Последние страницы моей жизни (СИ)

  
°3. Хуже не бывает
 
Муторное состояние возвращалось ко мне. Во рту все пересохло, горло щекотало. Я невольно кашлянул. Ещё какое-то время пролежал в полудреме и открыл глаза. Сил не было. Тело казалось ватным. Нет, не просто ватным, а таким словно эту вату намочили, и она стала тяжелой и неподатливой. Это было ужасное состояние. Нужно было взять в привычку делать уколы на ночь, чтобы утро начинать бодро. Пока еще есть возможность, нужно следить за этим. В последнее время, я начал жить по-другому, и мне это понравилось. Я понял, что нужно ценить последние вздохи, чувства, взгляды. Пусть это бесполезно, но ради этого я готов прожить ещё немножко. Да, я принял факт того, что я вот-вот умру, но… хотелось бы ещё немного побыть рядом с человеком, который заботился обо мне.
Юля — человек с огромным сердцем. Она ворвалась в мою серую жизнь и всеми способами пытается ее разукрасить. Я не знаю, что творится в ее голове, но там явный хаос. Она — ураган. Никогда не сидит на месте. Вечно чем-то занята, но несмотря на всю занятость успевает уделить мне все своём время. Она — невозможность. Она — это то, о чем я никогда не мечтал. Она — глоток свежего воздуха. Она — жизнь.
Я продолжал лежать в машине, укутанный невесомым плюшевым пледом с кошачьими лапками и наблюдал за тем, как девчонка сидит с ноутбуком на коленях. Она громко стучала длинными ногтями по клавиатуре, качала головой в такт музыки, играющей у нее в наушниках и иногда задумчиво смотрела на экран, будто бы что-то пыталась вспомнить. Мне было интересно чем она занималась. Нужно было вставать и начинать… вернее, продолжать день.
Я тихонько дотронулся до Юлиной ноги, стараясь не напугать ее, но она была слишком увлечена, и мое прикосновение все-таки напугало ее. Она взвизгнула, вытаскивая наушник из уха и ударила меня по руке.
— Ты сдурел так пугать?! — начала возмущаться Юля, закрывая ноутбук и убирая наушники в сторону.
Я рассмеялся. Не понимал, почему она так испугалась, ведь было бы куда хуже, если бы я ее позвал. Приняв сидячее положение, я сложил плед и положил его рядом.
— Как ты? Нормально все? Лучше себя чувствуешь? — начала Юля свои расспросы, надевая кроссовки и натягивая кофту.
— Да… получше, но чувствую себя, как… выжатый лимон. — Усмехнулся я, проводя руками по лицу. — Ты… сделала мне укол?
— Да! Это было классно, но… я так испугалась, когда вернулась в машину, а ты не реагируешь на меня. Надеюсь, что я все-таки правильно сделала укол.
— Спасибо.
Она за несколько дней сделала для меня столько всего хорошего, что я просто должен был ее как-то отблагодарить, но… я не знал, как это можно сделать? Да и вряд ли ей нужны мои благодарности. Смешно будет, если она одна из тех аферисток, которых показывают по новостям или о каких пишут в газетах под заголовком «Будьте бдительны».
— Может быть нам стоит съездить куда-нибудь перекусить? Я проголодалась, пока ждала тебя.
Есть я не хотел. Да и чувствовал себя после укола, как овощ. Слабость отзывалась дрожью во всем теле, но я понимал, что нужно чем-то перекусить, тогда это чувство пройдет чуть быстрее. Юля убрала ноутбук, вернула сиденья в прежнее положение и сразу же направила машину к ближайшему кафе. Я весь путь до заведения пытался привести свое заспанное лицо в порядок, но все равно выглядел ужасно. Да и вообще, кто будет смотреть на меня? Я болен, мне не до этого. Накинув куртку, я взглянул на часы. Пол дня уже прошло, а я ничего не успел сделать. Ещё один день в пустую. Я еще на один день ближе к смерти. Странно, что эти мысли меня не пугали, наоборот вдыхали в меня жизнь. Я хотел жить. Хотел, чтобы эти последние дни стали для меня тем, что я буду вспоминать в момент агонии. Хочу умереть с улыбкой на лице.
— Поговори со мной, пожалуйста… Не люблю когда ты молчишь. — Вдруг сказала Юля, взглянув на меня. — О чем ты думаешь?
— Тебе и правда интересно?
— Если ты перестанешь говорить о смерти, то да.
— К сожалению, мне придется молчать.
 
