Девочка Севера

— Мам… — зову, потому что в какой-то момент мне даже кажется, что связь прервалась.
— Тогда не давай ей быстро повзрослеть… — моя родительница отзывается подозрительно севшим голосом. — И, может быть, я действительно приеду… Так, все, — тут же встряхивается. — Где она? Я хочу познакомиться.
— В институте, наверное, — смотрю на часы, — давай вечером созвонимся по видеосвязи. Соню подготовлю к знакомству.
— В восемь, — решает мать. — Я как раз вернусь с мастер-класса по маффинам и капкейкам. Меня пригласила соседка.
— Хорошо, — просто соглашаюсь, решая не уточнять на только что проснувшийся похмельный мозг разницу этих определений.
Отключаю звонок и первым делом заказываю Соне большой букет роз на вечер. Я обещал ей, что цветов будет много. Теперь, наконец-то у меня есть на это силы.
Обсудив детали с курьером, плетусь в душ, чтобы встретить свою девочку в нормальном виде.
Пора завязывать с шокированием неокрепшей психики и начинать налаживать нормальную жизнь.
Наливаю себе кофе, делаю пару бутербродов и падаю на кухонный диван, собираясь разгрести за завтраком ещё и почту. Но не успеваю я сделать первый глоток из кружки, как телефон загорается звонком с незнакомого номера.
— Алло, — отвечаю на вызов.
— Сергей Валентинович, добрый день. Вас Ярцева беспокоит из центра репродукции.
— Слушаю… — напрягаюсь, вспоминая, что Соня сегодня собиралась идти на приём.
— Вы просили позвонить вам лично, после визита Софьи Чудной, — голос женщины звучит с отстранённым раздражением.
— Говорите… — подгоняю ее.
— Депозит открытого счёта не покроет всех расходов на прерывание беременности. И раз уж ваша пара приняла такое решение, то я бы рекомендовала не уезжать домой, а оплатить ещё стационар на пару дней.
— Какое прерывание? — воздух застревает в горле, а спину сковывает судорогой.
— Девушка сказала, что вариант вынашивания беременности вы не рассматриваете. — Напрягается голос женщины ещё сильнее. — Если для вас, Сергей Валентинович, новость о беременности стала сюрпризом, то настоятельно рекомендую вам не запрещать девушке процедуру. Хотите ребёнка — уговаривайте, просите, или в противном случае она все равно прервёт беременность, но с большим риском для здоровья.
«Какого, нахрен здоровья!? Какое прерывание?» — только мой временный шок спасает врачиху от отборного и трёхэтажного.
— До свидания… — выдавливаю из себя, и понимая, что говорить больше не в состоянии, опускаю трубку от уха.
Внутри меня закипает что-то очень страшное, сильное, болючее… Оно поднимается, как пена, из горлышка бутылки. Давит на уши, рубит пульсом, душит, заставляет глотать ртом воздух и, наконец, взрывается совершенно неконтролируемой вспышкой агрессии.
— Сууука!
Телефон улетает в стену. Кружка с кофе падает на пол и растекается темным месивом из осколков и гущи.
Я убью тебя, маленькая дрянь! Пристегну к батарее.
Выносишь, родишь и только тогда пойдёшь отсюда на хрен!
Мляяя…. Я съезжаю с дивана на пол и обхватываю голову руками, потому что надо взять себя в руки и начать думать.
Думать, мать твою, Северов! Потому что ты отвечал за неё, когда делал женщиной. И это ты можешь спокойно отключаться из отношений, как равнодушная скотина, а она не может.
Адреналин накатывает новой ослепляющей волной, и я в психе луплю диван.
Не позвонить даже. Экран телефона разбит в мелкую паутину.
Что вообще можно сказать девочке в этой ситуации?
«Ты извини, но мне так вставляло брать тебя без резинки, что тебе теперь придётся рожать. Как это почему? Потому что, млять, это мой ребёнок! И я так сказал!»
Долбаное дежавю…
Да, черт! Один раз реальный косяк только был. Утром.
Но я был в отключке. Действовал на инстинктах. И слишком долго хотел девочку и ждал. Извела меня просто.
Стремно вышло. Эгоистично. Но я не верю, что она не понимала, что делает. Очень понимала. Хотела. Отдавалась. Как мужика своего и хозяина признавала.
«Аааа!» — наношу еще несколько ударов по дивану.
Это она тебя придумала, Северов. Идеального. Так смотрела, что ты сам в это поверил. А к настоящему оказалась не готова. Хотя…
К какому настоящему? Который заставляет ее проглатывать постоянные тени наличия других женщин? Который возвращается за полночь в отвратительном настроении и невсегда трезвый? Согласен, может быть, с ее стороны это именно так. Но это не так!
Настоящего меня именно она откопала. Заставила отдавать то, что гораздо ценнее денег: чувства, воспоминания, боль… Для неё захотелось быть живым.
А теперь, Сонечка, почувствуй и прими мою ущербную и совершенно на первый взгляд несъедобную заботу о себе.
Пожалей. Мне первый раз так сложно с женщиной, нестерпимо остро и…
Я абсолютно обнажён и бессилен перед тобой без своей жести.
Нет, теоретически посадить тебя в золотую клетку до родов — это не проблема, но тогда мне останется только умереть под твоей дверью. Ибо это конец. И зачем тогда рождаться этому ребёнку?
В прихожей щёлкает замок и слышится стук каблучков.
Пришла…
Прикрываю глаза и стараюсь затушить все свои злые куражи. Ими ничего не добьёшься.
Встаю и, слегка покачиваясь от только что пережитого эмоционального шока, выхожу к Соне.
— Привет! — говорю ей в спину.
Вздрагивает, снимая пальто и оборачивается.
— Привет, — пытается улыбнуться, но по глазам сразу видно, что плакала. — Не ожидала, что ты дома.
Совершенно невозмутимо проходит мимо меня в ванную и включает воду.
Меня снова накрывает.
Я открыл в тебе чудовище, моя девочка? Или так сильно обидел, что плачешь ты где-то, в ко мне приходишь и улыбаешься.
Черт! С другой я бы именно так и хотел. Но не с Соней.
Она вытирает руки и проходит на кухню.
— Плодотворное утро? — дергает бровью и оперативно хватает большой рулон с вискозными салфетками, закидывая ими кофейную лужу, которая уже почти подползла к дивану.
— Не то слово, — ухмыляюсь, разглядывая, как она ловко убирает следы моего психа.
— Завтракал? — ее голос звучит нарочито бодро, и я жду, когда уже, наконец, Соню накроет.
— Перебили аппетит, — провожаю взглядом ее фигурку, пытаясь разглядеть какие-нибудь изменения и осознать, что внутри этой молодой женщины мой ребёнок.
Пожалуйста, признайся мне! Я ору на неё мысленно и сжимаю зубы, чтобы не делать это реально. Поплачь, разреши решить за тебя!