Лорд Системы (СИ)
— Понравилось?
— После травы, недожаренных грибов и горьких, как скисший компот, ягод — что угодно понравится, — хмыкает он, — но вообще приятное, только вкус необычный.
Показываю ему свежеубитых тушканов из сумки.
— Не видели таких? — имею в виду его прежнюю группу.
— Нет, — качает головой Михалыч, — мыши были. Их Малой ловил. Проворный, всё в ловкость кидал, «рогатым» каким-то стать собирался.
— Рогой?
— Вот-вот!, — Михалыч радуется, что я его понял.
— А чего Малого с собой не позвал? — задаю вопрос, который уже давно вертится в голове.
— Злой он на тебя сильно, — хмурится работяга, — Богучаров его накрутил брехнёй своей, мол ты тут людей в зомби превращаешь. Да и задел ты его неслабо, а он пацан гордый, отомстить теперь хочет. А тушканчики твои больше на шиншилл похожи, — вдруг резко меняет он тему, словно сказал лишнее. — Полезный зверь и мех с него и мясо.
Тушканошиншилла
— Откуда знаешь? Тоже мексиканцы выращивали?
— Зачем мексиканцы? — удивляется Михалыч, — сам разводил на даче, пока… ну, в общем, я рассказывал. Пока не продали.
И тут мне в голову приходит идея, неожиданная и наглая.
— А клетку ты соорудить можешь? — спрашиваю, — такую, чтоб оттуда эти пушистые дряни не вылезли?
— Чтобы не вылезли, могу. Только они её и прогрызть могут, нужно ветки брать толстые. Тогда они разок на зуб попробуют её и бросят. Надоест. А лучше из хвойных каких-нибудь, — рассуждает вслух Михалыч, — Они и на вкус противные, так что те зубы точить не будут.
Мысль о том, чтобы приручить тушканов, а не бегать по лесу ради куска мяса уже приходила мне в голову. Но я планировал сначала уничтожить гнездо. Делюсь этими мыслями с Михалычем.
— А они тогда не разбегутся из привычного места обитания? — задаёт он логичный вопрос.
— Хм, тоже верно, — соглашаюсь с ним, — Так, выходит, у тебя есть опыт с созданием ловушек?
— О, да, — довольно улыбается Михалыч, вздыхая с ностальгией, — Дача, знаешь ли это не только огород, да банька. Но ещё и ягоды с грибами и прочие лесные радости. С ружьём я не ходил, не приучен с детства. А вот «морды» всякие на рыбу, или силки — это со всем удовольствием. Зайцев в силки я на собственном огороде ловил. Они у меня яблони грызть повадились. Я их быстро отучил.
— Жаль, тут силки делать не из чего, — осаживаю я его, да и свои собственные фантазии. — Верёвки на вес золота. Приходится старую одёжку на них пускать.
— А из крапивы плести не пробовал? Да не шучу я, — видит он мой изумлённый взгляд, — В старину верёвки из конопли делали, из крапивы тоже можно или из лыка, — он кивает на мою крестьянскую обувку, — я думал, вы освоили уже технологию.
— Нет, — я смеюсь, глядя на свои лапти, — это от Системы подгон. Так ты и верёвки такие плёл?
— Ну, не в промышленных масштабах, — ухмыляется работяга, — но пробовал.
Вот мне ютуберский мастер попался.
— Скажи, Михалыч, — загораюсь я, — а что, баньку ты тоже построить можешь?
Остаток дня мы проводим в экспериментах. Не с баней, а с верёвками. Замену конопле или крапиве найти не удаётся, а вот лыко из гибкой коры получается на славу. Полученный в результате тонкий жгутик нам только вдвоём порвать удаётся, а уж тушкану без вариантов.
Уже перед самой темнотой нас удостаивает вниманием Хрюша, которая бросает Михалычу что-то вроде покрывала из тушкановых шкурок.
Очень вовремя. Спать ему придётся пока у костра, о жилье для нового поселенца кроме неё, получается, никто не подумал.
— Спасибо, дочка, — говорит мужчина, неожиданно вгоняя Хрюшу в краску.
Изготовление верёвок затягивается до темноты, и когда я залезаю в своё жилище, Хрюша уже мирно посапывает, раскинувшись, как звезда на всё свободное пространство. Приходится теснить её, хотя та умудряется брыкаться даже не просыпаясь.
