Можешь не возвращаться

- Зачем приехала сюда? – спрашивает меня.
- Хотела убедиться, что вы в порядке, - замираю на ступеньках. – Дамир за вас волновался.
Женщина плотно сжимает губы. Сканирует меня взглядом. О чем-то думает несколько секунд, за которые мне кажется, что сейчас снова набросится на меня, скажет что я не достойна ее внука, и захлопнет перед носом дверь.
Но та лишь с недовольством произносит:
- Проходи, раз уж пришла. Не сбежала, когда Дамир в неприятности влип и то хорошо.
Сказано это было с некой небрежностью, но злится на эту старую леди не получается. Не сейчас.
- Простите, что по пути ничего не взяла с собой к чаю. Кстати, а это не моего отца машина? – указываю на внедорожник папы, проходя в дом.
- Ты разве не знаешь машину отца? Зачем тогда у меня спрашивать? – хмыкает она.
Я иду в гостиную за Элеонорой Николаевной. Замечаю на диване отца. Мы встречаемся взглядами и на его лице отображается такое же удивление, как у меня несколько минут назад.
- Что ты здесь делаешь, Аврора? – хмурится, поднимаясь мне на встречу.
- Приехала проведать Элеонору Николаевну. А ты?
- По делам заехал, - скупо поясняет он, взгляд скашивает на женщину рядом со мной.
- Распоряжусь, чтобы стол на троих накрыли, сейчас вернусь, - произносит она и медленно выходит из гостиной.
Когда она наконец-то исчезает, я поворачиваюсь к отцу и негромко, словно нас могут подслушать, спрашиваю:
- Почему ты здесь? Это касается Дамира?
Отец кивает, подробности не разглашает.
- Не знал, что ты общаешься с Элеонорой Николаевной.
- Я тоже не знала, что вы поддерживаете связь, - возвращаю в ответ. Потом уже немного спокойней говорю:
- На самом деле мы лишь раз виделись, Дамир представил меня ей, но я ей, кажется, совершенно не понравилась, - морщусь. Вспоминать о том дне не очень хочется. Сразу же злится начинаю и жуткую несправедливость чувствую к себе.
- Как ты можешь не понравится кому-то? – спрашивает с теплом в голосе отец. – Ты у меня вон какая умница-красавица.
- Для Элеоноры Николаевны недостаточно быть «умницей-красавицей». Ей породистую кобылку подавай, - произношу и на дверь оглядываюсь, волнуясь чтобы никто не услышал.
Отец усмехается.
- Она женщина старой закалки, которая слишком печется об авторитете и родословной, так что не расстраивайся. Помню, когда с Дамиром малыми были, она и меня не сильно любила. Считала, что Дамиру друзей лучше нужно подбирать.
- Ужасно. Но тем не менее сейчас здесь ты, а не друзья Дамира с хорошей родословной.
- Элеонора Николаевна, может, уже и в годах женщина, но все еще имеет много связей в некоторых кругах. Когда она была помоложе и управляла нефтедобывающей компанией, которая позже Дамиру отошла, многие остерегались иметь с ней дело. Она уничтожала недоброжелателей в прямом смысле этого слова. Банкротила и по миру пускала. Не гнушалась пользоваться даже услугами рейдеров. Женщине трудно было бы удержать власть, если не показывать зубы. Поэтому она как черствый сухарь. В погоне сохранить семейный бизнес и власть, потеряла любые нормальные чувства.
- Ничего себе.
Поверить не могу, что сказанное отцом правда. К тому же я уверенна, что он не рассказал мне и сотую доли правды.
- Так что не стоит принимать ее слова близко к сердцу и грузиться из-за этого, солнце.
- Поняла тебя, пап, - киваю, улыбаясь.
- Станислав, пройдемте в мой кабинет, закончим наш разговор, пока готовится ужин. Аврора, ты можешь подождать нас здесь пока что.
Элеонора Николаевна появляется так неожиданно, что у меня закрадывается сомнение не подслушивала ли она нас. Лицо у меня пунцовым становится, хотя ничего плохого о ней мы не говорили.
- Да, конечно, - произношу присаживаясь на край дивана.
Остаюсь в одиночестве в тишине дома бабушки Дамира и не могу перестать думать о том, как тяжело было этой женщине в молодости вести бизнес в мире мужчин.
 
* * *
Ужин проходит в напряженной обстановки. Другого я конечно же не ожидала. Спасибо, что при отце Элеонора Николаевна не упоминает темы, которые подняла при Дамире.
В этот раз она на меня поглядывает с интересом и как-то совсем по-другому. Без презрения во взгляде что ли.
Возможно ли, что ее мнение обо мне изменилось?
Мне безумно хочется знать о чем они с отцом разговаривали, хоть что-нибудь о Дамире услышать, но меня в эту тему не посвящают. Словно я могу что-то испортить, узнав о их планах.
От следующего вопроса Элеоноры Николаевны я давлюсь кофе и не могу сдержать кашель.
- Как ты относишься к тому, что твоя дочь встречается с моим внуком? Не слишком ли большая у них разница в возрасте? – спрашивает невинно, к счастью речь о том, что я по ее мнению не подхожу Железнову не идет.
Я откашливаюсь, поворачиваю к отцу голову. Он абсолютно спокоен. Продолжает резать ножом стейк. Словно заранее знал, что ему могут задавать неловкие вопросы.
- Аврора и Дамир взрослые люди, не думаю, что от нашего с вами мнения что-то изменится. Они вправе сами принимать решения. Поэтому если моя дочь счастлива, то и я счастлив.
Отец подмигивает мне и на моем лице растягивается улыбка в благодарность за то, что поддержал меня. Мы с ним переглядываемся, знаем, что он сейчас не совсем правду сказал, ведь был жутко против наших отношений, но при бабушке Дамира не стал об этом говорить.
- Ясно, - коротко заключила Элеонора Николаевна, не найдя поддержки в лице моего отца. Разочарованно колупнула десертной ложкой чизкейк и громко вздохнула. – Дамир никогда не был импульсивным мальчиком, поэтому он, наверное, прежде всего хорошенько все обдумал, прежде чем сделать свой окончательный выбор.
Я так и не поняла была ли эта фраза обращена к нам, или она просто рассуждала вслух, но в этот момент я поняла, что Элеонора Николаевна окончательно смирилась с тем, что я, возможно, стану частью их семьи. Внутри груди зародилось тепло. Воевать с пожилой женщиной мне очень не хотелось. Как и сражаться с ней за внимание и любовь Дамира.
После ужина мы сразу же засобирались домой.
- Может, оставить вам мой номер телефона? – спрашиваю уже у двери. – Возможно, вы захотите прогуляться и вам нужна будет компания. Правда… у меня график на работе, поэтому я не всегда свободна…
Мне кажется, что она откажется. Но к моему удивлению, Элеонора Николаевна протягивает мне свой телефон, разрешая внести свой номер в ее записную книжку. Я сдержанно улыбаюсь ей, прощаюсь и мы с отцом выходим во двор.
- Вроде ж неплохо все прошло, да? – спрашиваю у него, доставая из сумочки ключи от машины.