ЧОП "ЗАРЯ". Книга четвертая (СИ)
Банши приглашение было не нужно, моментально юркнула к полкам, где лежала взрывчатка. Стеча пошел с ней, а я подвис, оглядывая «богатства». Глаза разбегались от ассортимента, не каждый магазин таким может похвастать. Барахла, конечно, много — ржавые револьверы, ножи в странного вида темных пятнах, кастеты, самопалы, кухонная утварь. И заманчиво, и как-то не по себе, улики все же. Сейчас прикупишь ствол, а потом окажется, что из него банкира какого-нибудь завалили.
Я прикинул через ауру, отмечая самый мрачный конфискат. Свинцовый шар на кожаном ремешке, потертый старый «кольт», тот, что «миротворец» и неожиданно бронзовая расческа с погнутыми зубчиками.
«…Матвей, надо вещи Тараса посмотреть…»— — проклюнулся Ленька: «…ему стволы Петрович делал. Из старых мастеров, один из самых лучших… у меня когда-то инструмент от него был…»
Я потряс головой, пытаясь отвернуться от расчески и осознать, что говорит Воробей. Злая штука — так и манит, рука сама тянется и внутри просыпается желание дотронуться, взять поудобней и причесать кого-нибудь, да так, чтобы вместе со скальпом. Бррр…
Я подошел поближе и присмотрелся. Черные, будто прожженные в металле, пятна создавали эффект стереокартинки. Приковывали взгляд и затягивали внутрь.
— Выкиньте это, — я обернулся на шофера. — Злая штука, не доведет до добра.
— Ааа, это днем привезли, побрякушка горничной баронессы Пруткиной, — мужик вздохнул. — Повесилась бедная, довели видать. А эта хрень у нее в волосах застряла, но не переживай, утром святоши приедут и изымут. Или очистят.
— Утром может поздно уже быть, — я пригляделся еще раз, прогоняя наваждение. Фобоса пока нет, но зреет. — Отвезите лучше в Орден прямо сейчас.
Мужик нахмурился, но спорить не стал. Кивнул и ушел к одному из стеллажей. Вернулся с мешком с вышитым на боку крестом и спрятал туда расческу. Даже дышать легче стало.
— И что часто у вас такие штуки?
— По-разному бывает, — шофер задвинул мешок вглубь полки и перекрестился. — Но от Пруткиных уже третий покойник за месяц, с того самого момента, как они в новый дом на Смоленку переехали.
Я обратился к своему «навигатору» — Ленькиной памяти и прикинул карту. А не так уж Смоленка далека от шоколадной фабрики, если уж разобраться. Пара километров и два раза речку перейти — как раз изгиб там. А в «арбатском» мире там еще и высотка сталинская рядом — опять получается место силы.
От размышлений меня отвлек шофер. Тихонько кашлянул, привлекая мое внимание, и постучал по часам. Банши со Стечей уже во вторую ходку пошли, пронеся мимо меня по охапке динамитных шашек.
Ладно, начнем с глушителя, а потом уже по советам Леньки.
Полка была завалена всяким хламом. Не только странные приблуды, похожие на консервные банки и заменявшие глушитель, но и куча других запчастей. Накладки на рукоятки, кобура, барабаны, какие-то пружины и прочие механизмы. Перебрать пришлось больше половины, прежде чем я, наконец, нашел нечто подходящее для «Задиры».
Прямоугольная медная коробочка, похожая на маленькую рифленую канистру. Одевался девайс поверх ствола и крепился за пару сантиметров до барабана на хитрые, но цепкие защелки. Как это устроено внутри было не понятно, а снаружи была намотана кожаная лента. На тряску ничего внутри не шумело, зато по ауре чувствовался легонький заряд энергии и едва заметная тень негативных эманаций.
Шофер, он же нынешний продавец, не смущаясь, предложил проверить прямо здесь и притащил ведро с песком. Выстрел получился тихим — глухой щелчок сопоставимый с ленивым хлопком в ладоши. Однозначно берем и идем дальше искать замену «винчестеру».
Нетерпение Воробья буквально пронесло меня мимо довольно интересного «мясницкого» ряда с холодным оружием — кинжалы, тесаки, старые добрые рабочие топоры и кастеты. Но и добыча с копченых не разочаровала. Отдельный стеллаж с табличкой: «приемка» состоял из четырех полок, и все они были завалены оружием.
