Не отпускай

Я просидела в саду на прогнувшемся кривом стволе старой яблони до самой темноты. Как только я начинала размышлять «а не сказать ли мне Басу всю правду» — мои мысли тут же разлетались как от пушечного выстрела. А ведь наши отношения были тем и крепки, что мы никогда не врали друг другу. Или врали? Например, он никогда не говорил мне, что он из рода ведьмаков или что его отец виноват в гибели моего брата. Может, правду действительно переоценивают? Она такое же оружие, как и ложь, тот же камень, что сжимаешь в руке. В одном кулаке булыжник лжи, в другом булыжник правды и каждый, в меру своих эмоций решает какой булыжник швырнуть.
И только ближе к полуночи Бас явился меня образумить, потому что стало ясно, что без его уговоров я не вернусь в дом. Ради меня Бас умел наступать на горло своей гордости:
— Иногда я не узнаю тебя Чарли. Что с тобой происходит? Почему ты намеренно нагнетаешь ситуацию? Почему бы нам просто … не любить друг друга? — удручённо покачав головой, Бас присел рядом со мной. И что самое страшное — по его взгляду я поняла, что он действительно начал колебаться.
— Как думаешь, если бы мой отец тогда не упёк меня в этот мерзкий пансионат, мы бы смогли с тобой стать парой? — мой голос прозвучал устало и горько, мерзкие сомнения, посеянные Артуром всё-таки запустили свои когти. — Я вот думаю, что мой папаша спрятал меня туда не потому что боялся нашей с тобой дружбы, а потому что он не верил, что из меня выйдет более менее сносный страж. И вот в этом была ошибка Дага Скореса. Зато его промах значительно повлиял на мои чувства, я смогла сохранить тебя в своей душе Бас. Интересно, не пришла ли тебе в голову подобная мысль под стенами Монакра в тот день? Ведь чем дольше я там находилась — тем дальше я была от ваших врагов и от понимания сути вещей. Ты знал как ты был мне дорог, и что когда я вернусь — я буду ненавидеть отца лютой ненавистью.
- Ты … ты что обвиняешь меня … в бездействии? — ошарашено вскочил Бас, обиженно заиграв желваками. — А тебе не приходило в голову, что любая моя попытка тогда могла привести к куда более плачевным последствиям? Да, я не желал тебе участи стража! Да, я хотел чтобы ты вернулась ко мне! Да, иногда ради любви приходится идти на неудобные жертвы, но это стоило того! Разве нет?! Чарли отвечай немедленно не своди меня с ума!
— Просто пройдя сквозь годы испытаний Монакром — я разучилась чувствовать себя полноценно счастливой, я постоянно жду подвоха. Быть битой и время от времени окунаться в дерьмо стало для меня нормой. Норма — чувствовать себя одиночкой, норма — запрещать себе сострадание, норма — драться, чтобы выжить. Ни капли любви и заботы за семь лет, ни минуты весёлого смеха. Лишь кусок камня на шее, напоминающий мне о жизни за высоким забором. Покинув свою тюрьму я навсегда обречена видеть кошмары о ней. Стоило ли это того? … Несомненно, я на седьмом небе от счастья рядом с тобой, я дышу своей сбывшейся мечтой, но меня мучает мысль. А что было бы забери ты меня тогда? Не думаю, что я бы любила тебя как-то иначе или меньше. Ты просто понятия не имеешь через что я прошла, пока ты тут ходил на свидания с Анной и трескал пироги с яблоками.
— Вот мы и докопались до причины, — упавшим, почти безжизненным голосом протянул Бас, с накрывающим его отчаяньем. — Оказывается — я не твой герой. Я тот принц, который так и не пришёл спасти свою суженую. Я твой единственный друг из детства, таскающий для тебя конфеты и рассказывающий тебе сказки. Тот, в ком ты нуждалась, но как оказалось после — тот, кто стал для тебя недостаточно хорош!
