Девять месяцев по контракту

Делаю несколько неуверенных шагов к кроватке, и губы сами плывут в улыбке. Артюша не спит. Он забавно дергает ручками и смотрит прямо на меня. Темно-серые глазки, которые наверняка в будущем станут такими же чёрными, как у отца, исследуют моё лицо. Я боюсь, что он забыл меня и сейчас расплачется, но ничего подобного не происходит. Тяну к нему руки, прижимаю малыша к себе, вдыхаю его запах и глажу по головке.
— Ты определенно стоишь того, чтобы на всё это безумие согласиться, — шепчу едва слышно.
 
Глава 20.
Тимур
— Тимур Каримович, я подобрала несколько кандидаток на роль няня для вашего сына, — произносит Валерия, заглядывая ко мне в кабинет. — Посмотрите?
Она виновато улыбается, потому что знает, что я занят и просил попусту меня не тревожить. Но сын — это лучшее, что есть у меня в жизни, и всё то, что его касается, всегда будет стоять у меня на первом месте. Просто Валерия ещё не уловила это, но уверен, что в скором времени поймет. Она всегда показывала себя смышлёной и понимающей помощницей.
— Давай сюда, — киваю.
Валерия проходит по кабинету, виляя бедрами. Опускает папку на мой рабочий стол, одергивает короткое чёрное платье и не спешит уходить.
— Я отобрала пять кандидаток из трех сотен. Было… непросто, Тимур Каримович. Это достойные няни из лучшего агентства Москвы.
— Хорошо, Лера, я посмотрю и сообщу тебе о своем решении.
Помощница понимающе кивает, разворачивается на сто восемьдесят градусов и, цокая каблуками, не забывая при этом вилять бедрами, выходит из кабинета.
Папка достаточно увесистая. Я даже не сомневаюсь, что там собрана полная информация о кандидатках, включая родословную до пятого колена и список прививок. Обычно я тщательно и скрупулёзно отбираю няню, провожу долгие собеседования, заваливаю вопросами несчастных женщин. Но только не Яну. С ней априори было понимание того, что она не навредит моему сыну. Именно поэтому весь рабочий день я не дергаюсь, а действительно работаю. Знаю, что Яна на отлично справится со своей работой. Но запасная няня все же нужна.
Открываю папку и взгляд цепляется за первую кандидатку. Её возраст перевалил за шестьдесят. Сорок лет опыта работы с детьми, миллион рекомендаций, дипломов, научная степень… Её отметаю сразу же, потому что она определенно не подходит мне по возрасту.
Вторая кандидатка с первого взгляда не нравится мне. Слишком хмурая и зажатая. Взгляд злобный и какой-то недружелюбный. Я хочу, чтобы моему сыну дарили любовь и заботу, а не выполняли все действия словно механический робот. Этой недовольной грымзе я точно не оставлю Артура.
Постепенно лучшие кандидатки Москвы отметаются мной сразу же. В каждой из них имеются недочёты, хотя умом я понимаю и осознаю, что слишком сильно придираюсь. Я вызываю Леру, прошу забрать папки и обратиться в другое агентство. Она молча соглашается со мной, но я вижу, как помощница грустно вздыхает, выходя из кабинета.
Мне понадобится уезжать в заграничные командировки. Мне нужно будет проводить встречи с партнерами и задерживаться на работе допоздна. И в это время кто-то должен присматривать за моим сыном. Откинувшись в кресле, думаю о том, что Яну я определенно взял бы к себе на круглосуточную работу. Знаю только, что у неё семья и любимый мужчина, и понимаю, что она не согласиться на моё предложение.
Я выхожу из офиса ровно в половину шестого, непривычно рано для меня. Обычно мой рабочий день начинался в восемь, а заканчивался после десяти вечера, но жизнь изменила свои ориентиры, и теперь я тороплюсь домой к сыну. Единственному человеку в моей жизни, который обнажает в таком чудовище, как я, что-то настоящее и живое. Даёт надежду на то, что у меня не атрофировались чувства, и я умею любить и заботиться.
