Не отпускай

Агата сидит в гостиной, в расстроенных чувствах рассматривая свои руки, как будто только что между её пальцев просочилось и исчезло счастье.
— Почему вы поссорились с Даниэлем? — запыхавшись, выдавила я. Но она даже не подняла головы в мою сторону, продолжая потерянно пялиться на ладони.
— Потому что он втянет тебя в войну, — слабым голосом ответила она. — Жить с ним — значит, подвергать себя опасности. Он не имел права так поступать, зная всю предысторию. То, что он женился на тебе по законам стражей, я вообще считаю преступлением с его стороны.
— Да я уже втянута в эту войну! С самого детства! Я и есть её причина! — вырвалось у меня.
— Это моя вина. Если бы я тебя не отдала, ничего бы этого не случилось, — она пробормотала это таким тоном, что мне наконец захотелось узнать историю своего рождения, узнать эту женщину заново, но уже не как родственницу, а как свою собственную мать.
— Учитывая всё происходящее, волей неволей начнешь верить в силу пророчества. У тебя просто не было шанса повернуть мою судьбу вспять. А теперь, расскажи мне, всё с самого начала, кажется, у меня есть право знать.
Агата вздрогнула и наконец посмотрела на меня, словно только сейчас заметила моё присутствие. Удивительно, как меняется человеческое лицо в минуты печали и душевных мук. Цветущая красивая женщина, которой я увидела её в первый раз, вмиг превратилась в уставшую и осунувшуюся старуху.
— ….Мне было семнадцать, я была дико своенравна, красива и влюблена. Моя бурлящая натура жаждала приключений, путешествий, секса и остроты ощущений. Я могла танцевать всю ночь, пить крепкий виски и рассекать на байке со своим дружком. Он был обычным парнем, понятия не имеющим о стражах и ведьмовских ковинах. Это была безудержная короткая страсть юности. Чистое безумие, замешанное на гормонах и алкоголе. То что я залетела я осознала слишком поздно, делать аборт было рискованно и я с мучительным токсикозом выносила своего ребёнка, проклиная судьбу, — Аманда отвела взгляд куда-то в сторону, буравя стену, монотонно выкладывая мне свою исповедь. — На последнем сроке моя семья узнала, что я на сносях и что я не желаю оставлять малютку. Поэтому мой брат тут же взял это дело в свои руки, предложив всё уладить и снять с меня груз проблем. Я всего лишь должна была отказаться от родительских прав и отдать им ребёнка. Тогда для меня это показался самый лучший выход, который только можно желать. … Я даже не задумывалась. У меня дико ломило поясницу, болела грудь и моя утиная походка просто бесила меня. Отказ был подписан в день твоего рождения, я даже не захотела взять тебя на руки. Тогда мне хотелось одного — поскорее сбежать из родильной палаты. Свобода — это всё, что мне тогда было нужно.
… За пять лет многое изменилось, я изменилась. Однажды … на меня рухнуло осознание полной меры того, что я натворила. Вдруг проснулся материнский инстинкт, мне захотелось тебя увидеть. Будучи уже замужем за очень влиятельным человеком, я отправилась в наше родовое поместье к Дагу, но он указал мне на дверь. Закон был на его стороне, плюс весомая поддержка главы ордена стражей. Никакие связи и деньги не смогли мне вернуть мою дочь. Мне оставалось лишь одно — наблюдать со стороны как она растёт. Раскаявшись, я невероятно сожалела, Шарлотта! Только по-настоящему потеряв, человек осознаёт цену потери, расплачиваясь за это болью, которую невозможно определить, потому что душа не видима и не осязаема. Я меняла мужей, платья, авто, я путешествовала, но это не приносило желаемого облегчения. … Страшно сказать, но только со смертью моего старшего брата, у меня затеплилась надежда, рассказать уже своей взрослой дочери всю правду. … Мне никогда не искупить перед тобой свою вину, девочка моя, но я люблю тебя всем своим сердцем, — она снова вскинула на меня взгляд, в мягких карих глазах дрожали слёзы.