«…на войну они что ли собирались?» — присвистнул Ларс.
«…нет, они копченые, потому что кочегары бывшие…» — пояснил Воробей: «…поезда грабят, и как раз товарняк ждали… Матвей, глянь там в кучке инструменты должны быть, у Тараса брат медвежатник от бога…»
Приступим. Нижняя полка — «берданки», двустволки и даже кастомный пулемет, переделанный из «мосинки». Над затвором появилась дополнительная скоба, вокруг ствола толстый кожух, а снизу громоздкий магазин. Я только в руки его взял, а над ухом уже раздался взволнованный голос Стечи:
— Берем, я про такие читал. И вон тот «маузер» передай, а то проход загораживаешь, — здоровяк чуть ли не вырвал пулемет и, спокойно взял его одной рукой, а во вторую дождался пистолет. — Неважно какой, мне на запчасти.
Хм, мне тоже нужно что-то убойное, но, конечно, не такое большое. Со второй полки мне ничего не подошло — «наганы», «маузеры», «кольты» — неплохое, но «Задиру» не переплюнет. Счастье мое лежало на третьей полке и всячески привлекало внимание в спектре ауры — будто специально подсветили, как в магазинах делают, выделяя из кучи хлама.
Обрез двустволки. Старый добрый обрез, который по классификации Ордена был явно ценнее редкого, и, может, только чуть-чуть не дотягивал до эпического, потому что не был усилен магией. Только материалы — ценные сами по себе.
Рукоятка и цевье из мореного дуба, черные стволы и такая же матовая ствольная коробка с едва заметной гравировкой. Смысл которой стал понятен только тогда, когда я переломил стволы. Внутри стволы отливали красным и если смотреть сверху и сбоку, то создавалось впечатление будто это топка. Лопата кочегара тоже нашлась в виде выжженной двойной картинки по обе стороны на рукоятке.
«…огнище!» — с придыханием воскликнул Муха.
«…согласен, но приметная вещица…» — засомневался профессор.
«…неее, копченые раньше всем новичкам на посвящении дарили похожие, попроще, конечно, но таких много на улицах…» — запротестовал Воробей: «…вон там еще два и рядом с ними набор отмычек как раз, не забудь их взять…»
Не забыл.
Еще и кожаную кобуру прихватил, похожую на маленький однолямочный рюкзак — хочешь на груди носи, а хочешь из-за спины через плечо выхватывай. А лямка по совместительству еще и патронташ на десять патронов. Патроны здесь тоже нашлись — на любой вкус, кроме серебра. Либо бандиты адекватны и даже не пытаются сами на деймосов лезть, либо (и бегающий взгляд шофера на это намекал) их просто уже освоили.
А потом начался торг, который без Захара мы с треском проиграли. «Грабеж», «барыги», «жулики и спекулянты» — самые мягкие слова, которые Банши адресовала стражам порядка. Но не помогло, как и кокетство с улыбками, с которых она начала. Расплатились золотом, найденным в мастерской Фуа Гра. И хоть скидку не получили, но бонусом выбили еще пару коробок с патронами и доставку до дома.
— Сбор через шесть часов, — зевнула Банши и, бросив нас с разгрузкой, скрылась в доме. — дверь заминирую, раньше даже не смейте будить.
— Что думаешь? Не поздно?
— В самый раз. Утром потише будет, охота подвыдохнется за ночь, а мы из города тихонько выйдем. А вечером наверняка совещание устроят, планы и отчеты, так что Арсеньев занят будет. — Стеча тоже зевнул, потянулся и, сграбастав сразу два ящика, пошел за Банши.
* * *Разбудили нас раньше, облава докатилась до нашего района, и в соседнем доме под горячую руку попался какой-то домовенок. Наблюдать было весело — охотники даже по моим меркам были из начинающих, фобос незлой, но бойкий и, вероятно, в силу характера гадкий. Гонял он их по всей улице, трижды проскочив мимо окна нашей гостиной, где я готовился к ночной вылазке. То есть вкушал горячий кофе с круассанами и почитывал утреннюю газету.