Красная нить судьбы

Главный повар громко прочистил горло, чтобы, чую, сказать что-то неприятное, как двойные двери открылись и в зал влетел полный мужчина.
– Да где его носит? Кто обслуживать гостей будет? Грета не справляется одна, а этот заморыш снова ушел играть? Увижу – убь… А это еще кто?
Я спрятала за спиной клубень картошки и покосилась на главного повара, а тот, не будь дурак, вдруг сказал:
– Это Адель. Похоже, Урин ее на свою замену прислал – смотри, сразу за картошку схватилась!
И выдвинул меня за плечи вперед, пробормотав себе под нос:
– Только переодеть ее надо, а то как мальчишка.
Полный мужчина довольно крякнул, стер пот со лба и провел рукой по штанам.
– Некогда платьями махать, у нас полный зал. Волосы собери под кепку – и вперед. Адель, или как там тебя, что стоишь? Пошла, родная, пошла!
И сунул какой-то квадрат мне в руки, выхватив клубень, а потом выпихнул в помещение, полное голосов и запахов.
Мои мысли застыли, и я словно оказалась в пространстве без времени, оглядывая все вокруг.
 
Я столкнулась нос к носу с бледной девушкой, которая тут же отставила в сторону пустой поднос, на котором задребезжала посуда. Темные брови свелись в тонкую галку на фарфоровом лице, а взгляд больших глаз с неодобрением прошелся по моим распущенным темным волосам. Маленький рот приоткрылся и тут же закрылся, а уголки губ печально опустились.
В воздухе мелькнула алым тонкая лента, и я нахмурилась, не понимая, откуда она взялась. Девушка между тем торопливо стянула с кисти что-то похожее на резинку и, недолго думая, протянула руки ко мне.
Я отпрянула: чужой человек, непонятная обстановка – вообще все странно и непонятно, да еще руки тянут.
А вот красная нить обозначилась на руке незнакомки, блеснула вокруг запястья и не думала пропадать. Искорки бегали по кругу, а потом стремились по всей длине нити куда-то сторону, в толпу, словно это была не тонкая лента, а поводок.
За спиной девушки бурлила вечерняя застольная жизнь. Звенели приборы, стучали тарелки, и именно в эту толпу тянулась тонкая веревочка. Сквозь нее проходили люди, подносили бокалы ко рту, проводили насквозь вилками, но с ней ничего не случалось. Ее словно никто не замечал, кроме меня.
Я притихла, а из горла вырвались свистящие вдохи. Я попробовала дотронуться до нити, но девушка пришла в движение, и мои пальцы проскользнули мимо.
– Что ты как дикая кошка? Стягивай сама. – Черная резинка ютилась на протянутой открытой ладони незнакомки. – Зови меня Гретой, я дочка хозяина, с которым ты только что говорила. Давай быстрее, гости ждут. Вот тебе кепка, убирай волосы. За парня, может, и не сойдешь в своих штанах, но так хоть меньше внимания будет. Хотя… – Напряженная полуулыбка появилась на едва розовых губах девушки, она отклонилась назад и покачала головой. – Можешь и без кепки идти, волосы только прибери.
И Грета снова схватила поднос, а алая нитка мелькнула в воздухе и пропала, а я с удивлением моргнула. Что это было?
Похоже, кто-то точно сильно приложился при падении…
Так я видела нить или нет? И что это, вообще, такое? Почему я здесь нахожусь? Почему ничего не помню?
Я же не теряла связь с миром, летела по горке вниз, а потом оказалась на кухне. Я даже обернулась сейчас туда, чтобы убедиться, что она все еще на месте. В этот момент дверь открылась, и мелькнул желоб для продуктов.
Я же не сошла с ума, верно? Я помню, как провалилась в люк, помню, как прокатилась по горке и как оказалась здесь.
Может, это глюк?
Но если это воображение, то почему все такое красочное? Почему свербит в носу от запахов? Почему чувствуется твердость барной стойки справа, мягкость кепки, холод по ногам от пола?
Я заметила надпись над входом “Таверна у Бернарда”.
. И вроде написано каракулями, а не кириллицей, но я понимаю все – просто удивительно. Хм…
– Ты еще здесь?! – рявкнул хозяин сзади так, что я подпрыгнула, на лету натягивая кепку. У нас режиссер точь-в-точь так орал, когда ему что-то не нравилось.
И что это за квадрат у меня в руках? Плоский, белый, Берта с ним оббегает столики, постоянно трогает его…
– Пятый столик, Адель! Пятый! Это вон тот. Обслужи, гости ждут уже полчаса!
Несмотря на толчки в спину, я шла медленно, рассматривая посетителей заведения.
 
ГЛАВА 2
 
Капли воды падали на выступающие на стенах кирпичи и словно звенели, составляя мелодию. Необычно!
За столиками публика оживленно общалась на незнакомом мелодичном языке, который в голове воспринимался мыслеобразами. Вот тут обсуждают планы на завтра, а за этим столиком мужчины отпускали сальные шуточки об общей знакомой.
Чувствуя, будто ноги погрязли в пудинге, я тягуче прошла мимо столика, где женщина в открытом платье рассматривала меню, и изловчилась сунуть в него нос. Строчки слов напоминали арабскую вязь, но стоило задержать взгляд на них чуть дольше, как я прочитала: «Утка с вишневым соусом».
Приехали! Так, ладно, мой мозг меня еще ни разу не обманывал. Этому должно быть логическое объяснение!
В голове не было ни одной дельной мысли, как аргументировать все чудесные вещи, что происходили вокруг, поэтому я вцепилась в единственный реальный вариант: меня разыгрывают. А нитка, скорее всего, оптическая иллюзия. Да-да! А вот то, что я понимаю непонятную речь и читаю на странной вязи… этому тоже должно быть объяснение!
И имена здесь странные. Хотя с моим именем родители тоже проявили творческую жилку, но никаких Грет, Бернардов и Уринов в моем окружении не было.
И одежда совсем нетипичная для современного общества. У женщин – платья, удобные на вид, но закрывающие ноги полностью. У мужчин преимущественно темные тона, причудливый покрой и много вставок с ремнями и карманами. Странный стиль.
Интересно, из какой театральной костюмерной забрали и зачем? Не верится, что все это из-за меня.
А блюда на столе? Совершенно незнакомые, такие, которые я даже в приключенческих передачах не видела, чтобы сознание выдало за видение. Нет, это точно не сон!
Оставался вариант розыгрыша.
Я подошла к столику, посмотрела на четверых злых мужчин, одаривших меня своим презрением, отсканировав от макушки до пят. Один из них выдал:
– Еще и непонятно что нас обслуживать будет. Таверна у Бернарда нынче не та!
Я вздрогнула и отстранилась от мужчин, закрываясь плоским прямоугольником в руках. Отвернулась, а потом вытерла прямоугольник об одежду, будто очищая его от грязи, а сама считала языком зубы.
Где тут выход? Нужно уходить с этого никудышного представления!
И тут протяжный волчий вой, пробирающий до самого нутра, заставил всех вздрогнуть.