Ах, уехал мой любимый

- Только аккуратно там, хорошо? – достала из сумки ключи и протянула их сыну. – И тефтели достанешь из морозилки?
- Да! – загорелись синие глаза сына восторгом. Помогать и готовить – его два любимых занятия. – А мультики можно потом включить? – а вот и третье любимое занятие.
- Можно, но только близко к телевизору не сиди.
- Хорошо. Пока, папа, - махнул он рукой и вбежал в подъезд, хлопнув дверью.
Вобрала в грудь побольше воздуха и повернулась к бывшему мужу, который смотрел на меня, чему-то ухмыляясь.
- Что? – спросила раздраженно.
- Красивая такая. Новое платье…
- Езди с закрытыми окнами, тебе, кажется, голову продуло. Пустоты заполнились какой-то смазливой дрянью. Говори, зачем приехал на самом деле?
- Ань, - произнёс Лёша и на секунду замялся, словно подбирая слова. Почесал русоволосый затылок, взглянул в сторону и снова обратил взгляд синих глаз на меня. – Может, сходим куда-нибудь вечером?
Вскинула брови и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не заржать ослицей.
- Игнатьев, в городе кончились давалки и ты решил пойти по второму кругу, начиная с меня?
- Ну, что ты? – плутовски улыбнулся он и попытался приобнять меня. – Разве нам было плохо вдвоем? Вспомни, что мы вытворяли в этой машине… И на ней.
- Ты знаешь, что-то как-то не припомню, - захлопала я нарочито наивно глазками и шлёпнула его по рукам, тянущимся ко мне. – Но зато я прекрасно помню, что ты вытворял в номере гостиницы в день годовщины нашей свадьбы.
- Ну, оступился. Ну, бывает…
- Бывает? Но только я теперь не хочу иметь к этому никакого отношения. И отойди подальше, мне кажется, я чувствую запах хламидиоза.
- Всегда любил твой острый язык, - улыбнулся Лёша слащаво и снова потянул ко мне свои руки, в этот раз, успев обнять за талию и прижать к себе раньше, чем я успела бы взбрыкнуть.
- Убери от меня свои лапы, Игнатьев, - ударила его по плечу, но он это успешно проигнорировал. – Отпусти!
- Да брось, Анют, - мурлыкал он в шею. – Небось, соскучилась по мужскому телу. Сколько у тебя никого не было? Год? Могу помочь…
- Не думаю, что меня сейчас сможет впечатлить трёхминутный секс, две минуты из которых, ты моешься в душе.
- Стерва, - выдохнул он беззлобно в шею. – Неужели не соскучилась? Я соскучился.
- Мне некогда скучать.
Стоящий рядом с седаном Лёши черный пикап, моргнул фарами и издал сигнал характерный для снятия блокировки. Секундное отвлечение Лёши на этот звук позволило мне с силой дёрнуться и высвободиться из назойливых объятий.
- Хочешь сказать, что у тебя кто-то есть? – скептически ухмыльнулся бывший. – Сама-то веришь? Разведенка с прицепом. Кто позарится?
А вот сейчас обидно!
- А ты думал, что я сяду у окна и буду ждать, когда ты своим стручком заглянешь во все городские щели? – я начинала злиться. Нет. Не просто злиться, а закипать от ярости.
- Ну, и кто он?
- Он… - на секунду растерялась, пытаясь наспех состряпать легенду, к которой не прикопаешься. За спиной хлопнула подъездная дверь, заставив обернуться в надежде найти спасение хотя бы там. – Вот он.
На безрыбье и рак – рыба.
Мотнула головой в сторону приближающегося к нам Козырского. Мужчина что-то сосредоточенно набирал в телефоне. Словно почувствовав наши взгляды, поднял голову и, слегка нахмурившись, посмотрел на нас. Сначала на меня, неуловимо приподняв уголки губ, а затем на моего бывшего мужа – оценивающе и несколько пренебрежительно.
О чем он сейчас подумал, мне плевать, но он поможет мне, хочет того или нет.
- Привет, Матвей, - улыбнулась так сладко, что аж скулы свело.
Черные густые брови поползли вверх, но он, всё-таки, соизволил ответить на приветствие, снова мазнув, в этот раз подозрительным взглядом, по Лёше.
- Привет.
Молодец, Аня. Утром почти выцарапала ему глаза, а сейчас льёшь сироп в них же.
- Уже уезжаешь? – спросила у Козырского, сделав к нему несколько шагов, чтобы оказаться подальше от наблюдающего за нами бывшего мужа. Я начала этот спектакль, теперь нужно отвести его до конца.
- Ненадолго, - протянул Матвей задумчиво и снова мазнул взглядом по Лёше, затем вопросительно посмотрел мне в лицо.
Сложила бровки домиком, безмолвно умоляя мне подыграть и обещая, что всё объясню потом.
- Ну, тогда пока?- произнесла дрожащим голосом и приготовила себя к самому страшному из того, что необходимо сделать.
Поцеловать бывшего на глазах у другого бывшего. Этот чертов день начался через задницу и заканчивается тем же маршрутом.
Подошла вплотную, вдохнула полной грудью аромат свежести и мужского геля для душа. Привстала на цыпочки и потянулась к колючей щеке, намереваясь запечатлеть на ней быстрый поцелуй, как доказательство того, что вот с этим мужиком у меня всё серьёзно.
Но за мгновение до запланированного мною поцелуя в щёку Козырский слегка повернул голову и подставил губы.
Застыла не в силах предпринять хоть что-то. Вселенная сузилась до черных глаз, смотрящих на меня в упор, и ощущения мягких теплых губ на моих.
Кончик языка коснулся нижней губы и это отрезвило. Попыталась отпрянуть, решив, что этого достаточно и больше доказывать бывшему мужу ничего не нужно, но капкан рук замкнулся за моей спиной, не намереваясь отпускать. Контрастом железной хватке послужил язык, что нежно разомкнул мне губы и проник в рот, намереваясь исследовать мой, без сомнений, богатый внутренний мир.
Выдержала ещё секунду хлипкой обороны и поддалась ласке, напрочь забыв, с чего всё началось.
Сумочка выпала из руки и глухо упала на асфальт у самых ног. Мужские пальцы затерялись в моих волосах, сжали их в кулак и притянули меня ближе к высокому телу, почти оторвав от земли. Позволила себе углубить поцелуй и неуверенно коснуться кончиками пальцев колючей щетины. Судорожный вздох сорвался с губ Матвея, словно он всё это время вовсе не дышал, ожидая ответного шага.
Если существует оргазм рта, то я его достигла прямо сейчас.
Но сухой кашель за спиной разрушил всю идиллию момента. Звёзды перестали кружить перед глазами, бисер мурашек рассыпался по коже и исчез, а бабочки, парящие в животе, обосрались, напуганные действительностью, внезапно обрушившейся на мою голову.
Мягко прикусив мою нижнюю губу напоследок, Козырский нехотя разомкнул объятия, но придержал за локоть, заметив, как я пошатнулась, оставшись без его опоры… в виде губ с привкусом мятной жвачки.
Взгляд черных глаз, заволоченных необъяснимым туманом, сосредоточился на моём лице.
- Ну, пока, - выдавила я севшим голосом.