Последние страницы моей жизни (СИ)

— Сейчас мы его накормим! — крикнул Ванька, со всех ног бросаясь в мою сторону.
Я не стал разбираться. Оттолкнул Кольку в сугроб, схватил портфель, пакет со сменкой и кинулся бежать по тропинке. Валенки соскальзывали, я то и дело спотыкался, как вдруг один из близнецов схватил меня за руку. Отбиться получилось и от него. Я бежал так быстро, как не бегал никогда, но Ванька бегал тоже быстро. Он с разбега прыгнул на меня. Я упал на дорожку, больно ударившись подбородком. Петриков этого даже не заметил. Выхватил у меня портфель, пакет и кинул близнецам со словами «ревизия». Они начали вытряхивать все в снег, пока Ванька держал меня.
— Хочешь мороженое?! Гляди! Жёлтое… Лимонадное! Ну-ка открой ротик! — крикнул Колька, отчего я испугался еще больше и начал барахтаться, пытаясь сбросить с себя Ваньку.
Меня могло спасти только чудо. И оно случилось. Я услышал торопливые шаги.
— Вы… вы что устроили!? — крик мамы придал мне сил, я сбросил с себя Ваньку и начал вставать. — Я вам устрою, мрази малолетние! Я на вас найду управу!
— Пошла ты! — крикнул Колька, отбежав подальше, на что все остальные начали громко хохотать.
Мама опустилась на колени передо мной и крепко обняла, прижимая к себе. На ее глазах выступили слезы. Она поправила на мне шапку, взглянула на разбитый подбородок и показала головой.
— Прости меня… — шептали ее губы, но звука я не слышал. — Сильно больно? Прости меня, хорошо?
— Это же не ты виновата… Почему ты просишь прощения?
— Потому что из-за меня тебя обижают.
— Не из-за тебя… — проворчал я, смотря на свои ноги. — Из-за папы…
Юля крепко держала мою руку, когда мы шли обратно к столику, где веселье было в самом разгаре. Ульяна что-то рассказывала, Кирилл отчаянно спорил с ней, а жирдяй Колька то и дело поглядывал на них, протирая салфеткой подбородок. Во что они превратились? Как такое может быть? Неужели и правда наказание за то, что они творили в детстве? В этой жизни я уже ничему не удивлюсь — это точно.
— А вы до сих пор за ручку ходите? Небось и не целовались-то ни разу! — усмехнулся Кирилл, поглядывая на Юлю.
— Ага, а по ночам он ей сказки читает, вместо дела! — расхохотался Колька, на что Ульяна ударила его по плечу, но тоже залилась смехом.
— Скажешь тоже. Сказки читает… Сам пишет, и сам же читает! — не отставала от них Уля, она никогда не упускала момента подшутить надо мной в школе.
— А вам какое дело до наших отношений? — не промолчала Юля, взглянув на Кирилла, который покраснел от смеха.
— Юль, — попытался сгладить ситуацию Ванька, но он не знал, что если она начала, то ей нужно договорить.
— Вань, не лезь! Вы думаете, что раз в школе можно было издеваться над Марином, то и теперь это сойдет с рук?
— Девочка, давай ты помолчишь или вообще пойдешь домой уроки делать, а взрослые дяденьки поболтают. — Усмехнулся Кирилл, откидываясь на спинку стула.
— А давай ты закроешь рот, и послушаешь меня! Если ты думаешь, что ты тут весь из себя крутой — ты ошибаешься. Выглядишь глупо! А вы? Вам всем, завидно, что человек наконец-то добился того, о чем мечтал! Вы бы лучше порадовались! Или в вас ничего человечного уже не осталось? М?
— Ясно… нам не о чем говорить! — Кирилл не выдержал, поднялся и пошел на выход, Филипп поспешил за ним.
Следом ушли и Колька с Ульяной. Посидели, называется. Да, я понимал, что скорее всего им не понравились слова Юли, но она же была права, разве нет? Они испортили мое детство, мою молодость и последующие годы. Из-за них я стал таким, каким я стал. Закомплексованный, трусливый идиот. Если бы я был другим, возможно, и сейчас все было по-другому. Да, скорее всего я бы уже давно был писателем, каким был мой когда-то близкий друг — Есенский. Мне просто повезло, что он не учился с нами… иначе, сейчас ушел бы и он, вместе с остальными. Я провёл рукой по лицу и перевел взгляд на Юлю, которая что-то бурно обсуждала с Ваней. Она говорила громко, но я не мог расслышать ничего. Слух рассеивался. Я одновременно и слышал, и нет. Прежде такого не было никогда. Наверное, нервы.
