Десять поцелуев, чтобы влюбиться

До девяти вечера сижу в редакторской, дописывая статью. Под конец глаза жутко слезятся, а всё тело затекло от долгого сидения. Нет, надо домой двигать, пока я прямо здесь не вырубилась. Моё отражение очень напоминает вампира. Бледная, сонная, в полуобморочном состоянии. Последний курс университета то ещё испытание.
–Так и знал, что ты ещё не дома,– раздался со спины знакомый мужской голос.
К собственному разочарованию, это не Дима. А наш верстальщик Глеб Шереметев. Отличник, чемпион по шахматам и просто хороший мальчик.
–Уже ухожу,– обернулась, прихватив свою сумку с кучей учебников.– Статью добивала. Ты что-то забыл?
–Да… – он замялся и нервным движением поправил круглые очки.– Я вообще-то тебя ждал.
–Меня?– искренне удивилась.
–Неловко было отрывать от работы. Хотел спросить… ты в пятницу свободна?
Вот вам и френдзона. Кажется, Сотня не ошибался.
–Глеб…
–Или в выходные, не обязательно в пятницу. Подумал, можем сходить в театр. У тебя нет парня, у меня нет девушки. Не подумай, я настроен серьёзно.
Да уж, серьёзнее некуда.
–Глеб, я не свободна.
–Не свободна на этой неделе или…
–В принципе,– решительно перебила его.– Предпочитаю проводить время со своим парнем.
Он смеётся, будто находит ответ крайне забавным. Какая-то неадекватная реакция. Даже, если представить, что у меня не было бы Димы, то у Шереметева всё равно нет шансов. Ни в одном из вариантов существования нашего мира.
–Ладно, я домой.
Уверенно направилась к двери, но Глеб успел схватить меня под локоть.
–Могла бы отшить нормально, а не всякую ерунду придумывать.
Чего?
–Прости? Ерунду?
–Нет у тебя никакого парня.
Оу… типичный мужской нарциссизм. Прогрессирует даже у ботаников.
–Тебе, разумеется, виднее.
–Маша,– сжимает руку чуть сильнее.
–Отпусти. Мне больно.
–Извини,– отходит чуть в сторону.– Ты мне давно нравишься. С первого курса.
Ага, если он ещё тут в любви признается, я не переживу.
–Шереметев,– набираю полную грудь воздуха и выдыхаю, стараясь успокоиться.– Давай больше не поднимать эту тему, ок? У меня есть любимый человек.
–Который очень ревнив, к тому же,– Дима толкает дверь и улыбается при этом во все тридцать два зуба.– Спойлер – Дездемона будет жить.
Дурак…
Пока Глеб в немом шоке смотрит на Сотникова, я быстро выхожу из помещения и направляюсь к лестнице, ведущей на первый этаж.
–Машуль,– Сотня хватает меня за руку.– Называй меня почаще любимым.
–Обойдёшься,– незаметно улыбаюсь, а Дима переплетает наши пальцы.– Я думала, ты давно в каком-нибудь баре.
–Был такой план.
–Но?
–Но я соскучился.
Резко тянет на себя и прижимается губами к моим. Наш поцелуй слишком жадный и горячий. Мы словно двое сумасшедших, соскучившихся друг по другу.
–А вдруг кто-то увидит?– шепчу.
Сердце колошматит в груди, колотясь слишком быстро.
–Тут никого, кроме твоего ботаника,– целует в шею, слегка покусывая и прислоняя меня к стене.– Признай, ты плохая девочка.
–Ты меня испортил,– провожу руками по его рубашке.– Сделал из меня вечно голодную и порочную.
–Это сладкая месть, детка.
–Неужели?– он снова возвращается к моим губам, а я лишь послушно поддаюсь ему навстречу.– За что?
–За…
Но прежде, чем Дима успевает ответить, в тишине тёмного коридора раздаётся голос, который совершенно точно мы оба не рассчитывали здесь услышать.
–Забавно, ещё никогда не видел своего сына в университете настолько поздно. Вы положительно влияете на этого засранца, Мария.
–Привет, пап.
Ой, неудобно как!
 
Глава 27 – Ключи от сердца
Маша

Меньше всего на свете предполагала оказаться застуканной ректором поздним вечером в университете.
И не одной, а в компании с парнем. За совершенно бесстыдным занятием. К тому же, не с кем-то, а именно с его родным сыном.
Блеск! Восторг! Огонь! Я с проблемами вообще на короткой ноге.
Ситуация более, чем просто неловкая. Не преувеличиваю – преуменьшаю.
Нас в принципе не должно быть здесь в такое позднее время. Понедельник день тяжёлый, но не настолько.
Уф! Честно, это самое глупое, что только могло произойти.
Мы целовались. Нет – больше!
Едва ли не случился главный позор в моей жизни. Ещё бы минутка и всё… тушите свет. Думаю, на моём лице впору жарить яичницу. Щёки полыхают адским пламенем.
Сотников нисколько не переживает. Реально кремень. Невозмутимо обнимает меня за талию, будто бы нас не на лестнице в универе застукали, а явились к нам домой. Причём, без приглашения.
Делает вид, что ничего не случилось. Убедительный, надо признать. Уверенность – уровень бог. Наверное, именно это и восхищает меня в нём.
–Па, а ты что задержался?– у него холодный голос. Настоящий лёд. За ним, как за каменной стеной. От Димы исходит сила и надёжность.
Именно сейчас я понимаю, что именно таким и должен быть мужчина. С кем не страшно. Кто подставит своё широкое и крепкое плечо. С ним можно веселиться, творить глупости и любить, как в сказке.
И я бы очень хотела, чтобы мы остались в этой сказке.
–Работа, сын. А вы тут… – Сергей Александрович усмехнулся, окинув Диму и меня довольным и хитрым взглядом.– На факультативных занятиях засиделись?
Ага, именно на них.
–Маша жуткая зануда, всё никак свою статью оставить в покое не могла. Ну мы пошли. До завтра.
–До свидания,– улыбаюсь и иду следом за Сотней вниз по лестнице.
–А давайте-ка я вас подброшу,– предложил ректор, почти заставив моё сердце остановиться.– Заодно расскажешь, как дела. Домой заезжать перестал. Но причина, я вижу, уважительная.
–Мы пешком,– не растерялся Сотников.– Прогулки под луной, всё такое. Если с девочкой не гулять, то она может заскучать с кем-нибудь другим.
Вот не знала, что он у меня такой романтик.
–Удивительно.
–Тем более, нам в магазин ещё надо.
–В магазин?– нахмурился Сергей Александрович.
–Ага, ужин готовить будем с Машей.
И почему-то я об этом впервые слышу… врёт и не краснеет! Уже столько лапши навешал, макаронную фабрику открывать можно.