 2

– А это мысль! – хохотнул Дезмонд, провожая глазами в дымке тумана мультипликационный чёлн – герои исторической драмы получились у меня похожими на рисованных. Дезмонд перевёл взгляд и добавил невозмутимо: – Хотя вон та гадина с моей проблемой справится куда быстрее, даже просить не надо.
Я обернулась и при виде клыкастой пасти динозавра бегом бросилась на плот. Поскользнулась и едва не упала. Присела для верности. Дезмонд оттолкнул длинным веслом плот от берега, и мы закачались на волнах. Динозавр догонять не стал, уставился тупой мордой на воду. Над ней начала интенсивно разрастаться сизая дымка. Жутковато…
– Похоже на Стикс, – отползая подальше от края плота, пробормотала я, – реку между миром живых и мёртвых, согласно нашей мифологии. Мы плывём в мир мёртвых, Дезмонд?
– Практически, – ответил он.
– Меня уже раздражает это слово!
– Переживёшь.
* * *
Мы не утонули, и плот не распался на дюжину дров, и течением нас не перевернуло, хотя ближе к центру потоки стали бурными, а вода – серой, почти свинцовой. В волнах с пенистыми барашками начали показываться спины громадных рыб или животных. Лоснящиеся, крупные, похожие на тёмных дельфинов или на больших змей, эти изогнутые существа всплывали, создавая вокруг нас водовороты, и снова исчезали, не показывая головы. Было во всём этом что-то настолько мистическое и страшное, что я старалась не смотреть в мутные потоки, почти припав к гнилым доскам. Только раз я увидела чёрные, как угли, глаза неопределимой морды в пене возмущённой реки. И, сглотнув, зачем-то приложила руку к сердцу и пробормотала:
– Мы с миром… И с добром. Здравствуйте.
Дезмонд лишь крякнул, а существо посмотрело и скрылось в пене. Оторопевшая, я взглянула на моего спутника. Кажется, и ему было не по себе. Но он стоял, широко расставив ноги, выпустив хвост, на который опирался дополнительно, и сосредоточенно грёб веслом.
Плод раскачивало, крутило, отбрасывало назад. От того, как наливались бугры мышц на руках Дезмонда, создавалось впечатление, будто он не в воде прокладывает путь, а в густом иле, в котором мы вот-вот увязнем.
На всякий случай я всмотрелась в берег и представила, что мы уже там. Мне обычно помогает перестать бояться мысль о том, что дело сделано. И в это мгновение мы преодолели мятежную середину водоёма. Всё изменилось: небо посветлело, воды успокоились, стали зеленовато-голубыми, засверкали бутылочного цвета рябью в лучах солнца. Длинными кругами расходясь вокруг плота, они достигали усыпанного белой галькой берега и тихо облизывали его, как смиренные щенята тапочки хозяина. Я выдохнула с облегчением.
Дезмонд привёл наш плот к каменистой кромке уже без усилий: озеро само вывело нас.
Затем мой спутник спрыгнул в воду, подтолкнул плот руками и высадил меня.
– Ты смог… – выдохнула я, замечая капельки пота на его высоком лбу. – Справился.
– Мы оба справились, – ответил он и принялся подтягивать плот к берегу на ветхом тросе.
Когда он закончил, полностью втащив плот на гальку и тщательно привязав к высокому колу, я заметила:
– Я же ничего не делала…
Дезмонд посмотрел на меня искоса и показал на воду.
– Озеро приняло тебя. Успокоилось. Это хороший знак.
– Хочешь сказать, что нас пронесло? – попробовала улыбнуться я.
– Посмотрим.
Он прошёл вперёд. За прибрежными зарослями притаилась грубая деревянная калитка на двух широких столбах под козырьком, расписанным красными и белыми иероглифами. Дезмонд толкнул обе створки.
– Что здесь написано? – спросила я.
– «Тебя нет».
– В каком смысле?
– В прямом. Так и написано на всех древних языках: «Тебя нет», чтоб любой идиот из любой расы понял. – Он придержал передо мной створки открытыми.
Я с изумлением обнаружила, что столбы просто стояли в кустах – можно было обойти их с любой стороны. Зачем же они тут установлены? Останки былого величия или так положено?
– Как это «нет»? – Задержалась я под надписью. – Забора тут нет, а я точно есть. И ты. Или мы в самом деле прибыли в царство мёртвых? Дез, скажи, наконец! Ну, пожалуйста! Куда ты меня привёз? Просто объясни, чтобы я могла подготовиться, иначе я же умру от любопытства и волнения, а потом ляпну неподходящее…
– Проходи давай, – усмехнулся Дезмонд и потянул меня к себе из ворот.
Сильный! Створки едва не шлёпнули меня по спине. Я отпрыгнула, Дезмонд хмыкнул. Обернувшись на качающиеся с тонким скрипом дверцы, я отряхнула трухлявую стружку с широких штанов, затем с ладоней и испытующе посмотрела на него.
– Ну, чего ты улыбаешься? Ты хоть понимаешь, что вообще не честно так вести себя с человеком, который ничего в вашем мире не знает?
Дезмонд тихонько присвистнул:
– И кто-то тут про честность заговорил?
Я покраснела и опустила глаза.
– Ладно, детка. Ты назвала меня Дез, уже какой-то прогресс.
– Прогресс в чём? – хлопнула ресницами я.
Могул крепко взял меня за руку и не ответил. Он смотрел на извилистую дорогу, уходящую вверх по склону, так сосредоточенно, словно это была полоса препятствий.
– Здесь арка? – шёпотом проговорила я. – Ваш проект?
Дезмонд будто очнулся и мотнул рыжей головой.
– Было бы смешно, если бы арка была здесь. – Затем взглянул на меня с высоты своего роста и сказал: – Ничего тебе знать не надо. Просто иди.
– Но ведь ты знаешь…
– Естественно, я тут уже был. Идём! – И он решительно шагнул в сторону дороги.
* * *
Протоптанная, местами усыпанная камнями тропа вилась серой змейкой между заросшими зеленью склонами вверх и вверх. Она казалась нескончаемой. Единственное, что было хорошо – чем она поднималась выше, тем меньше донимала жара. Только в джунглях можно понять, как любишь зиму.
Мне было не по себе, и поэтому всё, о чём я думала, я произносила вслух, ловя то косые, то насмешливые, то удивлённые взгляды моего провожатого. Ну и пусть! Он сам меня сюда привёз, сам играет загадками, сам женился, в конце концов, – я точно об этом не просила… Поэтому знания Дезмонда пополнились за эти пару часов рассказами про горы Аватара, про Кисловодск, про «Кавказ подо мною один в вышине» и про кольцо Мордора.
Дезмонд, как назло, молчал, не удостоив меня ответом ни разу. Даже шуточками не сыпал, и от этого я постоянно помнила: он обижен, я страшно неверная жена, и всё совсем не сказочно.
Но если абстрагироваться, виды вокруг разворачивались совершенно потрясающие. Над головой то висели лианы с толстыми, как косы, воздушными корнями, то наших макушек касались ветви, а потом мы проходили под просторным небом через покрытую цветами лужайку, чтобы снова зайти в изумрудный лес.