 
— Тебе плохо? — наконец-то услышал я и поднял взгляд на Петрикова.
— Наверное, нужно ехать домой. Юль, ты не против вернуться?
— Нет, конечно. — Она тут же поднялась из-за столика, взяла свою сумочку и полезла за кошельком.
— Нет-нет-нет. Я всех пригласил, мне и платить! — усмехнулся Петриков, на что я достал бумажник и отсчитал несколько купюр, кладя их на стол.
— Мой вклад в это безумие. — Попытался улыбнуться я, но не получалось.
Мне становилось всё хуже и хуже. Пока мы доехали до дома, я несколько раз успел пожалеть о том, что решил вернуться. Стоило еще посидеть, чтобы прийти в себя. В машине меня укачало, поэтому как только мы приехали домой, первые полчаса я провел в ванной. Юля сидела под дверью, контролируя меня. Не представляю, как она будет терпеть это дальше. Неужели ей так хочется быть рядом со мной? Она ведь видит меня беспомощным, слабым и почти неживым. Сильная девчонка. Ее силе можно было позавидовать. Мне страшно, а ей нет. Я видел то, как она поддерживала меня, и чувствовал, как силы возвращались. Благодаря ей я все еще продолжал жить, продолжал писать роман, который начал в тот момент, когда только познакомился с ней. Забавно, но он уже получался объемным. Я все делал правильно.
Остаток вечера мы решили провести за просмотром телевизора. Там все еще шли новогодние фильмы. Я лежал, не сводя взгляда с экрана, Юля пригрелась рядом, обнимая меня и иногда заливалась смехом, указывая пальцем на экран. Таких моментов в моей жизни раньше было слишком мало. И как же мне повезло с Юлей. Такая женственная, хрупкая, но сильная духом. Такие женщины — редкость. Мне повезло встретить ее, и я был бы настоящим идиотом, если бы не позволил ей остаться рядом. Я крепче сжал ее в объятиях и продолжил пялиться в телевизор. Казалось, что этот вечер уже ничем не испортить, как вдруг кто-то позвонил. Поднявшись с дивана я прошел на кухню, где стоял телефон и поднял трубку.
На том конце послышалось шуршание, затем тяжелый вздох, и я поспешил ответить дежурное «алло».
— Привет… еще раз. Это я… Кир. Мне Ванëк дал твой номер. Мы можем встретиться? — сухо проговорил бывший одноклассник, и я машинально взглянул на часы.
Для встреч и прогулок уже достаточно поздно. Вряд ли я мог бы оставить Юлю одну и пойти куда-то лишь для того, чтобы поговорить с человеком, который когда-то безжалостно пинал меня, толкал в снег и унижал. Обида на этих людей все так же таилась в груди, и я не мог ничего с ней поделать. Мне было паршиво от одной только мысли, что я не показал своим одноклассникам своего характера. Они подумали, что я остался все тем же мальчишкой, который прятался за мамкину юбку. Только теперь в место мамы была Юля…
— Алло-о? — вновь послышался голос Кирилла.
— Да… да, где встретимся? — сжав руку в кулак спросил я, понимая, что меня начинает потряхивать от нахлынувшего адреналина.
Мы договорились встретиться через час в кафе недалеко от моего дома. Оказалось, что Кирилл с братом жили поблизости, и за столько времени мы ни разу не виделись. Хотя, возможно и виделись, да вот только я вряд ли бы узнал их, будучи простым прохожим. Странно так. Когда-то знакомые с возрастом становятся совершенно чужими.
— Кто звонил? — стоило мне вернуться в гостиную, как Юля тут же поднялась с дивана и подбежала ко мне.
— Кирилл хочет встретиться.
— И ты пойдешь?!
— Пойду.
Юля начала возмущаться, но я не слушал. Молча собирался, пытаясь поскорее придумать что-нибудь, что смогло бы ее успокоить. Да вот только ничего не лезло в голову. Все слова, мысли — слилось воедино, и я мог сказать глупость, отчего потом было бы стыдно, поэтому я молчал.
— Прекрати меня игнорировать! Ты же знаешь, что этого не люблю. Так, постой, я пойду с тобой!
— Нет! — осадил ее я, понимая, что это было слишком неожиданно и мне бы не понравилось, если бы она так сделала. — Прости, но… я должен сам. Хорошо? Не переживай, ага? Ты лучше… лучше ложись спать, а я вернусь, и… тоже лягу.