Почти мой
— Просто мне никто и никогда не дарил цветов. И когда ты подошёл ко мне с розой, для меня это было так важно, так значимо, я чуть от восторга не задохнулась. А потом… — выдавила я, не договорив.
— Дженни, — вздохнул Тай, попробовав взять меня за руку, которую я вовремя отдёрнула. Еще не время подпускать его ближе, мы ещё не всё выяснили.
— Почему ты не …сказал мне, что ты …что Мия … что у тебя есть жена? — насилу выдавила я. Это была самая сложная часть. Смотрю на него не отрываясь, срисовываю каждую эмоцию, чтобы потом ещё сто раз промотать в голове.
— Об этом так просто не скажешь. Вначале я был в шоке от этого рокового совпадения. Нарочно просто не придумаешь. Пока продолжалась наша игра, я думал, что тобой можно манипулировать, используя вашу дружбу. После мне стало интересно узнать, что она планирует, поэтому я позволил вам встретиться. Но чем больше проходило времени, тем сложнее было произнести фразу: «знаешь, кнопочка, я вообще-то женат на твоей подруге, это я тот монстр, который держит бедную Мию взаперти». Потому что я предполагал подобную реакцию.
— Ты просто струсил. Потому что не хотел создавать себе любимому неудобства!
— Может быть, отчасти. А ещё я просто не знал, как сделать больно любимой девушке. Как делать женщинам больно я знаю, знаю даже несколько способов, ни раз практиковался. Знаю, как можно унизить, заставить чувствовать вину, страх, ненависть. А вот проделать это с той, кто стала мне бесконечно близка и дорога, я не знал.
— Поздравляю, у тебя получилось с первого раза!
— Я не собираюсь становиться её мужем на самом деле! Дженни, мы с ней женаты только на бумаге, я к ней пальцем ни прикоснулся. И дарить Рубену внуков я точно не планирую!
— Зачем тогда позволил ему себя заставить?
— Ты ведь его знаешь, знаешь, насколько опасен этот человек. Он меня прижал и у меня не было выхода. Конечно, я мог психануть и послать его на хер, дать волю эмоциям, высказать ему в лицо, как я его презираю и что, когда он сдохнет, я обязательно пойду поссать на его могилу. Но я поступил мудрее, я сдержался, потому что хочу сохранить свой бизнес, в который я вложил столько сил и труда, а ещё я хочу выжить. Поэтому теперь я ищу способы избавиться от этого ярма с минимальными для себя потерями. Развестись с его дочуркой он мне не позволит. Спрятать её за границей и делать вид, что я убит горем, потому что от меня сбежала жена, тоже чревато, он поймёт, что без моей помощи ей не сбежать. Остаётся два надёжных способа: нанять профессионального киллера или нарыть на Рубена Таджи компромат, который поможет засадить его за решётку. Многие были бы этому только рады, некоторым он будто кость в горле, но эта тварь умело заметает следы. Хотя я и мои люди работаем над этим, когда-нибудь кто-то в его команде ошибётся, и мы этим воспользуемся. Что ещё ты хочешь узнать? Какие ещё будут претензии?
— Такой возможности можно ждать годами. Легче уже стать Мие настоящим мужем, сделать её своей женщиной и спокойно зарабатывать свои капиталы.
— Я из принципа не собираюсь ложиться с ней в постель. К тому же она мне не нравится, хоть ты и уверена, что твоя подруга аппетитная конфетка. Для меня это не так! — вспылил Тай, насупившись.
— А каково же ей? За что она наказана?
— Блин, Дженни, тебя послушай так я должен с ней спать из жалости! Ты этого хочешь?
— Нет. Но ты её запер, превратил её дом в тюрьму. Это не по-человечески. Она ведь такая же жертва своего отца, как и ты.
— Если она не дружит с мозгами, то так и будет. Мия неуравновешенна. Мне не нужны её атаки, забастовки и бунты. Если я дам ей свободу — она мне будет только мешать!
— Мы с ней поговорим. Расскажем ей правду и всё объясним. Ты научишь её как нужно себя вести. Мия вовсе не глупая, просто она в бешенстве.
— Ты сказала «мы»? Это стоит понимать как «мы остаёмся вместе, и я на тебя больше не злюсь»? — впервые за это утро улыбнулся Тай.
— Ещё злюсь, но … но как последняя дура хочу дать тебе ещё один шанс. Потому что ты тоже заполз ко мне в душу, Тайвин Флэш.
Он пересел ко мне как можно ближе, потянувшись к моим губам. Видимо решил проверить градус моей обиды. И я очень сдержанно ответила на его осторожный поцелуй.
— Значит, ты хочешь как можно скорее рассказать обо всём своей подруге?
— Да. Будет лучше, если мы сделаем это сегодня.
— Хорошо. Поедем к ней вместе. А теперь я поцелую тебя так, как на самом деле хочу это сделать! — прошептал он, впиваясь в мой рот, и такой страстью он меня ещё не накрывал…
— Если ты не начнёшь думать о своём здоровье, ты ещё долго будешь носить этот бандаж, потому что в итоге твои рёбра срастутся неправильно. Или ты подсядешь на обезболивающие. Я переживаю, — всё ещё тяжело дыша, выдохнула я, после того как этот безумно влюблённый преподал мне урок примирительного секса. Конечно было бурно, что-то немыслимо горячее, но вкусное.
— Это как на бегу, будучи голодным, запихиваться сочным бургером, боясь обронить хотя бы крошку, — выдала я вдруг. — Вот с чем можно сравнить это занятие любовью.
Тайвин, услышав такое сравнение, начинает давиться от смеха, держась за рёбра, будто смеяться ему больнее, нежели предаваться утехам.
— Ну, по крайней мере, не сравнила с холодным хот-догом! Ох, Дженни, ты иногда как скажешь, хоть стой, хоть падай. И вообще, как я могу думать о здоровье, когда передо мной игривая провокаторша, о которой я не могу не думать. Придётся тебя закрыть в сейф на пару недель, чтобы я мог спокойно восстановиться, будучи уверенным, что ты в надёжном месте, цела, невредима, глазки никому не строишь и замуж ни за кого там не выскочишь. Ни за кого кроме меня.
— Я и за тебя не выйду, потому что ты уже женат, — вздыхаю, нехотя отстраняясь от его разгорячённого тела. — Всё в силе? Мы едем к Мие?
— Да, конечно. Дженни, тебе ведь хорошо со мной? Больше камней за душой нет, мы помирились? — хмурится, будто сомневается в моём расположении, ожидая подвоха. Видно, на женском коварстве собаку съел, и пока я молчу, точно прописал в голове как минимум три схемы, как навсегда сделать меня полностью своей.
— Пошли со мной в душ. Только без всяких шальных мыслей. Просто хочу, чтобы ты меня помыл, а я тебя. Это ответ на вопрос, нет ли у меня за пазухой камней.