Иди к черту, Суббота!

Мар остановилась на краю обрыва, толкнув в сторону одного из парней, собирающегося прыгать. Сжимая в руках самодельный мешок из покрывала, она наслаждалась тем, что находится в центре внимания. С её лица не сходила самодовольная улыбка.
— Эй, шакалихи! — Весело крикнула она. — Вашим шмоткам стало жарко! Возьмёте их искупаться?
Наташа и её подруги, сощурив глаза на солнце, недоуменно смотрели на Марьяну снизу вверх. В следующую секунду она встряхнула покрывало, и все вещи девушек, разлетаясь по разным сторонам, плавно полетели вниз. За ними устремилось и покрывало. Парни, с интересом наблюдая за этим зрелищем, засвистели. Кто -то засмеялся.
— Наташ, очки — китайское дерьмо. Честно. — Сняв очки, Мар швырнула в реку и их. — Лови, дорогая! И не смей больше приближаться к моей подруге, дрянь!
— Я тебя убью прямо сейчас! — Прокричала одна из девушек, стремительно выбираясь из реки.
— Ты совсем больная?! — Возмутилась Наташа, гневно сверкнув глазами. — Ты заплатишь за каждую вещь, которую выкинула!
— Конечно, — кивнула Марьяна. — Я могу заплатить больше! Купишь себе нормальные вещи! Кстати...
Договорить она не успела, так как к ней сзади подошёл Максим и, подняв на руки, оттащил в сторону.
— Ты не дал мне красиво завершить мою месть! — Возмутилась Марьяна, пытаясь вырваться. — А ну отпусти! Не смей мне мешать!
Субботин, поставив сестру на землю, в тени деревьев, развернул ее к себе.
— Какого хрена? Ты что устроила? — разозленно прошипел он.
— Показательную казнь, — с равнодушным видом пожала плечами девушка. — Они унизили Лизу при всех. Какого черта я не могу поступить также?
— Теперь у тебя будут проблемы, — подошла к ним Лиза. Рома шёл за ней, весело улыбаясь. Как обычно, ему было весело от происходящего. Казалось, даже если по близости взорвётся заправка, все люди будут с криками убегать, и один лишь Рома остановится, закурит и усмехнется, с интересом ребёнка наблюдая за происходящим. — Не надо было лезть в это.
— Да хорош вам, — махнул рукой Шелуха. — Забейте.
— Ну хоть один человек на моей стороне, — хмыкнула темноволосая. Весело и коварно улыбнувшись, она обвела восторженным взглядом друзей. — Вы видели их рожи? Это стоило сделать!
— Ага, Наташа уже идёт, — обернувшись, мрачно сообщил Макс. — Сейчас разборки устроит. Если бы меня тут не было, они давно бы тебя закопали.
— Плохо меня знаешь, если так думаешь, — фыркнула Марьяна и, оттолкнув брата, скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как приближается Наташа.
Ее волосы после речки стали темно-медовыми и облепили собой бледные плечи. В глазах с мокрыми ресницами отражалась тщательно скрываемая злость. Сзади Наташи шагали две её подруги. Обе что-то возмущённо выкрикивали, но их голоса заглушил очередной всплеск воды и весёлый гогот парней.
— Что надо, милая? — Сладко спросила Марьяна, склонив голову на бок. — Как водичка?
— Максим, — вместо того, чтобы ответить, Наташа почему-то обратилась к блондину. — Поговори, пожалуйста, со своей сестрой. Я не хотела бы, чтобы мои подруги что -то ей сделали.
— Мы вернём бабки за испорченные вещи, — пообещал он. — Конфликт исчерпан?
— Ты же понимаешь, что это ненормально? — Спросила Наташа, быстро посмотрев на ухмыляющуюся Марьяну. — Я не ожидала такого.
— Ненормально людей унижать, когда скучно, — пристально глядя прямо ей в глаза, сказал Макс. — Больше мне нечего тебе сказать. Что ты ещё хочешь?