— Да нет же Бас! — выпалила я, пока мы с ним не договорились до точки. — Для той маленькой девочки, которую ты нашел в развалинах — ты был ангелом-хранителем, и даже теперь, когда девочка выросла став морально искалеченной запутавшейся девушкой — ты всё равно остаёшься единственным смыслом моей жизни. Но появление Артура не помогает мне разобраться с этой реальностью. А ещё я поняла, что мне придётся конкурировать с ведьмовскими способностями, которые ты так жаждешь заполучить. Вот скажи, что бы ты выбрал в критический момент меня или твоё наследие?
— Так нечестно Чарли, — покачал головой Бас. — Я не стану выбирать, когда могу совместить в своей жизни и то, и другое. Я мужчина, у меня есть принципы и стержень. Я не оставлю свою любимую девушку, но и не брошу дело, которым хочу заниматься. Просто позволь мне как и раньше заботится о тебе и я сделаю тебя счастливой, — Бас с нежностью взял меня за руку, и мне захотелось притвориться, что у нас всё замечательно, но…
— Ты будто нарочно не замечаешь очевидного, — всё же выдавила я. — Маленькой девочки больше нет, вместо неё есть её повзрослевшая копия, ставшая чужой, совсем иной, которую ты почему-то страшишься узнать ближе. Мы с тобой целуемся, занимаемся сексом, шутим, болтаем в основном на нейтральные темы и любим тех прежних нас, умышленно отгораживаясь от неприятного прошлого, которое провели врозь, от приобретённых черт характера из-за которых теперь мы не всегда узнаём друг друга. Я тоже боюсь Бас, что если ты теперь узнаешь меня настоящую — ты вряд ли захочешь связать со мной свою судьбу.
— Это просто отвал башки какой-то! Я уже её связал с тобой! Я не хочу копаться в твоём прошлом, в твоих воспоминаниях, чтобы не травмировать тебя, только и всего! — прокричал Бас, на последних секундах своего бодрствующего сознания. — Мне плевать на твою тёмную сторону, на заскоки и дурные привычки, дерьма хватает в каждом из нас! Я хочу быть с тобой — это и есть очевидное! — выдохнув последнее слово, Бас замер, а я воспользовавшись моментом, попыталась скрыться в полумраке садовой дорожки.
Но разве от него можно спрятаться в тени.
— Шарлотта Магдалена Скорес, — растягивая моё имя, небрежно поцокав языком, проговорил мне вдогонку Артур. — Клянусь, я еле сдержался, чтобы не появиться раньше, и тем самым спасти беднягу Баса. Какого рожна ты теперь к нему привязалась?
Психанув, я развернулась и затопала обратно к нему:
— По той же причине, по которой и ты привязался к нему, паразит! — ткнула я со злостью ему пальцем в грудь. — Потому что хочу понять, как мне жить дальше, со всем этим подарочным набором судьбы! И это между прочим ты виноват, если бы ты тогда не закинул удочку — я бы даже не придала этому значения, а так, благодаря тебе, теперь я стала сомневаться в поступках любимого парня!
— Значит, для зёрен сомнений была благодатная почва, — язвительно ответил он. — А с другой стороны, если ты будешь полностью поглощена Басом, а он будет полностью поглощён тобой — то это уже одержимость, не здоровая форма отношений. Поэтому слегка повёрнутым в паре должен быть кто-то один, ты например. Дай ему идти своим путём, уважай его желания, не зацикливай его лишь на себе. Просто не будь эгоисткой Шарлотта и люби его себе на здоровье, тебе никто не мешает.
- Как же я тебя ненавижу! — прошипела я, сжимая челюсти до боли. — Это из-за тебя мои отношения с Басом стали нездоровыми. И я больше не позволю тебе к себе прикасаться, гуляй в его теле куда тебе вздумается, можешь перетрахаться хоть со всей деревней, мне всё равно, Бас велел мне об этом не заморачиваться, значит меня это больше не волнует!