Малыш на заказ для миллиардера

Я выбираю осторожные слова, которые звучат убедительно, потому что правдивы и в то же время скрывают от посторонних истинное положение вещей.
— Давай закончим на позитивной ноте? Уже довольно поздно. Спокойной ночи, солнышко.
— Спокойной ночи, ма.
Отложила телефон в сторону. Вроде разговор простой, но на душе у меня потеплело.
Вижу, как зевает Айс. Пора бы уложить его спать и самой отправляться тоже…
Внезапно мне на плечи ложатся теплые мужские ладони.
— Иногда и мне кажется, что я тебя знаю всю жизнь! — говорит мне в волосы Анваров, щекоча кожу головы своим дыханием.
— Подслушивать нехорошо.
— Хочешь, можешь подслушать мой разговор с родней. Они тоже не в курсе наших делишек.
— Наших?
— Ты же не будешь отрицать, что в этом мы участвуем вдвоем? Ты не даешь мне спуску! — Анваров коварно перебирается губами ниже, на щеку.
— У тебя просто спортивный интерес, а я не хочу стать пыльным призом на полке твоих побед.
Анваров отстраняется с глубоким вздохом, полным разочарования.
— Знаешь, я тоже устал. Я сглаживаю, как могу, острые углы. Ни с одной другой женщиной я так не напрягался.
Быстро отходит от дивана, по направлению к лестнице.
— Говоришь про пыльный приз? Ты сама так решила и лишаешь меня шанса сдувать с тебя пылинки, — поднимается, не глядя на меня, бросает небрежно. — Можешь спать там, где пожелаешь. Больше я не стану ни на чем настаивать.
 
Глава 27
Амир
Задолбала! Вот реально!
Капризная сволочуга…
Я уже замотылялся прыгать перед ней на задних лапках.
То с одной стороны, то с другой. То с подарками роскошными, то с подарками, приятными душе…
И ни хрена.
Смотрит в мою сторону, как на врага народа.
Как будто я ее насильно и грубо, в грязь.
Сама же на меня облизывается. Уверен, я ее привлекаю, как мужчина.
Иначе быть не может!
Но Света… все равно от меня нос свой воротит.
Гордячка, высокомерная слишком, чтобы признать — в ее трусиках наводнение при виде меня.
Откуда в ней столько упрямства?! В грудь мне дышит, но уперлась в одном мнении и твердо стоит. Как будто за ней — Москва, а она последний панфиловец.
Все эти подкаты, ухаживания, жесты… Намеки и поползновения ею отвергаются.
В тот же миг или… через минуту, когда дала намек, что не прочь, но потом жестоко отбривает.
Отобрать у ребенка конфету и то будет менее жестоко, чем постоянно динамить мужика, у которого в штанах пожар, и ни р-р-р-разу не было подобных простоев!
Хочет по отдельности?
На своем стоит?! Да пожалуйста.
Но тогда и я от своих желаний не откажусь.
Вот так, милая!
Стоишь на своем? Даешь мне полный карт-бланш.
Родит — заберу сына,
Именно так я планировал изначально.
Потом в этот план вписалась Раисова.
Нагло вклинилась, выцарапала в нем себе место и целый дополнительный раздел в договоре, где есть место и для нее, между прочим!
Но она не оценила.
Что ж…
Хватит стирать плевки с одной стороны лица и подставлять вторую, чтобы плюнули еще раз.
Не хочет быть со мной — не будет.
Однако сына я ей не отдам.
Еще чего…
Я своей жизни без него не вижу. Слишком долго этого ждал, хотел… Когда пощупал круглый живот Светы и увидел на узи наследника, еще больше воспылал ожиданием дня встречи с ним.
От этого я не откажусь.
Ни за что.
Пусть даже не мечтает!
Я выпишу Свете чек пожирнее и распахну перед ней все двери.
Пусть катится, куда пожелает. К тому, кому пожелает.
Хоть к Юрке!
Поплачет над его могилкой. Потому что я отдам приказ избавить мир от этого гондона в тот же миг, когда со Светой окончательно расстанусь.
Мои руки будут развязаны…
Пусть и она шагает на все четыре, с жирным счетом за душой.
Без меня.
А я сам как-нибудь. С сыном. С наследником…
Но почему так тошно? Так противно… Так говняно на сердце, что хочется нажраться…
Раздеваюсь в спальне.
До самой макушки полный мрачных мыслей. Внезапно стены дома кажутся тесными, воздух — полным ароматом кожи Светы, и хочется сбежать.
Матернувшись, снова натягиваю на плечи рубашку.
Не могу больше. Не выдерживаю этого напряжения.
Игра в кошки-мышки всегда быстро наскучивала мне. Потому что каждая мышка желала быть сожранной, растерзанной, распятой.
Однако эта мышь, ох, млин…
Она задолбала от меня убегать.
Игра в кошки-мышки со Светой меня измотала.
Я не сдался, мне просто стало неинтересно постоянно видеть один результат — пустоту.
Соблазн маячит слишком близко, чтобы думать о ней равнодушно, без горечи.
Свалить на несколько дней — отличный вариант.
Не могу больше рядом с этой стервочкой… Она из меня всю кровь выпила, вампирша проклятая, а я готов ей шею подставить и дать еще.
Нет, так дальше нельзя. И до чего же приставучая, манящая.
Даже пахнет всюду ею — ее духами!
Слишком явно. Как будто она рядом со мной… Здесь. В одной комнате.
Слышится легкий щелчок. Оборачиваюсь удивленно.
Света на пороге моей спальни.
В длинном банном халате.
Пытаюсь придумать колкость, что выглядит она, как бочка, но сам жадно смотрю на личико, на губки, на вздорный носик. За все выкрутасы я бы ее отшлепал смачно, до визгов… А потом долго и глубоко…
Дышать становится нечем. Еще и этот ее взгляд блестящий, направленный на мою обнаженную грудь.
Она меня жжет напалмом, и стоит, как ни в чем не бывало.
— Зачем пришла? — спрашиваю резко.
Буду грубым. Буду злым. Пусть видит меня в гневе и… проваливает!
— Ты всегда выполняешь свои обещания? — спрашивает едва дыша.
Тесно переплетает пальцы, сложив на круглом животе.
— Всегда.
— Пять минут назад ты сказал, что я лишаю тебя шанса сдувать с меня пылинки.