Выпаданка (не) обыкновенная

Никто не знает, что тогда случилось. Но она зачем-то запустила портал. Может хотела проверить, работает ли?
Портал работал! Более того, сработала автоматическая настройка на сходный с нами мир. В рамке портала Эстер увидела просторный дом и молодую девушку, очень похожую на оборотницу внешне.
Проверив и ПОВЕРИВ, что все идет как надо и ее миссия почти выполнена, Эстер схватила с рабочего стола каменное пресс-папье и разбила активационный кристалл.
Разрушаясь, портал — детище моего отца, артефакт тонкой и бережной настройки, исказил пространство.
И оглушительно взорвался, уничтожив все содержимое лаборатории! К счастью, она была экранирована, поэтому мощнейший взрыв испепелил все, что было внутри, но не нанес вреда дому, в подвале которого он находился.
Усиленные защитой двери долго не открывались, как ни старался мой отец, обезумевший от горя. Когда же он смог их разблокировать, единственным человеком в пустой лаборатории, лишенной мебели, рабочих артефактов и всех отчетов об исследованиях, оказалась девушка в странной одежде: яркой блузе с коротким рукавом и неприлично короткой юбке, много выше колен.
Такие короткие не носят даже самые отпетые студентки последних курсов в Лоусоне, из последних сил старающиеся привлечь внимание оставшихся свободных женихов.
Но в родном мире той девушки, похожей на Эстер, такой костюм считался совершенно обыденным.
— Мамочка, а каким цветом горит рамка межмирового портала?
— Зеленым, ярко-зеленым, может быть увидишь еще однажды.
— Как твои глаза? Я вижу, твои глаза горят зеленым, когда ты смотришь на солнце! Мамуля, у тебя глаза цвета портала, ты знала об этом? — мама только весело рассмеялась.
Когда отец ворвался в лабораторию, она лежала без сознания прямо на полу, перед оплавленной рамкой портала. С потолка отрывались и медленно скользили хлопья сажи. Леонгард поднял ее на руки и не раздумывая понес наверх, в спальню, где плакала в кроватке его маленькая дочка.
— Имя, данное мне при рождении в моем родном мире, — Франческа. — сказала мама. — Запомни его, милая, и никому не рассказывай. Его знают только я, Лео и теперь — ты.
Настоящая Эстер исчезла.
Папа, воспользовавшись тем, что «старая» Эстер не особо примелькалась в обществе, чуть подправил внешность Франчески с помощью артефактов. Учитывая изначальное сходство, Франческа стала копией девушки, сгоревшей в лаборатории.
— И я осталась жить здесь, с вами.
Франческа, втянутая в портал, говорила и даже думала на нашем языке, довольно быстро разобралась в особенностях нашего мира, начала вести домашние дела и ухаживать за малышкой Джиневрой, заменив мне мать.
Первый год отец присматривался к ней, пока не понял, что влюблен. С тех пор мы жили счастливой семьей, пусть и не особо выбираясь в свет, чтобы кто-нибудь ненароком не заметил странных особенностей девушки, лишенной магии. Да и характерами они с настоящей Эстер здорово отличались. Эстэр — дерзкая и вспыльчивая. А моя мамочка — спокойная, внимательная, всегда такая взвешенная и рассудительная.
— Есть кое-то, кто знает о том, что я из другого мира. Оборотни, которые отправили Эстер на задание, быстро меня раскусили.
Оборотни и мистер Тайгер любезно согласились оставить маму в покое, если отец передаст им свои разработки. Увы! Все чертежи сгорели в лаборатории. Не спас их ни последней модели несгораемый капсуль для бумаг, ни отдельно ставленная защита сильнейшим магом из Ера — сильнейшего магического клана на континенте.
Отец нашел тогда, чем откупиться. Он как раз разработал эльпорты. Ящик на тысячу двести эльпортов — такую цену заплатил Леонгард Бизо за жизнь девушки из другого мира.
— Целый ящик! — даже в юном возрасте я знала, что маленькие деревянные пластинки эльпортов, используемых для телепортации на небольшие расстояния, — редкое и дорогое удовольствие. А тут — тысяча двести!
— Папа очень любит тебя, да? Знаешь, я тоже тебя очень люблю, и можешь что хочешь рассказывать, но ты — моя мама!
Мама весело сощурилась на солнце.
— Когда я вырасту, я научусь делать летунов и буду отправлять их за тебя! — пообещала я ей тогда, а она только улыбнулась мне в ответ. — Мамочка, а я могу иногда звать тебя твоим настоящим именем?
— Нет, дорогая. Это имя осталось в другом мире, здесь я — Эстер Бизо.
 
* * *
Каждый раз очень радуюсь, когда кто-то ставит звездочку и добавляет в библиотеку! Очень мотивирует писать больше, лучше и в целом — писать! Так что отдельное спасибо всем, кто оценивает мой труд!
Ставьте лайки (звездочки), добавляйте книгу в библиотеку, если понравилась историю и планируете узнать, что же там дальше.
Подписывайтесь на мою страницу, чтобы не пропустить выход новой книги!
    
⭐ Глава 3. Разлука укрепляет чувства
Absence makes the heart grow fonder (английская поговорка).
***
Тебе понадобится одно бальное платье, один мужской костюм,
удобный для верховой езды и быстрого бега,
шуба и меховая шапка, остальное — на твое усмотрение.
Возьми мои подарки!
Поезжай в город к Зимнему Солнцестоянию,
у Тайгера будет большой прием, это твой шанс.
Из письма матушки Бизо
Однажды, когда мы еще жили в Лоусоне всей семьей, я пришла в гости к Николя вместе с мамой. Пока родители пили чай, мы играли под ветками празднично украшенных деревьев. На Солнцестояние их расставляют прямо в доме, украшают большими шарами и золотистыми дисками с изогнутыми волной лучами. Мама рассказывала, что диски с лучиками обозначают солнышко, а шары — луну. Вешая их на одну ветку, мы отдаем дань природе и вечной связи дневного и ночного светил. Одновременно таких далеких и неотделимых друг от друга.
Мы тогда расшалились. Залезли на одну особо крупную ветку, зацепленную за массивный шкаф. На ней, слишком высоко, чтобы мы могли достать, висел красивый резной диск-шестеренка.
Полезли вдвоем, соревнуясь, кто же достанет её быстрее: Николя или я. Хотя он был в штанишках, а я в по-празничному пышном платьице… Я оказалась ловчее и проскользнула вперед! Он схватил меня за ноги, но остался с туфельками в руках. Я победоносно вздернула носик, держа ритуальное украшение в руке, но тут ветка не выдержала наших шальных игр и… обломилась! Там нас и нашли: меня в порванном платьице с диском, Николя с моими башмачками в руках. Посреди разгромленного парадного холла семьи Гаро.
В тот день нестрогие в общем-то родители Николя были явно расстроены. Может, играй он один, ему бы и сошло с рук, но при соседях!
Родителям Ники пришлось наказать его. Ужасом я же узнала, что в этом году он лишился всех подарков. Что может быть ужаснее — остаться без подарков на Зимнее? Когда само Солнышко и его лучи приносят тебе коробочки со сладостями и желанные игрушки?