Любимая девочка Мажора

— Это твоя комната, — тепло улыбнулась мама. — Приезжай домой почаще.
— Моя? — обвела всё снова восторженным взглядом. — Здорово, жаль только редко в гости приезжаю.
— В какие такие гости? — нахмурилась мама. — Придумала тут глупости. Это и твой дом тоже.
— Не знаю, — пожала плечами. — Не хочу вам мешать, у вас же семья, Яська, а я уже взрослая.
— Сейчас получишь, — погрозила кулаком и обняла меня. — Мы все одна семья, Мирослава. Как ты можешь мешать? Андрюша очень хорошо к тебе относится.
— Знаю, мам. Спасибо.
— Девочки, не спите ещё? — раздался со спины голос отчима. Он обнял нас обоих, привлекая к себе. — Мир, как комната? Нравится?
— Андрей, наша дочь считает, что будет нам мешать, представляешь? — до сих пор злится мама.
— Ерунда! — фыркнул отчим. — Чего это ты придумала, Мирослава?
— Вот и я о чём!
— А может назад, а блудная дочь? — неожиданно предложил мужчина. — Поживёшь хоть с нами немного, посидишь на родительской шее.
— Андрюш! — шикнула мама. — У Миры мальчик есть, наверное. Какое с родителями?
А не такая и плохая идея, на самом деле. Сменить обстановку, добавить чего-то новенького в свой быт. Опять-таки, тут мама, отчим, младшая сестрёнка. И никакого Никиты Тарасова.
— Я за, — подала голос. — Если вы правда не против.
— А ну заканчивай нести чушь, дочь, — в шутку прикрикнул дядя Андрей. — Давай, одевайся. Поедем за твоими вещами.
Собиралась быстро. Забрала телефон с зарядки и достала из сумочки ключи от квартиры. Ух, сколько всего собрать надо! У одного Лютика и домик, и мисочки разные, и игрушки.
Мама с отчимом ждали в гостиной, пили чай с тортом. Быстро спустилась с лестницы, но замерла, услышав от дяди Андрея короткое:
— Представляешь, Миша с Ником сегодня уезжают.
— Куда?
— Во Францию, кажется. У Миши там бизнес. Вот просит проследить за продажей дома и квартиры.
Он уезжает… навсегда?
Ладошки вспотели, сердце принялось отбивать глухую, противную дробь, которая болью отдавалась по всему телу. И, если разум понимал, что всё это правильно, к лучшему, то я сама не могла этого принять.
Почему? Да чёрт его знает!
Потому что несмотря ни на что, люблю. Отпускать не хочу. Не могу! Пусть будет где-то рядом, смотрит влюблёнными глазами, ходит за мной. Но не уезжает! Нет!
Не получалось отпустить.
Боже!
— Мира? — мама обеспокоенно смотрит на меня. — Всё в порядке?
— Они уже уехали? — дрогнувшим голосом спросила.
Посмотрела на меня в упор и, видимо, всё поняла. А, может быть, уже давно прекрасно знала.
— Андрюш? — перевела взгляд на своего мужа.
— Через два часа самолет.
— Отвезите меня в аэропорт, — надела куртку и принялась застегивать пуговицы дрожащими от волнения пуговицами. — Мне надо. Пожалуйста…
 
* * *
Страшно. Опоздать. Не успеть. Даже на секунду. Вдруг приеду в самый последний момент, когда он уже будет в самолёте? Что тогда делать? Мчать во Францию?
Жутко нервничала. Кусала губы и ногти, беспокойно смотрела на часы через каждые пять минут. Мама с отчимом бросали на меня понимающие взгляды, но мне было плевать.
Всё в топку!
Прокручивала в голове нашу последнюю встречу. Я ведь так и не осмелилась сказать ему, что люблю его. Тогда любила и сейчас. Люблю!
Господи, какая глупая! В своё счастье надо цепляться руками и ногами, держать и не отпускать. Уже было достаточно слёз и обид. В избытке.
На Пулковском шоссе растянулась практически бесконечная пробка. Ёрзала на сидении, поглядывала в окно и опять кусала губы.
— Спокойно, — усмехнулся отчим. — Ещё час в запасе.
Час…
Там же регистрация, посадка, куда меня точно не пустят.
Выскочила из машины, стоило ей только остановиться. Бежала, расталкивая людей, почти не понимая происходящего. В зал ожидания влетела, чуть не сбив с ног сотрудницу аэропорта. В спешке извинилась и огляделась по сторонам, пытаясь разглядеть среди толпы Никиту.
Достала телефон, кое-как разблокировала его и набрала номер Тарасова. Ответь же!
Знакомая мелодия раздалась откуда-то со спины. Резьбу сорвало окончательно и бесповоротно. Себе уже не принадлежала. А только ему.
Глаза в глаза и Ник делает шаг навстречу. Он в шоке.
Я сама!
Бегу прямо к нему в объятия, чтобы вцепиться и прижаться к сильной груди. Дышать им. Кофе. Ванилью. Его ароматом силы, мужественности, надёжности.
Зарывается лицом в мои волосы и блаженно вдыхает.
— Ты пахнешь грушей, — ладонь ложится на талию. Прижимает к себе, так что кажется, словно кости треснут вот-вот.
— А ты кофе, — смущённо улыбаюсь и прячу лицо у него на груди.
Молчим, наслаждаясь объятиями друг друга. Пожалуй, это лучшее место на земле.
— Князева, это слишком жестоко, — гладит по волосам. Чувствую, как громко бьётся его сердце. Для меня. — Я же подохну без тебя.
— Не хочу, чтобы ты уезжал, — подняла глаза.
— Ох, не шути, — простонал и прижался лбом к моему.
Стук-стук. Встаю на цыпочки. Шумно сглатываю. Не могу контролировать этого.
— Останься.
Громкий судорожный вздох, отстранился в сторону и вежливо кивнул маме и дяде Андрею.
— Я у вас её забираю.
— На сегодня? — синхронно рассмеялись родители.
— Очень надеюсь, что на всю жизнь….
    
Эпилог – Долго и счастливо
Мы живём одним дыханием,
Смотрим друг другу в глаза.
Ты осчастливил меня одним лишь
признанием
И от счастья по щеке бежит
Слеза.
Разве можно сильнее любить?
Так не бывает на свете!
Я не смогла тебя не простить –
Ты лучше всех на этой планете.
Во всех мирах возможных
Мой лучший и родной,
Я не подберу слов точных,
Просто хочу быть с тобой.
Идти за руку по нашей дороге,
Не оглядываясь назад.
Больше нет места тревоге –
В Рай превратился Ад.
С ним я дышу иначе
И по-другому живу,
Никогда не будет так, как раньше—