Любимая девочка Мажора

Обалдеть! У меня родилась сестренка, а я ни сном, ни духом? Конспираторы фиговы!
— А вы что молчали? — закричала на весь автобус. — Куда ехать? К вам домой?
— Давай тебе такси вызову. Где ты?
Поспешно продиктовала дяде Андрею ближайшее метро и выскочила из автобуса уже на следующей остановке. Вот как можно и не сказать про такое? Мама моя настоящая интриганка!
До загородного поселка добралась быстро. Отчим прислал своего водителя, мы доехали за какие-то полчаса. Конечно, уже вся испереживалась. Так-то не каждый день родная мать сестренку рожает. Интересно, когда бы она это мне сказала? Безусловно, я за неё очень рада, но как же мы далеки стали, словно пропасть повисла между нами.
— Мир, а ты чего грустная? — дядя Андрей окинул меня задумчивым взглядом, пока я мамины вещи в сумку собирала.
Ох, уж больно он проницательный.
— Да нормально, — отмахнулась. — Учёба, работа. Вы вообще хороши, не сообщили ничего. Давно мама в роддоме?
— В субботу ещё родила, — мужчина расплылся в счастливой улыбке. — Мы тебя тревожить не хотели. Наверное, день рождения отмечала вовсю.
Угу, так лихо отпраздновала, что даже заклятому врагу не пожелаешь!
— Мира, я понимаю, что мне до твоего отца очень далеко, но…
Наверное, отчим впервые заводит со мной такой разговор. Он вообще человек довольно ненавязчивый. Всегда относился ко мне очень хорошо, будто к родной. И маму любит больше жизни, что для меня самое главное.
— Ну, что вы, это ему до вас, как пешком до Юпитера, — ободряюще улыбнулась и резким движением застегнула молнию на сумке. — Он не каждый год про мой день рождения вспоминает. А вы всегда подарки дарите, хотя и не обязаны совсем.
— Мы одна семья, — дядя Андрей скрестил руки на груди. — А твой папа обязательно однажды опомнится. Вот увидишь.
Вовсе не хотела, чтобы отец, как это сказать «опомнился». Он променял нас с мамой на молодую девчонку и кучу денег. Живёт себе припеваючи. Общаться с ним не было особого желания, только мама категорически настаивала поддерживать связь. Родной человек всё-таки.
— Я с вами поеду… можно?
— Мирка, ты чего? — удивился отчим. — Нашла чего спрашивать. Ты вообще и без разрешения приезжай, захотела и прикатила в гости, поняла? А теперь идём, мама очень обрадуется.
До роддома пришлось тащиться через пробку аж целых два часа. И то, это через платную трассу. На обычном шоссе, наверное, и целый бы день простояли.
Роддом был частным, элитного класса. Персонал очень добродушный, улыбчивый, а мама лежала в роскошной палате, больше похожей на квартиру-студию. Даже стены тут оказались приятного кремового оттенка, а не больничные-белые.
— Мирочка! — прошептала мама и расплылась в улыбке, похожей на солнечный свет.
Они с дядей Андреем счастливо переглянулись, а у меня от радости ёкнуло в груди, даже слёзы на глаза навернулись. Вот бы меня кто-то настолько сильно полюбил!
Мама тихо шептала, потому что кормила малышку, завернутую в розовое одеяльце. Такая маленькая, совсем крошечная…
— Вы уже придумали имя? — едва слышно спросила, на носочках подходя ближе.
— Ярослава! — в голос произнесли новоиспеченные родители.
— Мы решили, что это будет очень красиво, — продолжил довольный дядя Андрей. — Две дочки – Мирослава и Ярослава. Как тебе, Мира?
— Прекрасно звучит, — раздался со спины знакомый голос и моё сердце рухнуло с небес, разбиваясь снова. Разлетелось на мелкие осколки. — Извините, я опоздал.
Казалось, словно вселенная замерла. Застыла всего на мгновение, а после моё солнце молниеносно поменяло траекторию движения.
Чувствовала Ника спинным мозгом, ощущала на себе пристальный, внимательный взгляд и от нервного напряжения перестала соображать, что происходит.
Воздуха не хватало. В этой комнате оказалось слишком мало места для нас двоих. Своим жестоким равнодушием он выжег вокруг меня снежную пустыню. Инеем по коже и морозом в кровь. Парень – айсберг. Холоднее него только Уран и льды Ётунхейма.
Мозгом понимала, что Тарасов здесь вовсе не из-за моей скромной персоны, а приехал поздравить крестного и его жену с пополнением. Нужно просто выдержать всё это. Ради мамы. Что, не смогу притвориться счастливой и довольной? Главное, наедине с ним не оставаться, не смотреть в его прекрасные и лживые глаза.
— Мачеха сейчас будет, — доложил Ник и подошёл ближе. Так, что в нос ударил знакомый, крышесносный запах. — Отец не сможет поздравить лично… дела важные, встреча с партнерами.
Вдох – выдох.
Знаете, в таких случаях не помешает кислородная маска. Чтобы накачать себя свежим, ледяным воздухом, пока он не пропитает тебя насквозь. Моё сердце обливалось кровью всего в паре шагов от того, кого я до безумия любила. А Тарасов об этом не знал, не догадывался просто.
Нику стоило поступать на актёрский, честное слово. До чего виртуозно у него получается играть положительного героя романа. Моя мама им очарована до глубины души. Весь такой из себя – вежливый, обходительный, внимательный. Истинный джентльмен. Пришел с красивым букетом цветов, сам в вазу поставил, успевая при этом петь дифирамбы. Тошнит!
Мальчик – кен. Фальшивый, ненастоящий, кукольный. За этой идеальной маской и смазливой физиономией скрывается настоящее чудовище. И поцелуй прекрасной принцессы не сможет снять чар злой колдуньи.
Но разве не знала с кем связываюсь? Да на всю тысячу процентов! Просто нравилось чувствовать себя особенной для него. Девушкой, которая смогла достучаться до каменного сердечка. Всё банально до противной оскомины – он меня использовал, а я любила.
Вышла в коридор и уверенно направилась в сторону ресепшена. Мачеха Ника сказала, там очень вкусный кофе делают. А мне сейчас очень он нужен был. Горький, без сахара и молока. Такой же чёрный, как и моя располосованная напополам душа.
Вот только по горло сыта особым видом токсичного яда, что выделяет неразделенная жестокая любовь. Искупалась в этом вязком болоте, погрязла в нём, едва не утонув и… с меня хватит! Просто! Довольно! Пришло время, когда стоит сменить уже заезженную пластинку.
— Мира, стой! — сильные пальцы хватают меня за руку и тело прошибает разрядом тока.
Господи, я по нему скучаю!
До безумия, до дрожи. Хочется банально прижаться к груди МОЕГО подлеца и вдохнуть самый лучший на свете запах. Но этого не произойдет, нет. Иначе ниже падать будет уже некуда. И без того бросила себя к ногам Тарасова, отдалась ему вся, без остатка.
Оттолкнула, сжала руку в кулак и кинула на него максимально раздраженный взгляд. Вроде большой мальчик, должен уже сообразить, что и к чему.
— Князева, не понял… избегаешь меня опять?
Глазки скучающе закатил, словно в наших отношениях это я – главный токсик. Что же, если я так приелась, зачем ходить следом, словно преданный щенок?