Опекун для Софии
– На сегодня больше никаких разговоров и волнений, даже радостных, – оповестил целитель. – Девице рекомендован эмоциональный покой.
После такой «ненавязчивой» рекомендации, король и принц нехотя простились и вышли, а граф задержался ненадолго.
– София, мы не успели с тобой о многом поговорить и договориться. Это моя вина. Ты хочешь уехать домой сейчас или надо немного подождать?
– Сейчас, ваше сиятельство.
Граф недоуменно вскинул глаза: – Ваше сиятельство? Ну, нет, София, зови меня милорд Мартин, а лучше – просто Мартин.
– Вряд ли я смогу звать вас просто по имени, но на милорда я согласна, – улыбнулась София.
Граф вышел отдать распоряжения слугам, а София подумала, что её поместный период, кажется, заканчивается. Никто не отпустит её теперь обратно в Берат. Значит, надо как-то устраивать свою жизнь здесь, в столице. Поскольку она ещё не замужем, жить ей наверняка придётся в доме опекуна. А там Милена…, София вздохнула и начала собираться.
Где-то там, в особняке графа, её ждёт преданная Бетти, ждёт Берк с покупками и отчётами, а дома в далёком поместье ждёт Домна. Только эти трое и являются её по-настоящему близкими людьми. А граф… граф имеет власть над ней только до двадцати одного года. Осталось немного, она потерпит и проживёт этот срок в доме графа, несмотря ни на какую Милену.
А граф, выходя из комнаты, совершенно ясно осознал, что его настоящие проблемы с подопечной только начались. И дело даже не в короле, не в принце и тем более не в Милене, а в нём самом – графе Уоррене, который вдруг осознал, что эта девочка для него не просто подопечная.
***
Оставшись одна, София с интересом осмотрела дворцовые покои опекуна и даже прошлась по комнатам, не заходя только в кабинет. У графа здесь было три комнаты: спальня, в которой приходила в себя София, гостиная и кабинет. Попасть в покои можно было только через одни двери – в гостиной. И это было правильно, по мнению Софии: сохранялась большая приватность личной территории графа Уоррена.
– Кстати, о графе, – негромко произнесла Соня, остановившись в дверях кабинета. – Наш дорогой опекун оказывается педант и аккуратист. На столе – ни одной бумажки. Ни в кабинете, ни в гостиной – ни одной брошенной вещи. Идеальный порядок.
Соня понимала, что в этом заслуга королевских горничных, но интересно, что граф не добавлял им лишнего труда. Соня, воспитанная старой Домной, очень ценила внимательное отношение к работе слуг. Она едва успела осмотреть покои, как вернулся граф.
– Поехали, София. Вначале мы заедем где-нибудь перекусить, а потом домой. Надо дать людям время привести в порядок твои новые покои, – ответил он на молчаливый вопрос Сони.
– Зачем? Мне и те комнаты понравились. Удобные и светлые.
– Да, но это были гостевые комнаты. А сейчас, когда король принял решение оставить тебя в столице, ты будешь жить в хозяйском крыле. Ты моя воспитанница, София, и по-другому быть не может.
За разговором они успели выйти на улицу, где уже ожидал экипаж. Софии было не совсем удобно говорить о себе, однако стоило узнать о планах короля и графа на её будущее, поэтому она всё же поинтересовалась.
– Милорд, а что будет с академией? С поместьем? С моим будущим?
– Насчёт академии не беспокойся. Ты продолжишь обучение, но уже в столице. После королевского бала я сам отвезу тебя в нашу академию и договорюсь с ректором. А документы из Берата передадут почтой. Что касается поместья, то, мне кажется, Эшли прекрасно справится и без тебя. Но я попрошу Тимера выслать ему постоянного помощника. Ты же при желании сможешь приезжать туда и контролировать положение дел. Что касается твоего будущего…, – граф сделал небольшую паузу и предложил: – Поговорим об этом позже, не на ходу.
Их экипаж остановился у дорогого ресторана, и граф помог Софии выйти. Лакей провёл их к отдельно стоящему и уже накрытому столику.
