Мы вместе «До», а как жить «После»?
От высказывания подруги даже я покраснела. До этого мы ни разу ни с кем не ссорились, а тут по полной программе. Хорошо, что Морозова с девочками только на язык смелые. Так что после достойного отпора фыркнули, обозвав нас идиотками и удалились на свое место. Понятно, что кости нам перемыли, но хоть не доставали бредом.
— Как домой будем пробиваться? — Кира легла корпусом на парту, пока мы ждали учителя.
— Думаешь, он будет караулить? — я по привычке посмотрела на дверь.
— Не знаю, как бы… По-сути, должен на сегодня отвалить. Для профилактики надругался.
— Может исчезнет из лицея раньше нас? Снежанка из его класса сказала, что у них последний урок отменили, — тешила я себя напрасными надеждами.
Глава 16На улице начался дождь. Погода полностью отражала мое душевное состояние.
— Маш, а ты знаешь анекдот про зайца, который в берлогу ходил? — донимала меня подруга сотым анекдотом.
— Кир, ну хватит уже, — я положила руки на парту и опустила на них голову.
— Сафронова, знаешь сколько я в детстве жвачек переглотала? Вагон! И ниче, живая, — Золотарева отзеркалила мою позу, уткнувшись мне в лицо. — Подумаешь, жеваная…
— Ты специально, да? — простонала я и уперлась лбом в парту. — Не напоминай.
Кира же продолжала пытаться меня развеселить, но я находилась в оцепенении и самоедстве, неспособная выбраться. Хотелось верить, что завтра будет новый день, и буря во мне поутихнет.
— Сафронова, сюда иди, — приказал мне Леша, едва мы с подругой вышли на крыльцо школы.
Вот же, гадство… Не ушел!
— Отстань от нее, — заступилась за меня подруга. — Она плохо себя чувствует.
— Тем более. Кукла Маша, не заставляй применять силу.
Я послушалась. Проще было прогнуться, чем неподготовленной воевать. Сегодня я растеряла боевой дух после нашей встречи.
Все, кто еще пару секунд назад спешил домой, внезапно замедлились, а кто-то откровенно остановился, решив понаблюдать за показательным выступлением гада. Пожав руки дружкам, «господин» скомандовал:
— Иди за мной.
Я опустила глаза, потом посмотрела по сторонам и поняла, что силы есть. Доза получена.
— Ты идёшь в жопу, нам не по пути.
Близнецы посмотрели на меня с одобрением. Стас Звягинцев так упорно пытался сдержать смех, что лицо выглядело неестественно. Ежов заржал как конь.
— Ты в стенд-ап собралась, что шуточки свои за сотню оттачиваешь?
— Я домой собралась. И, надеюсь, избежать по дороге встречи со сказочным козл… кхм… антагонистом.
Изобразив взглядом пренебрежение, я развернулась и побежала под дождь. Плевать, что он участился и все старались переждать под крышей. Не имело значения, что могу простыть. Главное – подальше от Антипова. Как можно скорее. Он пробрался мне под кожу, заразил собой, и это лихорадило меня, сбивало с толка.
— Какая у меня дурная кукла, — прошипел зло Леша, перехватив меня сзади за талию.
Я даже до забора не успела ускакать. Стояла прижатая к его горячему телу и… мне нравилось. Вероятно, потому что замерзла, а он дарил тепло. Во мне боролись какие-то немыслимые стихии, путая сознание, подталкивая меня к пропасти, в которую я не желала даже смотреть.
— Отпусти, Леш… — надрывно попросила я. — Пожалуйста… Ну, хочешь, я за тебя домашку буду делать до конца года? Или… не знаю… машину тебе мыть? Только отпусти, а? Не трогай больше.
— Тихо, детка, — и опять этот вкрадчивый голос! — С хуя ли тебя истерикой накрыло, м-м-м? Чего моя кукла так сильно испугалась?
Не заметила, как он довел меня до машины.
— Запрыгивай, — открыл дверь, предлагая сесть на переднее сиденье, обтянутое бежевой кожей.
И меня замкнуло!
Невозможный во всех смыслах сон всплыл в сознании, и я резко развернулась к однокашнику.
Стояли мокрые с головы до ног и смотрели друг на друга. Я — растерянная и испуганная, он — внимательный, сосредоточенный. Капли воды стекали по моему лицу, собираясь на губах, и дальше бежали по подбородку, а он отслеживал каждую. Видела, как дернулся его кадык, когда я поджала губы, а следом приоткрыв рот, тихо выдохнула.
— Давай, Машк, — севшим голосом сказал Антипов и подтолкнул в салон. — Не хватало с воспалением легких слечь.
Делать нечего. Выполнила. Внутри пахло им и специальным парфюмом для автомобилей. Леша склонился надо мной, чтобы пристегнуть ремнем безопасности, а я боялась дышать. Опять он слишком близко. Вода с него капала на мою и без того мокрую одежду и это… необычно. Какой-то дурацкий обмен. Ведь эта вода касалась его, а теперь перешла ко мне.
«Да, что со мной не так?! Соберись, Сафронова!» — поспешила вразумить себя и зажмурилась до ярких кругов под веками.
Слышала, как защелкнулась застёжка ремня, а следом нос Антипова мазнул по моей щеке. От неожиданности дернулась и вжалась в сиденье сильнее, настороженно вперившись в него взглядом. На мою реакцию парень только цокнул и покачал головой, отстраняясь и закрывая дверь.
Водил мажор хорошо, насколько я могла судить. Не дергал машину, не подрезал других, не проявлял агрессии. Мой папа, и тот орал благим матом, если кто-то плелся перед ним со скоростью ленивца. А Леша — нет. Спокойный. Расслабленный. По нему было видно, что любит скорость, чувствует тачку, но не демонстрирует это без необходимости. Когда же выдавался свободный участок дороги, он с легкостью ускользал вперед. Играючи, даже виртуозно.
Молчали.
Я бы и дальше вела себя отстраненно, но чувство припекающей задницы не давало покоя. Заботливый водитель включил подогрев сидений. Ерзала по поверхности, совала ладони под попу, а он делал вид, что не замечает и… лыбился. Заботливый, блин. Ну и фиг с ним! Лучше зажариться, чем просить выключить коптильню. М-да… Если теперь при мне кто-то скажет выражение: «подгорает зад» — я смогу это отчетливо представить.
— Что-то не так, кукла Маша? — скалился Антипов, поглядывая в мою сторону.
— Все отлично, — процедила сквозь зубы.
— Тогда расслабься и получай удовольствие, — хмыкнул он, а я чувствовала, скоро пар из ушей повалит. Как же жарко-то…
Не отвечала ему, хоть и зудело желание бросить гадость. От всего, что он намешал во мне, в плане эмоций, у меня сейчас образовалась пробка из словесного потока. Это когда все известные мне мерзкие слова ринулись к голосовым связкам, а на выходе кто-то из первых споткнулся и упал, утягивая за собой остальных.
— Давай, детка, скажи, — подначивал меня гад. — Я же вижу, как тебя бомбит.
— Отстань, — сжала губы и отвернулась к окну.
— Никакой благодарности, — усмехнулся мажор. — Я забочусь о ее здоровье, а она фыркает.