— Наташ, пошли отсюда, а? — послышался недовольный голос одной из подруг рыжеволосой. — Мне переодеться ещё надо. — Посмотрев многообещающим взглядом на Марьяну, она добавила: — нам же вернут деньги. Значит все ок. А если не вернут, то будет плохо.
— Хорошо что эта дура мой телефон не выкинула, — пробубнила вторая девушка, отмахиваясь от слепня.
— Я просто его не нашла, — очаровательно улыбнувшись, сообщила ей Марьяна.
Рома загоготал. Наташа, покраснев то ли от злости, то ли от слов Максима, кинула уничтожающий взгляд на Марьяну и, развернувшись, ушла. Вслед за ней ушли и её подруги.
— Ну что? Идемте купаться? — Радостно предложила Марьяна, а потом, ущипнув Лизу за щеку, крикнула ей в ухо: — хватит киснуть! Они это заслужили!
— Ты и правда чокнутая, — с усмешкой отозвалась Черешнева, потирая щеку.
— И мой брат тоже. Именно поэтому мы тебе и нравимся! — Сообщила ей девушка и, ни говоря больше ни слова, направилась первой к воде.
Рома, сняв футболку, выкинул её прямо на траву и, насвистывая что -то весёлое, пошёл за подругой. Максим и Лиза переглянулись и, улыбнувшись друг другу, хотели уже идти к реке, но в последний момент Макса окликнули.
— Эй, Суббота! Подойди сюда. Разговор есть. И подружку свою возьми.
Блондин, прекрасно узнав голос одного из парней, с которыми ещё совсем недавно гулял по вечерам, обернулся.
— Тебе надо, ты и иди, — не слишком приветливо кинул он, сверля хмурым взглядом компанию подростков.
Он все ещё злился. И стоило ему вспомнить, что они выкрикивали Лизе, как по всему телу проносились разряды злости. На лице Черешневой отразилось беспокойство, но она держала себя в руках. Плотно сжав губы, она напряжённо ждала разговора, которого было не избежать.
— Слушай, мы, типа, были не правы, — начал один из парней, останавливаясь напротив Лизы и Максима. Сунув руки в карманы, он смотрел не на них, а в сторону реки.
— Да, Максон, мы даже не знали, что ты с Черешней теперь, — закивал другой и, взглянув на Лизу, примирительно добавил: — Были дебилами. Прости.
— А если бы я с ней не был? — Блондин все ещё хмурился, глядя исподлобья на прежних друзей. — Можно было бы и покричать ей, да?
— Мы были не правы, Суббота. Однозначно. Так что переставайте дуть щеки.
Максим несколько секунд задумчиво смотрел на компанию парней, а потом перевел взгляд на Лизу.
— Ты прощаешь их?
— Да, все хорошо, — кивнула она так, будто речь шла о выборе печенья в магазине.
Субботин с усмешкой закатил глаза. По-другому и быть не могло. Он уже заранее знал ответ, можно было и не спрашивать. Пожав руки парням, блондин снова посмотрел на Лизу. Уже по-доброму. Солнечные лучи отражались в синеве его глаз.
— Идём? — спросил он.
Девушка, улыбнувшись, кивнула, убирая прядь волос, что то и дело касалась её губ. Максим взял подругу за руку и направился первым к реке, глядя на нежно -оранжевые полосы в небе. В этот момент он, вдруг, осознал, что всегда будет выбирать Лизу. За это лето она стала для него всем. Может, это подростковая влюблённость, которая растворится ближе к осени, а может что-то большее. Его это не волновало. Г ораздо важнее для Субботы было то, что Лиза прямо сейчас рядом с ним. Что на её лице улыбка, от которой он каждый раз сходит с ума. А ее ладонь с тонкими пальцами в его руке. И большего ему сейчас было не надо.