Иди к черту, Суббота!

— Наташ, а меня Максим от собаки спас, — не собираясь уходить, поведал Коля.
— Да? — приподняла брови Наташа и перевела удивлённый взгляд на Субботина. Он, закинув локоть на забор, слегка улыбался.
— Ага. Хорошо, что мимо шёл.
— Спасибо большое, — просияла рыжеволосая. — Ты как здесь? Давно приехал?
— Уже давно, — ответил Макс. — Но скоро уеду.
— Понятно, — кивнула Наташа, задумчиво разглядывая его. — А я теперь сюда возвращаюсь. Снова.
— Уезжала?
— Уезжала, — лицо девушки на миг стало хмурым. — Теперь у мамы буду жить.
— И не одна, как я понял, — Субботин кивнул на живот Наташи. — Поздравляю!
— Спасибо, — опустив голову, она улыбнулась. А потом обратилась к брату: — Коль, тебя мама звала. Иди к ней.
— Ладно, — нехотя отозвался он и, пожав руку Максиму, неохотно пошёл к дому.
— Ну, я тогда тоже пойду, — сунув руки в карманы светлых джинсов, пожал плечами блондин. — Рад был повидаться.
Наташа тронула его за плечо.
— Максим, стой, — прикусив губу, она нерешительно посмотрела на молодого человека. Он вопросительно приподнял брови. — Я хотела тебе сказать кое-что. Извиниться.
Субботин удивлённо усмехнулся.
— Да ладно? За что?
Девушка опустила взгляд, плотно сжала губы.
— Тогда... В общем, это я всем рассказала. Не Черешнева, а я. Прошлое...
— Максим, — запыхавшись, Наташа догнала Субботина, спокойно шагающего в сторону поля. — Надо поговорить!
Блондин поморщился. Ему совершенно не хотелось тратить время на Наташу. Он торопился к Лизе. Уже совсем скоро ему придётся уехать.
— Я тороплюсь, — бросил Макс на ходу. — Давай потом.
— Лиза всем рассказала, — остановившись, с победным видом заявила девушка. — Всем нам! Ещё вчера. Сразу после того, как ты ушёл.
Это заставило Субботина обернуться. Он заметно помрачнел, но пока ещё не до конца понимал, что происходит. Однако, стоило Максу подумать о том, что Лиза раскрыла всем его секрет, как по спине пробежал неприятный холодок. Своей тайны парень стыдился и категорически не хотел, чтобы кто-то узнал про детский дом.
— Что рассказала? — хрипло спросил Суббота.
— Ну, — замялась Наташа, опустив взгляд, — что тебя усыновили.
Эти слова ударили по голове кувалдой. На мгновение Максим подумал, что ему это снится. Она не могла. Не могла! Но откуда тогда об этом знает Наташа? В эту минуту он потерял способность нормально соображать. Новость о том, что теперь все знают о его секрете, потрясла его. И как реагировать на неё Субботин не знал.
— Максим, мы тебя не осуждаем, — поспешила его заверить рыжеволосая. Сделав пару шагов к Максу, она остановилась и, подумав, обняла его. Парень не обнял её в ответ — стоял, опустив руки и бездумно смотрел вперёд, на крыши домов. — Честное слово, не осуждаем. Но от Лизы мы такого не ожидали, ведь о таких вещах не рассказывают так открыто!
Суббота тоже не ожидал. Не верил, что Черешнева могла поступить с ним таким образом. Он отдал ей сердце, а она, растоптав его ногами, вернула назад. Но зачем? Зачем надо было делать вид, что он для неё что-то значит?
— Максим, мы же тебе говорили, что Черешня далеко не ангел, — продолжала Наташа, поглаживая парня по спине.
— А нахрена? — только и спросил он.
— Не знаю, — развела руками девушка. — Наверное, хотела сблизиться с нами. Помириться. Все-таки ты уедешь, а ей ещё жить тут. Но мы сразу её послали. Зачем нам такие крысы?
Совсем скоро к Наташе и Максиму подошли другие ребята из компании. Они наперебой принялись поддерживать Субботу и уверять его, что все в порядке. Лёша, Наташа и её подружки рассказывали в красках, как к ним подходила Лиза. Товарищи Макса тоже в стороне не остались — громко возмущались, поражаясь поступку Черешневой.
Блондин с поникшим видом слушал их разговоры. Но на их поддержку ему было плевать. Внутри стало пусто. Все эмоции исчезли. Впервые в жизни он разочаровался. И разочаровался настолько, что не замечал очевидного.
— Мы в магаз сейчас пойдём! Максон, пошли с нами? — хлопнул Субботина по плечу один из парней. — Сейчас накупим всего, проводим тебя домой как следует!
— Я не пойду, — покачал головой Максим. — На лавке буду, у поля.
— Ну давай, братан. Понимаю, надо одному побыть. Но ты не ссы, я отвечаю, мы все тебя все равно уважаем!
— И обожаем, — подмигнула ему Наташа, а потом повернулась к друзьям. — Пойдемте тогда быстрее, Суббота скоро уезжает! Не успеем!
Компашка, весело гудя, пошла в другую сторону, а Максим поплелся дальше. Там, на поле, он хотел все-таки встретиться с Лизой, поговорить с ней. И он дождался её, но как только увидел — сразу понял, что разговора не получится. Она слишком убедительно делала вид, что ничего не понимает. Субботин даже разозлился. Ему не нравилось, когда люди хитрили и до последнего изворачивались, лишь бы не признавать свою вину. А потом он решил сделать ей больно в ответ — сказал при всех, что не любит её. Подвернулся удобный случай. Ляпнул, не подумав. И сразу же пожалел об этом.
Макс соврал Лизе — даже после того, как она с ним поступила, он продолжал любить её. И когда уехал домой, в свой родной город, помнил о ней. И скучал. А потом все чувства притупились. Появились новые друзья, большие компании, другие девчонки. Субботин повзрослел, стал проще относиться к жизни. На Черешневу больше не злился, но пытался забыть ее. Правда, не совсем получалось. Её образ все равно остался в памяти и не исчезал долгое время.
Максим недоуменно смотрел на Наташу. Его светлые брови были нахмурены, глаза округлены.
— А как ты вообще узнала?
Девушка посмотрела на Субботина и вздохнула. Ей было тяжело признаться.
— Подслушала. Знаешь, ты мне тогда нравился очень. А когда ты меня оттолкнул... ну, там, на вечеринке.
— Продолжай, продолжай, — с кривой усмешкой подтолкнул её Максим. — Я девушек не бью. Тем более беременных.
Наташа усмехнулась, но напряжение её никуда не ушло.
— В общем, — собравшись, сказала она, — тогда я подумала, что раз ты не со мной, значит и с ней ты не будешь. Разболтала всем твой секрет, рассорила вас. Потом мы доставали Черешневу ещё год.
— Доставали? — переспросил Суббота, снова нахмурившись.
— Ну, да, — кивнула рыжеволосая, заправив за ухо прядь волос. — Издевались. Кто во что горазд. Она, кстати, терпела. Мне даже завидно было, что она такая... — Наташа нервно махнула рукой, подбирая слова. — ну, такая. Сильная, что ли.
Максим опустил голову, глядя на крошечных муравьёв, бегающих возле забора. Он молчал, переваривая сказанное. И злился. Но одновременно с этим понимал, что конкретно сейчас в этом нет смысла. А ещё его насквозь пронзало чувство вины.