– Извини, девочка, я заказал без твоего ведома, понимая, что ты всё равно не знаешь местной кухни. Не обижайся. Здесь мы можем поговорить и нас не будут беспокоить. И не будут слышать, – добавил он, формируя полог тишины.
Вначале они ели молча, но нетерпеливый граф первым начал разговор.
– София, как бы мы не старались, но слухи о тебе распространятся быстро. Узнают об учёбе в Берате, найдут сведения оттуда. Да и излечение принца не обойдётся без слухов. О тебе и твоём даре узнают. Может, не всё, но узнают. Любой род посчитает за честь и удачу получить тебя в жёны любому наследнику, а то и главе рода. Я знаю, что советы обычно не слушают, но… научись различать корысть и настоящие чувства, не поддавайся на лесть и щедрые посулы, – всё же настойчиво произнёс граф.
– Я это понимаю, милорд, – тихо ответила Соня. – Моя наставница в академии уже «просветила» меня о повадках богатых аристократов. Но я не «серая мышка», если и произвожу такое впечатление. Я могу дать отпор, но признаю, что в столице это будет сделать труднее, чем в Берате. Там я всех знала и все знали меня, мой род. А здесь… я чужая.
– Кстати, ты права. И Танис прав насчёт тренировок. Я выдам тебе пару амулетов, носить их будешь постоянно. Один против физического воздействия. Он сформирует вокруг тебя непроницаемый щит, как только уловит агрессивное движение в твою сторону. Но, София, именно агрессивное. Если тебя будут обнимать, а ты не будешь сопротивляться, то щит не сработает.
– Поняла, – покраснела София и уткнулась в тарелку.
Это что? Граф намекнул ей, что она может позволить тискать себя?! Пф-ф!
– Второй амулет против ментального воздействия. Это запрещено, но мужчины бывают нетерпеливы, не хотят тратить время на соблазнения и часто пользуются ментальным принуждением. Будь осторожна.
– Я понимаю, – опять согласилась Соня и в душе содрогнулась.
У них в Берате не было настолько сильных менталистов, способных управлять поведением. Или они просто не показывали своей силы. Но если граф сам предупреждает, то, значит, такие случаи в столице нередки? «А вот этого надо бояться», – решила Соня.
– Надо бы ещё против зелий что-то найти, но у меня такого свободного амулета нет. Я закажу для тебя.
– Можно не торопиться, – успокоила опекуна Соня. – Я открою вам тайну, о которой знаем только мы с няней. И теперь будете знать вы. – Соня пристально взглянула на графа, и тот ответил внимательным и серьёзным взглядом. – На меня мало действуют зелья, сглазы, порчи, проклятия и всё подобное. Это вторая сторона моей силы или дара. Слабые просто не действуют, а сильные могут продержаться от силы день-два. И я не буду умирать, просто поболею немного. Моя кровь сама борется с ними и побеждает.
– Хм? – граф недоверчиво поднял бровь. – Это доказано? Любые зелья? Привороты? Яды?
– Практически доказано, – подтвердила Соня. Многое я проверила в лаборатории. Но, конечно, не всё. С чистыми ядами ещё не сталкивалась, а в составе сильных зелий они были. Надо проверять. А привороты… Действуют, но очень коротко, – созналась Соня. – Видите ли, я думаю, что это связано с задачей: если хотят навредить, то эта кровная защита борется сильнее. Приворот же не воспринимается как вред, поэтому защита медлит. Хотя, всё это надо изучать и проверять. Мне не с кем было.
– Ты никому не доверяешь? – догадался граф.
– Почти никому. Редко кому. У меня нет друзей, но хватает недругов. Думаю, вам это надо знать.
– Ты права, это важно, – граф задумался, покачивая в руке бокал с вином.
София принялась за десерт, тоже соблюдая тишину. Она и так слишком много рассказала сейчас графу. Это … опасно. Но, с другой стороны, граф обязан дать ей защиту. Может, наконец, она перестанет быть одинокой былинкой на ветру и ей тоже найдётся настоящий и верный защитник? Как у бабушки по любви или хотя бы по закону. Но уже очень тяжело быть всё время одной. Опасаться всех и всего. Если бы не этот дар! София была бы обычной девушкой и, возможно, давно нашла бы себе друга…