А утром, ещё до восхода солнца, но уже по-светлому мы с Михалычем отправляемся поближе к тушканчиковым местам.
Ему я отдаю свою первый плетёный щит. Хоть и не идеальная защита, но для начала и такой подойдёт. Щит и рогатина — вот уже вполне вооружённый воин.
Установить силок — дело несложное. Нужно всего-то знать, что за что отвечает. Используя более-менее подходящую ветку от небольшого деревца или крупного кустарника в качестве рычага, закрепляется сама петля из прутьев.
Когда зверёк увидит лакомство и нырнёт через петлю, чтобы добраться до него, «верёвка» натянется и ветвь распрямится, заодно беря грызуна в смертельную ловушку.
Если того оставить в ней на долгий промежуток времени, то жертва просто умрёт от удушения, но, если мы останемся караулить, то получится схватить гада ещё живым.
А дальше уже дело за малым…
Притащить обратно, да закинуть в клетку. Которую ещё не сделали… Ничего, в сумке посидят, пока Михалыч не расстарается.
Так, углубившись достаточно глубоко в лесную чащу и найдя подходящую полянку, мы погружаемся в работу над механизмом ловушки.
Точнее, делает её Михалыч, я же наблюдаю со стороны да «мотаю на ус». Ну и слежу за округой, на всякий.
Силок простейший
— Готово, — кряхтит мужчина, поднимаясь на ноги.
Силок готов. Остаётся дело за малым. Я кладу в западню «Порченый картофан», который выкопали тушканы, в прошлый раз он пришёлся пушистым тварям по вкусу.
— Хорошо, тогда поступим так. Ты отойдёшь на пару сотен метров вон в тот подлесок, — я тычу в сторону, — А то своими шагами ты распугаешь всю округу.
И это действительно было правдой. Михалыч точно не принадлежит к классу «скрытных бойцов». Крепкий, коренастый и тяжёлый на ногу.
Мужчина шумит, как стадо кабанов, да ещё и кряхтит из раза в раз под нос.
Из него может выйти неплохой копейщик, если поднять выносливость до приемлемых значений, но даже так это не избавит того от неуклюжести.
Кивнув мне и пожелав удачи, Михалыч грузно скрывается среди кустов, наступая на вообще все ветки, какие только можно.
Вот же… Потапыч, блин.
А я затаиваюсь, всё-таки первый уровень «Следопыта» у меня есть. Лежу, стараясь не двигаться. Время течёт медленно. На этой поляне я видел тушканов дважды, одного тут пришиб. Интересно, как быстро у них происходит респаун? Или тут по-другому работает, и они от гнезда приходят?
Трава на другом конце просвета шевелится. Из неё высовывается любопытная мордочка. Не дышу даже. Тушкан вылезает, нюхает картошку. Одна из картофелин лежит в стороне от ловушки ближе к кустам, нарочно как приманка. Тушкан хватает незрелую белую картофелину и принимается грызть. Упитанный такой, с плотной густой шерстью и любопытными бусинками глаз. На земного тушканчика и не особо похож, хотя я не слишком в зверях разбираюсь.
Съедает очень быстро и, похоже, входит во вкус. Он неспешно и с опаской приближается к силку. Замечает картофель, но всё равно не спешит попадаться в западню.
Я, нервно облизнув губы, бормочу себе под нос.
Ну, давай же. Давай, ещё чуть-чуть…
Зверёк вплотную подходит к петле, принюхивается, и вот-вот уже просовывает голову в нее, как вдруг…
То ли срабатывает чуйка, то ли навык «Следопыт», а может я замечаю краем глаза движение где-то сзади.
Не боясь спугнуть тушкана, на одних инстинктах резко перекатываюсь на спину и выставляю перед собой плетёный щит.
В следующую секунду его вспарывает лезвие кинжала, замерев в сантиметре от моего левого глаза.
Глава 8
— У-у-у-у, с-у-ука! — с огромным усилием скидываю неприятеля с себя.
Тот отлетает, приложившись спиной о землю, а я моментально вскакиваю на ноги. В левой руке уже висит плетёный щит, а в правой держу копьё.
