Как перестать быть миллионером
* * *
Тем временем Мирослав атаковал совсем другую девушку и отнюдь не так же степенно. Валерия через пару дней не знала, то ли смеяться, то ли плакать, а потом опять смеяться. Она уже поняла — он решил изображать из себя полного психопата. Но психов жалеют, а не испытывают к ним неконтролируемую влюбленность!
Утром она подошла к окну, привлеченная шумом. Уборщик Ярослав Петрович ругался на бывшего дворника, Мирослава Петровича, призывал того к порядку:
— Да иди ты уже отсюда, подобные меры ее только разозлят! Так и думал, что мозга в семье на тебя просто не хватило!
Но Мирослав стоял посередине и с улыбкой ждал появления Валерии. Она и появилась с криком:
— Полностью с тобой согласна, Ярик! А ты где цветы-то взял, ухажер из шестой палаты?
— В палисаднике нарвал, — нагло признался Мирослав. — Это теперь не моя подведомственная территория, так что рука не дрогнула.
— У меня ща нога дрогнет! — заверещала услышавшая это признание Зинаида Прокофьевна, что жила двумя этажами ниже. — Я их сажала не для того, чтобы всякие бандиты рвали!
— Я не бандит, Зинаида Прокофьевна. Прищурьтесь лучше — я ваш дворник.
— Да ты уж две недели как уволился, бездарь! Ты меня за кого считаешь, щенок?!
— О. А вы мыслите моложе, чем выглядите, — выкинул он ей непонятный комплимент. — Но я все равно не бандит. А если и бандит, так только от неразделенной любви. Лер, а пошли гулять?
— Погуляй с ним, Лерка, — присоединилась и Зинаида Прокофьевна к просьбе, пытаясь кричать вверх. — Да так погуляй, чтобы у него гулянки отвалились. А то ишь, устроил бардак посреди утра — цветы надергал, асфальт испортил! И ведь приличным человеком столько времени притворялся — мусор за весь подъезд выносил, эх!
Теперь и Валерия разглядела, что асфальт действительно испорчен — не то чтобы безнадежно, но заметно. Видимо, на мелки у Мирослава денег хватило, потому теперь весь двор может до первого дождя читать радостно-розовое: «Миру нет альтернативы!»
«И что бы это могло значить?» — подумала Лера, но вспомнила о времени и побежала собираться на работу. Она уже почти ждала, что Мирослав нарисуется ближе к остановке, дабы «прокатить ее на троллейбусе». Он вообще в последнее время напирал на то, что бесплатные ухаживания гораздо романтичней смотрятся. Но он не объявился. А, ну точно, он же на работе восстановился — и теперь, должно быть, из кожи вон лезет, чтобы заново на те же грабли не наступить. Но это не беда — значит, вечером нарисуется. Он ведь все на свете умеет, кроме как сдаваться.
В обеденный перерыв ее огорошила преподавательница высшей математики, наклонившись к столу и улыбаясь разом всем присутствующим, хотя обращалась только к одной:
— Валерия Андреевна, ваш Мирослав мне типовую сдал. С припиской после третьего задания: «Даже решая высшую математику, я думаю только о геодезии». Веселый парень, я полвечера улыбалась.
Все на это отчего-то добродушно рассмеялись — а ведь с виду-то серьезные люди! Одна Валерия рассердилась:
— Дурацкая выходка! И никакой он не мой! Надеюсь, вы ему за это снизите баллы. Он ведь вообще правила не умеет соблюдать — для него и высшее учебное заведение филиал цирка.
— Да бросьте вы, Валерия Андреевна, — отмахнулась женщина. — Мой, когда за мной ухаживал, тоже озорнича́л. И куда это все с годами делось? Вот через тридцать лет точно будете скучать по подобным чудачествам.
На этом разговор свернули. Хоть одно хорошо в этом коллективе — личную жизнь не обсуждают дольше двух минут подряд.
Но настроение у Леры все равно было приподнятым — как реакция организма: она сопротивлялась всем попыткам Мирослава ей настроение обрушить, и потому изображала, что в три раза счастливее, чем обычно. После работы даже решила прогуляться пешком до дома, улыбаясь всем подряд. Она уже заметила, что Мир ждал ее у остановки, но демонстративно свернула, точно уверенная, что он свернет за ней. Так и кто из них манипулятор?
И так она надежно всем подряд улыбалась, что какой-то парень отреагировал:
— Девушка, а не подскажете, который час?
Такой вопрос в качестве повода для знакомства уже не задают с тех пор, как изобрели сотовые телефоны. Но почему бы не ответить, если Валерия держит мобильник прямо в кармане?
— Без пяти шесть! — грозно ответили из-за ее плеча голосом Мирослава. После он зачем-то поравнялся с ней и спокойно прокомментировал: — Да, я еще не продал часы. Боялся, что ты их купишь и сделаешь что-то еще хуже, чем сделала с машиной.
Парень напротив растерялся, как если бы пытался сообразить, зачем же блондинка ему так призывно улыбалась, если не одна? Мир его поторопил:
— Попытка дешевая, незачет. Когда-нибудь открою курсы по пикапу и озолочусь. А пока заворачивай лыжи — красавица занята.
— Кем?! — изумленно вопросила у него Валерия.
Мир не ответил, а просто подмигнул. Валерия его вид оценила, но при комментарии не забыла поморщиться:
— Я уже упоминала твою самооценку, Мир?
— Четырежды на этой неделе.
— И все никак не доходит?
— Нет, дорогая, это до тебя не доходит. У тебя раньше с личной жизнью был швах, а теперь ей вообще могила.
— Звучит как угроза. То есть ты теперь будешь за мной следить, чтобы я двумя словами с симпатичным парнем не перекинулась?
— Скажи спасибо, что пока не пометил, — ответил он. — Хотя о чем я? Только что пометил. Самцы меня на подсознательном уровне не любят.
— Потому что ты раздражающий? — Валерия пошагала дальше, а он подстроился под ее шаг.
— Да. И красивый. И умный очень. И холеный.
— Избалованный ты!
— Тоже верно. И холеный. А породу не пропьешь.
— Лучше бы ты ее пропил, честное слово. А то вообще никакой надежды на спасение.
— Скоро твой подъезд — твоя надежда на спасение, Лер, — пообещал он.
Верно, только в подъезде она от этого нахала и могла скрыться. Интересно, что он утром придумает?
* * *
Общий интерес совсем немного сплотил Ярослава и Олесю, хотя последняя быстро растеряла вовлеченность, когда перестала что-либо понимать в этих биржевых ухищрениях. Зато когда через несколько дней она пришла с работы, а ужин снова оказался не готов, былое чувство моментально напомнило о себе:
— В общем, так, дорогой сожитель! Или счастливого пути из моей квартиры, или я вызываю полицию! Ты кто такой вообще? Как зовут-то взломщика моей частной собственности?
— Олесь, я сегодня на продаже полторы тысячи поднял! Конечно, это немного, но для начала…
— Ты вчера на покупке две тысячи потерял, олух! — заголосила она. — Слишком дорого выходит твое бесконечное обучение!
— Да потому что ты меня постоянно торопишь! Как ты не понимаешь, что самые нерискованные активы — долгосрочные! Но тебе же прямо сейчас вынь да положи!