Она лишь вздохнула и снова перевела взгляд на дорогу. Если бы она знала, что творилось внутри меня, поняла бы мои мысли. Внутри меня будто бы была бомба замедленного действия. В любой момент могла рвануть… Даже сейчас. Я чувствовал себя не особо хорошо, что означало, что мой организм не понимал происходящего. Он боролся, но сил оставалось все меньше. В один момент он сдастся, и все закончится. Эта боль. Эти мысли. Эта дрожь и слабость, из-за которой я уже давно не чувствовал себя полноценным человеком. Я не чувствовал себя мужчиной. Сильный и стойкий — не про меня. Я стал размазней, у которого в любой момент могут отказать ноги, и я просто буду сидеть и ждать, когда это пройдет. И ведь с каждым разом мне становится все хуже, длительность обезболивающего становится все меньше, а боли сильнее.
Она остановила машину у кафе, где я раньше бывал достаточно часто. Мне нравилось сидеть за столиком у окна, пить кофе и писать свои книги, которые теперь находились на флешке в мусорном ведре. Вместе с другими моими желаниями и местами. Единственное, что оставалось — это тетрадь желаний, которую Юля таскала везде с собой.
Мы вышли из машины. Я запахнул куртку, взглянул на девчонку, которая выскочила из машины в лёгкой кофте, не желая тратить время на то, чтобы одеться.
— Тут два шага, что я буду, как дурочка?! — сказала она на мое замечание и покачала головой.
Нужно беречь себя. Я не сберег, и мой организм устроил мне игру в «русскую рулетку». Но пока все было под контролем. Игру вёл я, но прекрасно понимал, что рано или поздно она выстрелит. Нужно быть к этому готовым и раз уж так вышло, что Юля теперь всегда была рядом — подготовить и ее.
— Ты не должен об этом думать! — огласила Юля, когда нам принесли заказ.
Наверное, я снова отвлекся и что-то прослушал. Но по её лицу я понимал, что она в растерянности. Неужели, волновалась за меня? Переживала? Почему? Я ведь совершенно чужой для неё человек. А может быть я размышлял о чем-то вслух?
— Ты о чем? — не понял я, пытаясь прояснить ситуацию.
— Марин, я же по твоему выражению лица вижу, что ты только и думаешь, как от меня избавиться.
— Не правда. Сейчас я думал о другом. — Улыбаясь произнес я, ковыряясь в тарелке с завтраком.
— Ешь, давай.
Мы говорили о чем-то за завтраком. Не о важном, наверное, поэтому я и не запомнил о чем именно, но это было увлекательно. Я потерял счёт времени. Сколько мы пробыли в том кафе? Час? Два? Возможно и больше.
На улице шел снег. Новогодняя атмосфера потихоньку заполняла весь город. В кафе, только спустя эти несколько часов я увидел небольшую искусственную ель, на макушке которой вместо звезды висела шапочка Санта Клауса. Забавно. Мне внезапно захотелось украсить квартиру мерцающими гирляндами, поставить живую ель, есть мандарины и смотреть новогодние фильмы. Да, ситуация мне не позволяла расслабляться, но я захотел этого. Просто хотел сидеть на диване, вытянув ноги, чистить мандарины, чтобы их запах вмешался с запахом ели и смеяться, в сотый раз пересматривая «Один дома». Я хотел поделиться этим желанием с Юлей, но она пулей выскочила из-за стола и побежала на улицу. Я попросил счет, высматривая девчонку в окно, но не видел. Оплатил счет и поспешил за Юлей. Она стояла рядом с каким-то мужчиной, съежившись от холода и что-то громко выясняла. Лишь подойдя ближе, я понял, что её машину увез эвакуатор за неправильную парковку.
— Кто сказал, что здесь парковаться нельзя? Кто?! — громко голосила Юля.
Я снял с себя куртку, накинул на её плечи и почувствовал, как ледяной ветер тут же просквозил все тело. Ничего. Я в теплом свитере. В последнее время часто мерзну. Да и до дома не так далеко. Повезло, что живу почти в центре.
— Девушка, я вам еще раз говорю, здесь парковаться нельзя. — Твердил мужчина, которого никак не отпускала Юля, требуя вернуть ей машину.
— У меня там деньги! У меня там вещи! Телефон в конце концов! Как я оплачу ваш штраф, если все деньги в машине остались?!