— Жизнь покажет. … Мне трудно пока что всё это осознать, — никаких объятий и воссоединения матери и дочери. Я правда была ещё не готова переварить факта, что я несостоявшаяся жертва аборта, от которой потом всё равно избавились.
— Дай мне шанс, Шарлотта, прошу тебя! — Агата вдруг упала передо мной на колени. Я отступила на шаг назад.
— У тебя есть такой шанс. Но ты ни в коем случае не должна настраивать меня против Даниэля. Это моё условие! … Нас ждёт нелёгкое время, и я рассчитываю на твою поддержку.
— Хорошо, — казалось, сейчас Агата была готова согласиться с чем угодно.
— А теперь я хочу во всём разобраться основательно. И с этим крестовым походом против ведьм, и как мне можно вмешаться и помешать убийству.
— Всё ещё рвёшь сердца из-за Баса?
— Господи! Я что одна из этой кучки монстров хочу поступить по-человечески?!
— Тебе не собрать информации, стражи единодушны во мнении, что тебя нужно оградить от происходящего, — едва уловимое замешательство на её лице не прошло мимо меня не заметно, значит, шанс просто зарыт. — Но … есть один человек …, - взгляд Агаты потемнел. — Сама не понимаю, зачем я тебе это говорю…
- И всё-таки?
— …Форхад. Его дом на отшибе, в горах. Когда-то он был славным стражем, но однажды пойдя против ордена получил наказание. Покинув стены каземата, учитывая прошлые заслуги, Форхад всё же заслужил право жить на территории Донбара.
— Как мне его найти?
Аманда замялась, отведя взгляд, сцепив пальцы в замок, посмотрела в окно:
— Думаю, … он сам тебя найдёт. … Но будь осторожна. Эта встреча безвозвратно изменит твою жизнь, Шарлотта. … И никто не сможет тебе помочь, ты останешься одна. Если ты правда этого хочешь, а я вижу, что это так, приготовься к тому, что тебе снова придётся жертвовать. Подумай, прежде чем призвать Форхада.
— Так мне стоит о нём лишь подумать? — не задумываясь, выпалила я.
В глазах Аманды проступила материнская теплота, перемежающаяся с тревогой. Она ничего не ответила, но это и был ответ.
Не произнося более ни слова, развернувшись, я оказалась на улице. Мне не хватало пространства, что-то рвало меня изнутри, и я больше не препятствовала своей сути. Я отдалась ей.
Я почувствовала потребность идти куда глаза глядят, не отдавая себе отчёта.
Через время, оказавшись на вершине одного из самых высоких холмов, окружавших Донбар, я увидела перед собой раскинувшийся подо мной посёлок стражей. Огни улиц, таких обычных на вид. Вдалеке бескрайние просторы моря, сливающиеся с тёмным ночным горизонтом. Жизнь в её обычной красе. Тишина и звёзды на необъятном небе. Иллюзия простоты и совершенства. И ветер, обдающий тебя свободой. Ещё чуть-чуть и захотелось взлететь…
— Так много судеб там внизу. И вокруг. На тысячи-тысячи миль биения сердец. Земля пульсирует, чувствует и парит. Ты знаешь, что она живая? — внезапно раздавшийся рядом голос, вовсе не напугал меня, будто я только и ожидала этой встречи.
— А ещё я хочу узнать, как мне вмешаться и повлиять на ход разборок между стражами и ведьмаками, — спокойно произнесла я, медленно поворачиваясь в сторону появившегося человека. На вид он был коренаст и не так уж и стар. Простая одежда, дурацкая полосатая шапка, палка в руке, видимо он выстрогал её сам, чтобы использовать при ходьбе. Но когда я присмотрелась к выражению его глаз…