Сажусь за руль, сворачиваю в сторону дома. Моя квартира находится недалеко от офиса, поэтому дорога занимает немного времени. Кованые ворота открываются, я проезжаю дальше и вскидываю брови, когда вижу у подъезда «Ладу» последней модели. Поезженную правда и немного помятую. Удивляюсь и сразу же думаю, что это автомобиль кого-то из обслуживающего персонала, но, когда выхожу из автомобиля, понимаю, что нет. Матерюсь сквозь зубы, потому что у подъезда сидит тощий суслик Яны. Её мужчина, с которым они встречаются. Кажется, его зовут Вадим или Денис. Впрочем, неважно, как.
Увидев меня на горизонте, он поднимается со скамейки и широко улыбается, обнажая свои неровные зубы.
— Здравствуйте, Тимур! Вы помните меня?
— Денис?
— Дима, — протягивает мне свою влажную ладонь.
— Помню.
Что Яна в нем нашла? Совершенно неприметный ботан, который и в подметки ей не годится. Она всё же красивая девушка — светлые волосы, большие голубые глаза с длинными ресницами и пухлые губы. Видно, что красота у неё естественная, не приправленная гиалуроновой кислотой или ботоксом. А этот Денис стоит и пускает слюни на мою машину больше, чем на свою девушку.
— В прошлый раз был гелик, — произносит он задумчиво. — Сменил?
— У меня не одна машина, Денис.
— Дима.
— Точно.
Направляюсь в сторону подъезда почему-то заведенный до чёртиков. Я приказал водителю забирать и отвозить Яну домой лично, а этот ботан смеет нарушает планы и распорядок дня моих сотрудников.
Яна
Последние два часа малыш слишком капризничает. Я грешу на колики, поэтому массирую ему животик по часовой стрелке, а затем ношу столбиком и как могу успокаиваю, но ничего не получается. Артюша вновь заходится в громком плаче.
— Может ему пеленочку приложить к животику? — спрашивает Людмила, не выдержав.
— Давайте попробуем, — сдаюсь.
Она кивает и уносится на первый этаж. Возвращается с теплой пеленкой, которую мы кладём на живот малышу. Крик утихает, но ненадолго. Мне безумно жалко ребёнка и тут же хочется сдаться. Плохая из меня няня, которая в первый же рабочий день не может справиться с таким крохой.
— У меня нервы не выдерживают, — качает головой Людмила и уходит прочь, оставляя меня одну.
Я осторожно опускаюсь в кресло-качалку вместе с Артюшей, приподнимаю майку, отстёгиваю лямку бюстгальтера. Немного мешкаю, а затем даю грудь малышу. Наступает абсолютная тишина, прерываемая тихим причмокиванием младенца. Артюша жадно сосёт грудь и медленно прикрывает глазки. Я понимаю, что ещё несколько минут, и он уснет.
Те жалкие капли, которые были у меня в груди ещё вчера, сегодня утром сменились наполненностью. Собираясь на работу, я ощутила непривычную тяжесть и поняла, что молоко вновь пришло уже в большем объеме. Нужно будет поговорить с Багримовым, если он не будет против, я могу купить молокоотсос и оставлять молоко в конце рабочего дня, а утром и целый день кормить Артюшу снова.
Тяжелые шаги в коридоре я слышу не сразу. Внутреннее напрягаюсь и не успеваю прикрыться, как дверь в детскую открывается, и на пороге застывает Тимур. Он смотрит прямо на нас с малышом. Не предпринимает никакой попытки, чтобы отвернуться, а саму меня будто парализует. Багримов смотрит на нас тяжёлым взглядом ещё несколько секунд, после чего молча прикрывает за собой дверь и спускается на первый этаж.