Как перестать быть миллионером
— Просто другого выхода нет! — Яр сначала воскликнул импульсивно, но потом отвернулся. И ему было понятно, что Валерию можно успокоить только на пару дней, а потом все заново начнет повторяться — то Мир Яра будет вытаскивать, то Яр Мира выкупать.
— Придумал, — прошептал он через несколько минут, вообще неуверенный в правильности решения. — Нужно найти Лазурину, а через нее — Мирабеллу!
— Ты сюжет какого-то диснеевского мультфильма пересказываешь? — не поняла Олеся.
— Почти! Третья жена отца уж точно знает, где его искать. И она поможет — хотя бы для того, чтобы ему отомстить. Мы летим к нему, Олесь! Это и есть единственный выход. Ты ведь сама говорила, что твоя подруга отдаст деньги только отправителю. Вот мы ему все и расскажем, если еще не поздно. Пусть не нам с братом, пусть любому другому человеку отдаст, мы того даже искать не станем. Лишь бы у Валерии больше не было таких возможностей! Ее нужно остановить любым способом, и других вариантов нет.
Олеся села, задумчиво потирая лоб.
— Думаешь, он согласится? Судя по пересказу, старик вас от всего сердца ненавидит.
— Не ненавидит! — упрямо заявил Ярослав. — Возможно, разозлился. Возможно, хотел проучить. Но он всегда был рядом, такие отношения не разыграешь. И если узнает, что Мир в беде, то поможет! При условии, что ты в Лере не ошиблась, и деньги она вернет.
Олеся задумчиво качала головой, ничего не отвечая. Ей всегда раньше казалось, что уж Лерку-то она как облупленную знает. Но и Петровичи так же думали о своем отце. Люди могут меняться, как и ошибаться в оценках. Но других ставок, действительно, нет. Сейчас хватило бы денег на билеты и не попасться бы где-нибудь в аэропорту. Да и что-то делать приятнее, чем забиться в угол и ждать удара с неизвестной стороны.
* * *
Валерия же Мирослава и не думала прятать. Расслабилась совсем — вернее, отвлеклась на более важные проблемы. Квартира у него в самом деле оказалась не такой уж большой, потому приходилось тесниться — сначала с Олесей, теперь вон, с новой жертвой обстоятельств.
— Мирослав! — Лера уже шипела сквозь зубы от накопившегося раздражения. — Я должна поговорить с вами обоими! Где найти твоего брата? Я уже поняла, что вы готовы, осталось только объяснить суть…
Мирослав перебил:
— К чему мы готовы? К тройничку? Сомневаюсь. Нет, я, конечно, роскошный любовник, но и у меня есть ограничители.
— Да хватить уже шутить! Я серьезно говорю! — Лера срывала на него голос.
Но того не колебало вообще ничего — точнее, он боялся, но тщательно это скрывал. Вероятно, у Мирослава в этом эмоциональном контроле выражалось самоуважение:
— Уф, аж в пот прошибло. Я не понял — уже можно раздеваться или нет? Лер, напряженная ты какая-то. А может, на свидание в парк стартанем? Обещаю без рук! Если сама не попросишь, чтобы с руками.
Лера отмахнулась с досадой. Ну не пытать же его, в самом деле! Вероятно, она немного переборщила — братья так объединились и так поверили в ее роль, что на уговоры не поддаются. Теперь Лера пожалела о своем приказе Игорьку — мол, достаньте только одного, второй сам явится. Но Ярослав не явился — ни ночью, ни на следующий день. Это и было самое поразительное: ведь Мир не сдавался, продолжать юлить и братца прикрывать, а тот даже не поинтересовался, здоров ли младший. По всей видимости, Олеся с Яром все-таки забрали остатки денег и сбежали. Но как-то не вяжется! Или Валерия все еще не научилась разочаровываться в людях с первого взгляда.
Ей пришлось оставить пленника под надзором охраны, а самой лететь в институт. И снова опоздала к паре, потому что из-за всех этих миллионерско-преступных хлопот в первую очередь начала страдать ее рабочая ответственность.
— Извините, опять в пробку попала! — оправдалась Валерия, забежав на кафедру со звонком — такое опоздание почти и не считается. Сейчас она полетит в аудиторию всего лишь с тридцатисекундной задержкой.
Но завкафедрой ее остановил вскинутой рукой:
— Не спешите, Валерия Андреевна. Будьте добры, присаживайтесь, у меня к вам есть пара слов.
Она уселась, но уже по виду начальника ничего хорошего не предполагала. И мужчина говорил довольно быстро, чеканно, с виноватым выражением лица, но уверенным голосом:
— Я не ханжа, Валерия Андреевна, и живем не в Средневековье. Но все-таки престиж профессии лежит на наших с вами плечах. Вы смотрели, что творится в ТикТоке?!
— Вы сидите в ТикТоке? — удивилась она.
— Я не ханжа! — с еще большим напором продолжил шеф, будто отвечая сразу на все вопросы. — У меня такое ощущение, что там уже вся страна сидит, включая наших студентов. Ролик, где Марина Семеновна опрокинулась и показала нижние юбки, набрал пятьдесят тысяч просмотров!
— Марина Семеновна носит нижние юбки?! — еще сильнее изумилась Валерия. — А мы точно не в Средневековье?
— Сосредоточьтесь на важном, Валерия Андреевна! Лично мне не кажется, что вы достаточно зрелая и готовы показывать пример молодежи. Сначала вы встречались с Махалиным, потом приезжали на работу на лимузине, занимающем сразу три парковочных места, затем устроили совершенно непонятный антипедагогический бедлам. Поразительно, что все остались живы, если вспомнить, как там люди туда-сюда посреди дыма по воздуху летали и все дрались со всеми! Однако репутация — к-хм, Марии Семеновны в первую очередь — безнадежно подмочена. Я уж молчу о том, что вы пригласили нас на помолвку, на которой выяснилось, что ваш жених женится на вашей подруге!
— Да это не я вас туда пригласила! — не сдержавшись, закричала Валерия. — Мне бы и в голову не пришло вас приглашать!
— Ну вот, еще и голос на меня повышаете, — добил ее завкафедрой, заметно обиженный последней фразой, в которую девушка вкладывала совсем другой смысл. — Знаю, что вы большая умница и вас ждет светлое будущее в науке. Просто пока вы еще не созрели. Спокойно отучитесь в аспирантуре, повзрослейте и возвращайтесь. К тому времени, надеюсь, все забудут крупный горох на подштанниках… — мужчина сбился, прижал кулак ко рту и похмыкал, спеша завершить мысль: — Я не ханжа, но этот горох мне до пенсии будет сниться.
Валерия со вздохом встала. Очевидно, уже и эту пару за нее проводит другой преподаватель. Она не хотела ругаться и скандалить — да хотя бы потому, что всерьез чувствовала свою вину. Ей даже напоследок сказать было нечего. Потом разберется с документами и увольнением. Ведь ее же уволили? Не уволили, разумеется, просто вежливо попросили повзрослеть. Валерию раздавили два противоположных аргумента: с одной стороны, замечания нельзя назвать совсем несправедливыми, но с другой — вся эта история с Махалинскими деньгами сбила ее с проторенной дороги к мечте. Заигралась в войнушку и пропустила удар в незащищенную зону.
Пока ехала домой, Валерия успела расстроиться до слез, успокоиться, осознать и разозлиться, как еще никогда в жизни не злилась. Она влетела в квартиру, и уже от одной ее интонации охранники решили, что тактичнее сейчас покинуть помещение. А вот Мирославу деваться было некуда, потому он вынужденно слушал: